Александр А – Только не в кабинете! 18+ (страница 4)

– Если твой муж не настоял на своей фамилии и кольце, значит, он не ревнивый. – усмехаюсь сквозь зубы и пропускаю Жанну внутрь здания ресторана.

– Достаточно ревнивый, чтобы тебе пришлось заказывать новые очки, – хмыкает она, проходя внутрь.

В юности у меня были проблемы со зрением, но я уже давно их решил коррекцией в лучшей клинике Израиля, а очки так и ношу, как дорогой аксессуар, но Злобина, конечно же, об этом знать не может.

– Денис Дмитриевич, добрый вечер. – к нам тут же подходит администратор и провожает за мой любимый столик.

Он находится на удалении от основного зала и укрыт от посторонних глаз живой изгородью, а еще рядом огромное окно, в которое интересно наблюдать за самой оживленной улицей города.

Помогаю Жанне снять пальто и потом раздеваюсь сам. Вижу заинтересованный взгляд администратора на ее форме.

Да, в такие заведения не принято ходить в мундирах, но сейчас мне плевать, что на ней. Хоть пакет из масс-маркета. Если я решил, что мы будем ужинать в лучшем ресторане столицы, значит, так тому и быть.

Пододвигаю Злобиной стул и сажусь напротив.

Сотрудник подает меню и я пролистываю страницы, чтобы дать Жанне время определиться, но она откладывает его, даже не заглянув.

– Американо. – оборачивается на официанта.

– И все? – поднимаю на нее взгляд. – Ты после работы. Должна быть голодной, как тигрица.

– Я не голодная, – не сдается Злобушка.

– Тогда я закажу тебе сам. Давайте устрицы. Это сильнейший афродизиак. Вдруг тебя после них потянет на маленькие шалости?

– Тогда и есть будешь их сам. – вздыхает Злобушка и переводит взгляд на окно.

– Я буду насильно кормить тебя. А потом требовать страстных поцелуев.

Жанна закатывает глаза и открывает меню.

– Будут тебе поцелуи.

Вскидываю брови.

– А русская кухня у вас есть? – нервно перелистывает Злобина страницы, глядя на администратора.

– Да, конечно, вот здесь.

– Отлично, – усмехается она, бросая на меня быстрый взгляд. – Тогда мне, пожалуйста, картошечку с зеленью, селедочку. С лучком. Лучка побольше, пожалуйста. Денис Дмитриевич очень любит лучок.

Усмехнувшись, откидываюсь на стуле и слушаю ее пожелания. Разглядываю, как быстро она пробегает глазами строчки.

– Ты еще шпроты попроси, – улыбаюсь.

– Точно! Если есть, давайте шпроты, – невозмутимо кивает она. – Какая тут у вас нормальная водка?

– Кристалл.

– Отлично. И водочки.

– Грамм двести? – уточняет администратор.

– Пфф! Гулять так гулять! – широко улыбается Жанна ему в ответ, искоса глядя на меня и отдавая меню. – Бутылку. И какие-нибудь закуски с чесноком.

– Маринады?

– То, что нужно.

– А вам, Денис Дмитриевич? – уточняет у меня администратор с абсолютно невозмутимым видом. – Только устрицы?

– Пасту и бокал мартини, как обычно.

6. Чили

– То есть, вкусы поменялись совсем-совсем? – усмехается Дэн, приподняв бровь, когда администратор уходит.

– Совсем. Между прочим, лук тоже афродизиак. Посмотрим, кто кого накормит. – подмигиваю и смотрю на него с ядовитой улыбочкой.

– Обожаю тебя. – Доманский сдержанно улыбается и качает головой. – Ну, расскажи, как твои дела? Я тебя не соревноваться в остроумии пригласил. Реально сто лет не виделись. Был рад встрече.

– Какой ты старый, – усмехаюсь, но все же для себя отмечаю, что Доманский выглядит впечатляюще.

Последний раз, когда я его видела, это был высокий стройный наглый мерзавец с пронзительно-голубыми глазами. Шпала под два метра ростом с широкими плечами и ногой сорок седьмого размера. А сейчас… это матерый волк. Волчище! Кажется, он не вылезает из спортзала, потому что весь покрыт таким рельефом, который даже костюмчик, явно пошитый на заказ, скрывает с трудом.

Темно-русые волосы теперь не такие короткие, как было положено носить в академии по уставу. Модельная стрижка, волосок к волоску. И укороченные виски, которые уже тронула седина, что добавляет его образу еще больше шарма. Как там говорят? Соль с перцем?

Я могу его ненавидеть, я могу демонстрировать ему свое пренебрежение, но отрицать, что он хорош, не могу. Уверена, что за ним до сих пор увиваются и молоденькие девушки, и женщины постарше. Да от одного взгляда Доманского у женщин в радиусе пары десятков метров трусы намокают, однозначно. Только, на меня это не действует больше.

Плавали, знаем.

Дэн лишь вздыхает, дернув бровями.

– Жанна, нам предстоит работать вместе. Было бы прекрасно, если бы мы действовали в тандеме, а не вспоминали старые обиды. Мне правда интересно, что у тебя нового.

– Тебе по порядку? – хмыкаю, а он кивает. – Отучилась, вышла замуж, работаю.

– Дети есть? – Доманский, не скрываясь, пялится мне в область выреза на блузке.

– Есть. Дочь.

– Взрослая?

– Восемнадцать.

– Взрослая, – соглашается он, задумавшись на несколько секунд. – По твоим стопам пошла в МВД? Или школьница еще?

– К счастью, бог миловал. Маркетинг, реклама. Как твоя жизнь? – перевожу разговор на его персону.

Обычно, такие небожители, как Дэн, любят поговорить о себе. Но он лишь скромно пожимает плечами.

– Пять лет следователем во Владике, потом вернулся в Москву и открыл свое адвокатское агентство. Все как планировал.

Усмехаюсь. Несмотря на то, что он якобы хочет пообщаться, о себе выкладывать информацию совсем не торопится. Хитрый жучара. У меня слишком хорошая память, чтобы это забыть. Поэтому, я тоже не расслабляюсь.

Официант приносит приборы, потом алкоголь и маринады. Дэн сидит с абсолютно расслабленным выражением лица, но я-то знаю, что у него сложный астигматизм, и в академию он попал по большому блату.

И, как человек с очень плохим зрением, Доманский отличный нюхач, который в юности терпеть не мог запах лука и чеснока.

– Ммм, хочешь попробовать? – разглядываю тарелку с квашеной капустой, огурчиками, черри и маринованным чесноком, двигаю ее ближе к Дэну.

– Нет, спасибо, – усмехается он и отодвигает тарелку обратно ко мне. – С мартини не сочетается.

– Тогда наливай, – киваю ему на водку. – А то уйду.

Я не люблю водку. Мне не нравится ее запах, а утром я сильно болею. Но, весь кайф в том, что Доманский тоже терпеть не может ее запаха. Да и вообще, как истинный эстет, такой выбор со стороны женщины не понимает. Впрочем, как не понимает и селёдку, шпроты и некоторые популярные салаты, типа оливье. Гурман.

Именно он приучил меня к итальянской кухне. До сих пор готовлю по его рецепту пасту с морепродуктами.

Но, сейчас мне нужно сделать все, чтобы он отвязался от меня. Надеюсь, как только он поймет, что я уже не та легкая и звонкая девочка, тут же поумерит свой пыл и желание звать меня на кофеек. Ещё не хватало, чтобы по отделу слухи поползли!

Доманский невозмутимо открывает бутылку и наполняет мне изящную рюмку почти до верху.

– За встречу? – поднимаю ее.

Чокаемся и я залпом опрокидываю в себя всю порцию.

Дыхание перехватывает, а по пищеводу разливается огонь, но я изо всех сил сдерживаюсь и даже не морщусь. Под пристальным взглядом Доманского тянусь за огурцом и с хрустом откусываю его.