Алекса Вулф – Семь невест. Бал вампиров (страница 29)

— Нет, — Дух грустно улыбнулся. — Если ты выберешь дом, я сейчас же верну тебя на Землю.

Какая-то часть меня хотела убить Духа за то, что он явно мухлевал. Если можно было вернуться домой, не заряжая треклятый артефакт, то зачем он ставил мне условия?

Но уже в следующий миг, посмотрев на бледное лицо князя, я поняла, что выбор сделан. Так или иначе, я бы не смогла расстаться с Вестаром. А его… временная, как я надеялась, смерть лишь обнажила мои чувства, лишив шелухи сомнений.

Только с ним я видела свое будущее.

— Оживи его, — сказала, вытирая мокрые дорожки с щек.

Дух не стал переспрашивать. Наклонившись над вампиром, он протянул руку к его лбу и что-то прошептал на незнакомом мне языке. Небольшой сгусток серебристого цвета отделился от его ладони и растворился в теле князя.

— Не беспокойся о родных, я сделаю так, что никто не будет страдать.

Я кивнула, все еще не веря в реальность происходящего. А когда свечение исчезло, снова погрузив полянку в полумрак, освещаемый одиноким факелом, Вестар вздохнул.

Ресницы вампира задрожали и в следущий миг его глаза распахнулись.

— Ан-на? — удивленно спросил князь, приподнимаясь на локтях. Не веря в свое счастье, кинулась к вампиру на грудь, снова повалив его на траву.

— Ты жив! Ты жив… — говорила я, целуя его щеки, лоб, глаза.

Очень мягко вампир поймал мое лицо в свои ладони и отстранил, чтобы взглянуть в мои глаза.

— Что случилось? Почему ты плачешь?

— Ты… Ты был мертв… а потом был Дух… Он тебя оживил, а я… — внезапно оборвала себя на полуслове. Заклятие молчания спало?

Протянув руку вперед, увидела как браслет прямо на глазах засветился серебром и растаял.

— Ан-на? — в голосе Вестара прорезалось волнение. Он смотрел на мою руку и, кажется, начинал понимать что произошло. — Ан-на, любимая, что ты натворила?

Я опустила руку и повернулась к князю. И улыбнулась.

— А ведь Марна была права. Это браслет оказался платой за жизнь с тобой.

Вестар хотел что-то сказать, но в это мгновение сверху раздался знакомый «Кар!».

— Ан-на, нам нужно уходить, — обеспокоенно сказал князь. — Те люди, что… что убили меня, они идут сюда.

Я не стала спрашивать ни о чем, прекрасно понимая, что время не позволяло задерживаться в этом царстве мертвых. Позволив вампиру подняться, ухватилась за протянутую руку и встала сама.

— Веди нас, — сказал Вестар, глядя вверх, где в ветвях сидел Торн. Тот отозвался веселым «Кар!» и полетел вперед, уводя нас с князем как можно дальше от наших врагов.

***

Мы бежали мучительно долго. Сбивая ноги в кровь, я молча терпела все муки, продолжая мысленно повторять как мантру «Он жив, Вестар жив! Все будет хорошо!»

К тому моменту, как в небе забрезжил рассвет, мы были уже очень далеко от кровавой полянки. С грустью вспомнила коня, оставленного у кромки леса. Но что делать, возвращаться за ним было бы самоубийством.

— Есть еще силы? — спросил Вестар, на мгновение остановив наш бег.

— Не знаю, — проговорила, безуспешно борясь с одышкой.

— Потерпи, родная, осталось немного. Смотри, вон за этой горной грядой мои земли. Там я смогу использовать портал.

Я посмотрела вперед, туда, где на горизонте высились черные горы, и не поняла, рада я или нет. Потому что горы были высокими, и до них путь лежал не близкий. Даже будь я в хорошей физической форме, дорога заняла бы не меньше дня. А сейчас, когда мы оба устали и не спали всю ночь…

Но глядя на запекшуюся кровь между лопаток князя, я сказала то, что должна была:

— Конечно, не время отдыхать. Давай как можно скорее покинем эти мерзкие земли.

***

Когда солнце встало над нашими головами и заполнило все розоватой дымкой, мы вышли из леса и очутились на равнинной местности. До гор предстоял путь через большой кусок земли, лишенной деревьев и всяких кустарников. Одни бескрайние поля травы да островки странных алых цветов виднелись то тут то там.

Зевнув, спросила у Вестара, что это за растения такие.

— Это алый страстоцвет, — с готовностью ответил вампир. — Цветок целебный, но в больших количествах его пыльца способна свести с ума. Ненадолго, но все же…

— Тогда нам стоит избегать этих красных вкраплений, — я указала на пятна диких клумб.

— Да, ты верно мыслишь, — кивнул князь.

На какое-то время мы замолчали, передвигаясь по равнине в тишине. Изредка Торн сообщал князю что-то на своем вороньем языке, а после исчезал из вида. Вестар сказал мне, что Торн следит за тем, чтобы к нам никто не подобрался, застав врасплох.

А потом я все же нашла время, чтобы спросить давно мучивший меня вопрос:

— Вестар, можно задать личный вопрос?

— М-м-м? — вампир посмотрел на меня с легким удивлением. — Задавай, конечно.

— Ты говорил, что высшие вампиры неуязвимы, что вам не страшен ни чеснок, ни серебро, ни осиновые колья… Но как тогда… — я запнулась, переоценив силу своего любопытства. Озвучить вслух то, что вампир был убит, стало невыносимо сложно.

— Как так вышло, что меня убили? — помог мне Вестар. Я кивнула, а вампир лишь грустно улыбнулся. — Ан-на, ты же знаешь, я перед тобой в неоплатном долгу за спасение моей жизни. Поэтому ответить на твой вопрос это лишь малость, что я могу сделать.

Вестар взял меня за руку, вынуждая остановиться.

— Ты спрашивала, может ли что-то убить высшего вампира. Когда ты перечисляла те вещи, которые способны навредить вампирам в твоем мире, ты никак не могла знать об одной особенности нашего мира. У нас есть способ убить высшего. К сожалению, давным давно один очень умный маг, которому отказала во взаимности высшая, изобрел страшную вещь, способную умертвить самого сильного вампира. Печать Валдрахалла.

— Печать?

— Да, — Вестар кивнул. — Как ты могла догадаться, она носит имя своего создателя. Эта печать — сильнейший артефакт, заряженный одним из самых сильных магов всех времен. Он воспользовался ею лишь однажды, а после сошел с ума, лишившись той, чей образ носил в сердце. После смерти Валдрахалла ему воздвигли усыпальницу, где вместе с останками великого мага похоронили и саму печать. Как нам казалось, навечно…

— Но… если печать была спрятана в захоронении, то как она попала к бандитам?

— Усыпальница Валдрахалла находится на землях Вегейры. Видимо кто-то из сектантов смог найти ее… и выкрасть ценнейший артефакт.

— Поправь меня, если я неправа. Но разве не должен был Архаэль оберегать эту усыпальницу пуще зеницы ока, если в ней сокрыто оружие против всех высших?

— Ты права, — улыбнулся Вестар. — Но вот незадача: уже много веков никто не ведал точного местонахождения усыпальницы, а все сведения о ней были давно уничтожены.

— Видимо, не все, — мрачно заметила я, вызвав смешок у вампира.

— В общем, они применили ко мне эту печать, — князь расстегнул рубашку и приспустил ее с плеч, повернувшись ко мне спиной. — Они ударили со спины, аккурат между лопаток.

Я тихо вскрикнула: на широкой спине вампира красовался алый шрам в виде небольшого круга, внутри которого закручивалась вязь мелких рунических символов, заключенных в фигуру, очень напоминающую кельтский знак «трикветр».

— Вестар, там… там… рубец в форме печати…

— Я догадывался, что оно не исчезнет бесследно, — вздохнул вампир, снова накинув рубашку на плечи. — Но это неважно. Важно другое — печать у сектантов. А это значит, что все высшие вампиры в опасности.

Я внимательно посмотрела на князя и взяла его за руку.

— Надеюсь, ты не собираешься идти священной войной против этих фанатиков?

Глава 31

Вестар ничего не ответил. Молча застегнул рубашку, расправил плечи и посмотрел вперед, — туда, где горные хребты скрывали его земли. А затем улыбнулся.

— Твоя жертва не будет напрасной, Ан-на. Я не собираюсь лишаться едва обретенного шанса прожить счастливую жизнь бок о бок с той, кого выбрало мое сердце.

Я с облегчением выдохнула. Но рано…

— Но ты должна понимать, что я не смогу отсиживаться в замке, если в мои земли придет эта чума. Я обязан защищать своих подданных.

Мне оставалось лишь кивнуть. В конце концов, он не первый год князь, чувство ответственности за подчиненных из вампира так просто не вытравишь.

Немного отдохнув, мы снова двинулись в путь. Я всеми силами боролась с желанием упасть в траву и, наплевав на все, просто вырубиться. Но глядя на то, как неутомимо шагал князь, едва вернувшийся с того света, мне становилось стыдно за свои мысли. Я должна быть опорой своему мужчине, а не грузом, что тянет назад.