Александр А – Муж, любовница и Я (страница 10)

– Я не хочу, – отвечаю я.

– Что? – хмурится он. – В смысле, не хочешь?

– Я не знаю, чего от тебя ожидать в стенах дома, – сглотнув ком в горле, говорю я.

Вадим ухмыляется крем губ и качает головой, подняв взгляд к небу.

– Как опасно. Я, оказывается, не муж, а кровожадный маньяк.

– Но ты поступил грубо, – отмечаю я, нервно перебирая пряди волос пальцами.

– А ты поступила глупо, – темные глаза гневно сверкают, пронзая меня взглядом. – Какого черта, Вероника?

– Ника, – поправляю я.

Вадим тяжело вздыхает, смотрит в сторону и, натянуто улыбнувшись, кивает.

– О’кей, Ника, – снова устремив взгляд на меня, деланно-мягко говорит он. – Я спрашиваю еще раз: какого черта? Почему твоя распрекрасная задница оказалась в машине того мужика?

– А что такого? – недоумеваю я. – Он просто хотел мне помочь.

– Он сидел напротив тебя и пялился на твои ноги, – раздраженно заявляет Раевский.

Он… меня ревнует? Или…

– И что? – спрашиваю я.

– А то, – рычит Вадим, впиваясь пальцами в мой подбородок, – что даже в этом поселке есть уши и глаза. Я же объяснял. Ты ведь не глупая девочка и должна все понимать. Моя репутация дорого стоит. И быть рогоносцем не входило в мои планы. Понятно?

Ближе к концу этой гневной тирады он повышает голос и я вздрагиваю. Так вот, в чем дело. Ему, как и раньше, плевать на меня. А я-то уже себе напридумывала…

– Но рядом никого не было, – лепечу я. – Костя просто хотел помочь…

– Оттрахать он тебя хотел, – рычит Вадим.

Густо покраснев, я приоткрываю рот и прохожу мимо. Но не успеваю сделать и пары шагов, как Раевский касается моего предплечья и возвращает меня к себе.

– Я не закончил, – он снова заглядывает мне в глаза. Смотрит тяжело, пронзительно. Так, что у меня ноги подкашиваются. – Я не люблю, когда мои слова ни во что не ставят. Ты не должна была выходить из дома одна, это последнее предупреждение.

Не выдержав, я всхлипываю. Освободив свою руку из хватки Раевского, быстро шагаю к дому. Колени саднят. И глубоко внутри… тоже саднит. Давит и сжимает. Потому что вся моя жизнь – сплошной запрет. Я как птичка в клетке. Что в родном доме, что в доме фиктивного мужа. И никак от этого не избавиться.

Глава 10

Я закрываюсь в комнате. Забравшись на подоконник, то и дело вытираю дурацкие слезы с щек. А они все катятся и катятся. Обжигают солью и разъедают кожу.

Мне обидно. А ещё… неприятно. Порой терпение лопается и эмоции выходят наружу. Иногда я устаю от собственного положения. Бьюсь, как бабочка, в закрытое окошко. Вроде вот она, жизнь. Яркая, солнечная, настоящая. И я хочу вдохнуть ее полной грудью. Но все бьюсь и бьюсь о невидимые стены. Никак не могу найти выход. Поэтому смотрю на эту жизнь лишь со стороны, а сама… не живу.

Услышав стук в дверь, я вздрагиваю. Вытираю очередную порцию слез и шмыгаю носом.

– Ника, – слышу приглушенный голос Вадима. – Надо поговорить.

– Я не хочу, – отвечаю ему.

Надо же, стучится. Хотя дверь не заперта и он может войти. Что, собственно, и делает!

– А я хочу, – нагло заявляет Раевский. Окинув комнату быстрым взглядом, останавливает его на мне и в его глазах на секунду появляется растерянность. Но лишь на секунду. – Я с миром. И с перекисью. – Демонстрирует мне белый бутылек, подняв руку.

Я и забыла о своих ссадинах. Опустив взгляд, смотрю на свои разбитые колени с коркой засохшей крови. Ужасное зрелище, если честно. Разве такое бывает у жен богатых мужчин? Какая вообще из меня жена?

– Давай сюда свои ноги, чудо в перьях, – Вадим подходит ближе, одним движением разворачивает меня к себе и заставляет спустить ноги с подоконника. – Как ты умудрилась споткнуться, а?

– Вот так, – пожимаю плечами я. – Взяла и споткнулась.

– Хорошо, что носом землю не вспахала, – отмечает Вадим и мне хочется его ударить. Но лишь на секунду. Потому что я не выдерживаю и улыбаюсь. – Было бы жаль твой аккуратный носик.

– Аккуратный? – удивляюсь я. И даже трогаю пальцем свой нос.

Мне никогда не делали комплиментов. А Вадим делает. Хоть и чередует эти комплименты с бесконечными подколами и хамством. Что за человек?

– Ага, – отзывается он. – Давай, ноги раздвинь. – Поймав мой красноречивый взгляд, он вздыхает. – Пошире. Я обработаю.

– Заботишься обо мне? – снова улыбаюсь, наблюдая, как он наклоняется к моим коленям. – С чего бы?

– Мне нужна здоровая жена, – поясняет Раевский, выливая перекись на ватный диск. – Вот и забочусь. Теперь ещё долго мини надеть не сможешь.

Сев на корточки, Раевский осторожно вытирает ватным диском кровь. Я напрягаюсь, шиплю от боли. И жду, когда эта пытка закончится.

– Подуй, – слетает с губ прежде, чем я успеваю подумать.

– Чего? – Вадим поднимает на меня удивленный взгляд. Карие глаза смеются.

– Подуй, – прошу я. – Щиплет.

И он дует. Действительно дует на мои коленки. Медленно и осторожно. Становится легче. Я даже расслабляюсь, полностью доверяя Вадиму. Но когда его мягкие, теплые губы касаются внутренней части моего бедра, я вздрагиваю от неожиданности. Тело пронзает мощной, огненной стрелой.

– Нет! – выдыхаю я, сдвинув обе ноги вместе. – Не надо!

– Это всего лишь компенсация за заботу, – Раевский поднимается, оказавшись со мной на одном уровне. – Расслабься. Я же обещал тебя не трогать.

– Хорошо, – сердце взволнованно стучит в груди, будто вот-вот пробьет ее. Я все еще напряжена. Смотрю в потемневшие глаза Вадима и не могу пошевелиться.

– Хотя, мы могли бы неплохо проводить время, женушка, – склонившись к моим губам, негромко говорит он. Я тут же ловлю его горячее дыхание и слабо прикрываю глаза. – Тебе ведь понравилось то, что мы делали.

Я завороженно молчу. Внутри все плавится. Сердцебиение оглушает. Вадим так близко… его губы почти касаются моих. Воздух становится вязким, тяжелым. Даже дышать получается через раз.

– Если захочешь еще – дай знать, – голос бархатистый, медленный. У меня мурашки по коже от каждого его слова. – И тогда… – Вадим касается моей шеи, затем кладет ладонь чуть выше, зарываясь пальцами в волосы и притягивает меня к себе так, что наши губы на мгновение соприкасаются. Я прерывисто вздыхаю от бешеных разрядов тока, что проносятся вдоль моего тела. – У тебя не будет желания сидеть в тачке незнакомых мужиков.

С этими словами Раевский отстраняется. И я открываю глаза, затуманено глядя перед собой. Сердце все еще бьется, как сумасшедшее. Во рту все пересохло.

– Послушай меня, женушка, – он поднимает мой подборок и заглядывает в глаза. – Никаких. Мужиков. Кроме меня. Поняла?

– Поняла, – хрипло отвечаю я.

– Это вредит моей репутации, – будничным тоном продолжает Вадим. И меня снова прожигает досадой. – Я был резок на улице. Признаю. Но и тебе пора взрослеть, дорогая. Без охраны больше не выходишь.

– Но я… – начинаю было я.

– Без но, – обрывает меня Раевский. – Либо охрана, либо я.

– Ты? – недоверчиво усмехаюсь я. – Пойдешь со мной гулять по этому поселку?

– Если очень попросишь, – угол его губ тянется вверх.

– Ты невыносим, – устало вздыхаю я.

– Возможно, – не отрицает Вадим. – Но и ты, в конце концов, знала на что шла.

– Знала, – эхом повторяю я. И сердце болезненно сжимается.

Знала. И от этого больнее всего. Ладно, я всю жизнь так живу. По чужой указке. Привыкла, не впервой.

– Вот и отлично, – Раевский вытирает большим пальцем дорожки от слез с моей щеки. – Надеюсь, больше таких недоразумений не возникнет.

– Не возникнет, – обещаю я.

– Не плачь больше, – говорит непривычно мягко, успокаивающе. – Выключай свой фонтан.

Я кидаю на него смущенный взгляд и киваю.