Александр А – Наглый поцелуй. Строго 18+ (страница 2)

Эта нежность, хрупкость и некая покорность заводит так, что мозг отключает. Крепче наваливаясь, целую. Губы сочные сминаю, выпивая тихий вздох. Слышу собственное рычание, искажённое, низкое, как гул мотора. Сам хренею от собственной реакции. Она пахнет одуряюще. Чем-то чистым, нежным, не тем тяжёлым парфюмом, которым тут обычно обливаются.

Я беру своё так, как привык. Грубо, нагло. Мну податливое тело, что ёрзает в моих руках. Девчонка явно не ожидала столь быстрого перехода, но ведь знала, куда идёт. А познакомиться можно и после.

— Ничего такая Машенька, — улыбаюсь, облизывая собственные губы.

И совершенно не ожидаю услышать всхлип. Громкий, рваный. Отшатываюсь мгновенно. Меня будто кипятком ошпарили. Нет, насильником никогда не был. И всю эту фигню с доминированием и подчинением не воспринимаю.

— Ты чего, плачешь? — зачем-то уточняю и тянусь к лицу ещё на ощупь проверить.

Но девчонка проявляет небывалую скорость. Быстро склонившись, хватает телефон и выбегает. В последний момент, благодаря обострённой реакции, перехватываю за кофту, ожидая, что она остановится. Но и тут незнакомка рушит мои планы. Дёргает с силой материю, да так, что она трещит. И, вырвавшись, убегает.

Дверь громко хлопает, отрезая меня от той, кого я напугал. Пару секунд стою в темноте, к тишине прислушиваюсь. Остатки мозга, утёкшего в штаны, собираю.

— Вот это ты, Гризли мо-ло-дец, — выдыхаю в пространство.

Мотнув головой, выхожу из комнаты. Сразу же направляюсь в переполненный зал. Морщусь от стробоскопов и хватаю первого попавшегося охранника.

— Кто ко мне заходил? — вопрошаю, рыская по танцующим девицами и официанткам. Явно кто-то из работниц, посетителей ещё в фойе задержат и не пустят.

Персонал смотрит на меня и руками разводит. Кара бежит, разрезая толпу, останавливает за предплечье.

— У нас тут происшествие Генка решил познакомиться с гостьей и получил перцовкой в глаза. Правда, под удар попали ещё несколько посетителей. Скорую мы вызвали. Сева угостил менее травмированных бесплатными коктейлями

— Меня не было каких-то полчаса! — натурально рычу, понимая, что не доглядел и подвёл Вадю.

Приходится отложить свои поиски и заняться делами. Правда, на улицу выхожу, чисто для успокоения собственной души. Мало ли, вдруг стоит одна в три часа ночи, плачет. Трясётся, боится в клуб обратно зайти. Она явно выбегала второпях, значит, без верхней одежды. А на дворе не май месяц. Зима. С ветрами, снегами и прочим антуражем, который меня не вставляет. А я вроде как не мерзавец. Во всё остальное время, кроме сегодняшнего вечера, ага.

Уже после закрытия клуба, когда всё утихло, возвращаюсь в эту комнатку. Прямо к дивану задрипанному. Дам глазам отдохнуть минут двадцать и поеду своими делами заниматься. В очередной раз себя убеждаю, что надо клубные вопросы отдать Стёпе. У него все по струночке ходить будут. Правда, и гости тоже. Но это уже не мои проблемы.

Носком ботинок задеваю что-то пластиковое. Отойдя вновь к дверям, включаю свет. И ловлю взглядом валяющийся у столика бейджик. Ха! Явно моя беглянка обронила. Поднимаю. На белом фоне значок медучреждения. Значит, со скорой приехала. Залётная. И меня не знает.

Можно выдохнуть и забыть. Ну, помял, ну, напугал. Так остановился ведь.

Падаю на диван. Карточку пластиковую кручу в пальцах. Вспоминаю податливое тело в моих руках. Сладость губ и дурманящий запах. Чистый, невинный, нежный.

— Вкусная ж ты, Антипова Т.В. Жаль даже, что при таких обстоятельствах встретились, — бормочу, читая фамилию.

Сам себе улыбаюсь. Нет, искать не буду. Я ж не сталкер. Да и дел у меня своих и чужих хватает.

Нет. Не буду.

Рука сама тянется к телефону и набирает номер моего начальника службы безопасности.

— Матвей Александрович? — удивляется тот. Да, время только пять утра. Рановато я решил напрячь его.

— Привет. Чёрт, Лева, на часы не посмотрел, — потираю лицо ладонью.

— Ничего, бывает. Что-то стряслось?

— Да как время будет, пробей-ка мне одного человечка, — пряча зевоту, прошу. — Антипова Т.В.

— Есть какие-нибудь ещё данные, — сухо уточняет. Понимаю, вводных я ему очень мало дал.

— На скорой работает. Приезжала по вызову в клуб «Готем». Других данных нет. Снимок бейджика пришлю, если тебе это чем-то поможет.

— Хорошо, займусь сегодня же, — соглашается Лев.

Отключив связь, с чистой совестью прикрываю глаза. Сам не замечаю, как улыбаюсь предвкушающе. Очень уж хочется посмотреть на зацепившую меня девчонку. Давно такого не было, чтоб от голоса, от запаха, от поцелуя дурел, словно мальчишка сопливый.

Глава 3. Татьяна

Утро новой недели начинается, как всегда, в спешке. Отвожу сына в сад, клятвенно заверяю, что заберу его в пять вечера и ни минутой позже. Еду на работу. Привычная пятиминутка и обход.

С улыбкой захожу в палату к пациенту. Его в пятницу привезли в ужасном состоянии. Почти все выходные в себя не приходил, на сильных препаратах спал. Сегодня встречает меня с усталой улыбкой.

— Здравствуйте, Вадим Дмитриевич, — бодро захожу, держа в руках растворы для инъекций и ампулы с лекарствами.

— Привет, Танюша, — басит он.

Измеряю температуру, давление и пульс. Спрашиваю, не нужно ли чего, и выхожу. Я работаю в отделении травматологии, и случаи здесь бывают разные. Как и пациенты. Большинство, конечно, порядочные. Благодарят или пытаются откровенно флиртовать. Стараюсь со всеми держать дистанцию и быть вежливой.

— Вот и всё, отдыхайте, — закончив, подхватываю использованные материалы и выхожу.

— Танюх, — у поста встречает Саша, медбрат. — Пошли вечером в кино?

— Спасибо, но мне некогда по кинотеатрам бегать, — отвечаю, заполняя карту пациента.

Коллега по работе губы поджимает. И, смерив меня тяжёлым взглядом, уходит. Он уже не первый раз куда-то зовёт. Хотя прекрасно знает, что я несвободная женщина. У меня ребёнок. Да и по документам замужем. Правда, муж нас с Марком выгнал, но это никому знать необязательно.

— Дура ты, Тань. Личную жизнь надо строить. Тебе всего двадцать пять. Молодая, красивая, — встревает Лилька. — Сходила бы с Саньком. Нормальный мужик ведь. Не пьющий. Работяга.

— Меня дома ждёт самый чудесный мужчина, другого не нужно, Лиль, — качаю головой.

— Твой сын не считается, — усмехается она. — Я же про нормальные свидания говорю. Ужин, кино, поцелуи Ну и сама понимаешь.

— Никто мне не нужен. Ужинаю я дома. И кино могу посмотреть дома.

— А поцелуи? — не сдаётся Лилька и бровями играет.

Хихикнув, бросаю в неё салфеткой. Вот ведь неугомонная. Отворачиваюсь, чтобы вернуть карту в картотеку. Губу закусываю, немного замерев. Неосознанно вспоминаю поцелуй в ночи. Грубый, властный, наглый. От него до сих пор в дрожь бросает.

Тряхнув волосами, подхватываю новую карту и занимаюсь рутиной. С Лилькой смена пролетает очень быстро. Она дама болтливая, я молчаливая. Создаём баланс в тандеме.

Смена пролетает в безумном ритме. Под конец рабочего дня, уставшая, с гудящими ногами падаю в кресло за стойкой. Заношу последние данные в компьютер. Лиля так привычно щебечет над ухом. Посетители снуют по коридорам. Врачей уже нет, они до обеда всех больных обошли. Здесь и сейчас царят только медсестры.

— Добрый день, — раздаётся над головой низкий рокочущий бас и пробирает до дрожи всё нутро.

Я узнаю этот голос. Или это подсознание играет со мной. Голову не поднимаю, старательно клацаю по клавиатуре.

— Здравствуйте, чем могу вам помочь? — активизируется Лиля, закрывая меня. Вот это она молодец! Вот это она умница! Расцелую и шоколадку куплю.

— Воронцов Вадим в какой палате? Его в пятницу доставили.

— Да-да, в бежевой, но к нему нельзя, — продолжает коллега.

— Может быть, мы сможем как-нибудь решить этот вопрос? — добавляет хрипотцы мужчина.

Сглотнув, поднимаю голову и чуть смещаюсь. Разглядываю его вблизи. Самый настоящий викинг. Рыжий, бородатый, волосы длиннее, чем нужно, торчат в разные стороны.

— только по разрешению невролога, — заигрывает Лилька, явно оценив стоящего посетителя. — Я сейчас позвоню ему, подождите.

— Конечно.

Женщина быстро обходит стойку, лишая меня укрытия. Мужчина ловит меня за подглядыванием. Цепко так впивается взглядом голубых глаз. Чувствую, щёки полыхают. Резковато отворачиваюсь вновь к монитору. Слышу насмешливый хмык. Он явно решил, что я на него засматриваюсь. Закатываю глаза. Сколько самомнения.

— Ничего прекраснее этого заката не видел, — внезапно выдаёт со смешком мужчина.

— Что? — оторопело оглядываюсь, позабыв о конспирации. — Какого заката?

— Заката ваших глаз, — улыбается белозубо и волосы зачёсывает.

— Неужели такие подкаты ещё срабатывают? — фыркаю я и, подхватив стопку документации, ухожу в сестринскую.

Долго там копаюсь, прислушиваюсь. Лилька получает разрешение, и мужчина из поля зрения пропадает. Выхожу обратно.

— Господи, Танька, — вздыхает она. — Этот Воронцов мужчина видный, так и друзья у него — просто обнять и плакать.

— Кого обнять и плакать-то? — хихикаю над более старшей коллегой. Так как женщина явно не к месту использует выражение. — И как ты умудрилась в Вадиме Дмитриевиче видного мужчину рассмотреть. Там всё лицо — один большой синяк. Как и всё тело.