Алекса Вулф – Огонь его сердца. Королевская Академия (страница 2)

– Позови профессора Азалию, – то ли попросил, то ли приказал мой суровый страж девушке, которая тут же вскочила со стула при нашем появлении. А я мысленно повторила имя профессора и ехидно подумала: «Цветочек. Профессор Цветочек».

– Сию минуту, магистр Катори, – с едва заметным полупоклоном отозвалась девушка и моментально испарилась в нише, скрывающей дверь в соседнее помещение.

Значит, магистр Катори. Я скользнула по застывшему в позе ожидания мужчине изучающим взглядом. Не слишком ли молод для подобной должности? Хотя… пусть будет магистр. Так даже интереснее.

Я всё еще была уверена, что находилась в увлекательном сне, даже не подозревая, что сон этот отныне стал моей реальностью.

Спустя минуту ожидания к нам вышла высокая стройная женщина в светлом халате. Блондинка, со строгим пучком на затылке и выразительными глазами, изящная и хрупкая. Красавица, одним словом. Я даже несколько смутилась. Что за место такое, где все обитатели способны заткнуть за пояс самых красивых фотомоделей?

– Дрейк, какими судьбами? – широко улыбнувшись магистру Катори, спросила Азалия. Не знаю, почему меня так разозлила улыбка Азалии Дрейку (а ничего так имя, мне понравилось), но хотелось язвить и сарказмировать. На ровном месте. Не сразу она заметила меня, а когда обратила внимание, улыбка её потускнела.

– Да вот, привёл лернанта Сириус на обследование. Жалуется на потерю памяти и дезориентацию в пространстве.

«Лернант – ученик академии», – щёлкнул у меня в голове внутренний переводчик.

– Травмы? – почему-то не у меня, а у Катори, строго спросила Азалия.

– Не знаю, – пожал плечами Дрейк. – Осмотрите девушку, пожалуйста, и сообщите мне результаты. Буду ждать за дверью.

Он слишком быстро вышел, оставив меня с профессором. Мне моментально стало неуютно. Будто из безобидного садового цветочка Азалия превратилась в хищную росянку.

– Значит, потеря памяти, лернант Сириус? Если это неудачный розыгрыш, даю вам шанс сейчас признаться и не заходить ещё глубже в дебри обмана. Я не магистр Катори, на меня женские штучки не действуют.

Я тяжело сглотнула. Как тут проверяют наличие потери памяти, я не знала. Вдруг какой-то мегакрутой волшебный сканер, который никак не обмануть?

– Итак? – Профессор ждала моего чистосердечного признания. А я решила играть до конца. Ну если раскроют мой маленький секрет, ничего страшного. Не убьют же меня за маленькую ложь?

– Я не помню, как оказалась в том лесу, – сказала я, ничуть не кривя душой. Потому что я действительно не знала, как Оливия оказалась возле этого пруда, где купался красавчик преподаватель.

– В лесу? – Изящные брови подскочили вверх, демонстрируя искреннее удивление.

– Ну, не в лесу, – проворчала я. – Парк, озеро. Я не помню…

Я потёрла виски, и даже не для достоверности образа. Голова вдруг закружилась, и меня охватила странная слабость. Будто только сейчас долетел «откат» от нервного потрясения.

Сделав шаг назад, я будто в пропасть провалилась. Мгновенно наступившая темнота не дала возможности даже испугаться. Я просто отключилась.

Очнулась на одной из больничных коек. В первый момент мне показалось, что я проснулась у себя дома, потом – что меня положили в больничку, потому как добрые соседи вызвали скорую, когда я упала и стукнулась головой. Иначе откуда такие красочные сны?

Но всё оказалось куда прозаичнее. Стоило мне вздохнуть, как рядом очутилась та самая девушка, которую магистр Катори просил позвать профессора Цветочка.

«Какой долгий сон», – подумала я и, игнорируя вопросы встревоженной девушки, прикрыла глаза. В голове раздался тот самый голос, который услужливо пригласил меня в это странное место.

– Это не сон. Отныне это – твоя реальность. И чем быстрее ты это поймёшь и смиришься, тем лучше для тебя. Мы свою задачу выполнили, теперь дело за тобой. Спаси себя. Спаси его. И в награду получишь то, о чём даже не мечтала.

Выдав эту вдохновенную белиберду, голос исчез, а на меня обрушились звуки реального мира.

Реального? Я вздрогнула. Неужели всё это правда? И я теперь… Оливия? Совершенно чужой мне человек. Как мы вообще теперь выглядим?

Скачок адреналина буквально выдернул меня из койки, но я напоролась на хрупкие и внезапно оказавшиеся довольно сильными руки медсестры.

– Присядьте. Сейчас я позову профессора Штайн.

Я присела. Голова больше не кружилась, но в мыслях царил полный кавардак. Часть сознания смирилась с новой реальностью, другая же откровенно сбоила, не в силах принять настолько невозможный сценарий.

Профессор Цветочек пришла довольно быстро. Я не успела продумать стратегию дальнейшего поведения, когда Азалия, придирчиво осмотрев меня с ног до головы, сказала:

– Что ж, проблема у вас есть. Пока вы были без сознания, мы обследовали ваше тело. Есть проблемы в зоне кратковременной памяти и затемнения в некоторых областях долговременной. Будем работать. Результаты обследования были сообщены магистру Катори, он доведёт информацию до декана вашего факультета. А пока выпейте это.

Мне протянули фарфоровую чашку с каким-то травяным настоем. Невольно втянула носом аромат, а в голове тут же возникли неясные образы соцветий и листиков. Кажется, память Оливии, ведь она училась на факультете целительства и алхимии. Потому что я сама к ботанике никогда не питала интереса.

Мозг не подал сигнала об опасности, и я всё же выпила отвар. По телу моментально растеклось приятное тепло, а в голове прояснилось.

– Это успокоит вас. Слишком много стресса вредит восстановлению. Пожалуй, придётся вам пропить курс не меньше недели, чтобы успокоить расшатавшуюся нервную систему.

– Хорошо, – кивнула я, возвращая пустую чашку профессору.

– Мелани проводит вас до лернантского домика, а завтра после занятий я вас жду у себя. Будем работать с вашей памятью.

Я снова кивнула, хотя многое хотелось уточнить и переспросить. Нельзя приковывать к себе ещё больше внимания, чем уже невольно получилось. Правду говорил голос в моей голове или ложь, а действовать опрометчиво было чревато последствиями. Поэтому я выбрала самую логичную стратегию – плыть по течению и осматриваться, внимательно приглядываясь к людям вокруг.

Когда мы вышли из целительского корпуса, на выходе из здания на меня буквально накинулась девушка с белоснежными волосами.

– Оливия! Я уже всю академию вверх дном поставила в поисках твоей по… ой, здравствуйте, – заметив мою сопровождающую, девушка осеклась и замолчала. Но ненадолго. – Ты была в целительском? Что-то случилось?

– Я в…порядке, – осторожно ответила я, борясь с головокружением. Это в мой мозг снова ворвался поток неконтролируемой информации. Словно кто-то насильно подключил меня к мощному компьютеру и за считаные секунды закачал в моё сознание биографию этой девушки. Как оказалось, встретила меня подруга Оливии, Рея. Девушки жили в одном домике и были весьма близки несмотря на то, что учились на разных факультетах. Рея, к моему искреннему удивлению, выбрала своей основной специализацией некромантию. Уж чего-чего, а заподозрить в этом светлом одуванчике магичку, прыгающую по кладбищу, было сложно.

– Потом расскажешь, – не поверив моим слабым заверениям, отозвалась Рея и обратилась к медсестре, сопровождавшей меня: – Я провожу Оливию. Спасибо.

Наверное, та и без того хотела поскорее отделаться от меня, поэтому с лёгкостью согласилась передать меня из рук в руки. А я даже немного расслабилась. Всё же соглядатаи профессора Цветочка меня напрягали.

– Сейчас вернемся домой, и ты мне всё расскажешь! – прошептала мне на ухо Рея. – Получилось? Ты его нашла?

Как я ни напрягала нашу общую с Оливией память, вспомнить, о чём спрашивала Рея, так и не смогла. Потерев виски, я с сожалением покачала головой:

– Прости, я ничего не помню…

Полный скепсиса и недоверия взгляд был мне ответом.

– Как можно было забыть про охоту на кучина? Ты же готовилась к этому несколько месяцев!

Перед моим мысленным взором возникли страницы какой-то толстой энциклопедии. Под жирным шрифтом «Катулус-кайки (кучин)» было изображение огромного пушистого кота. Я бы сказала, что это была помесь перса и мейн-куна. Только, разве что, глаза были крупнее привычных и будто бы отражали целый космос.

Вместе с информацией о том, как выглядит этот милый зверёк, в моей голове услужливо всплыли данные про то, что этот самый кучин – существо весьма редкое, магическое и крайне полезное для своего мага. Всех свойств кучина книга не перечисляла, но можно было догадаться, что это был этакий аналог навороченного фамильяра. И вот этого самого фамильяра Оливия и собиралась найти в том лесу, где я очутилась.

– Получается, зря ходила. – Я развела руками. – Никакого кучина я не нашла.

– Скорее увидела Дрейка Катори и забыла о том, зачем пришла, – хихикнула Рея. – Не делай такие круглые глаза. Вас видели, когда вы возвращались в академию. Расскажешь, чем занималась с магистром наедине?

Я невольно закатила глаза. Миры разные, а намёки у юных девушек одни и те же.

– Нет, – возразила я, видя, что Рея ждала моего ответа. – Я не занималась с ним ничем таким, о чём ты подумала.

– А откуда знаешь, о чём я подумала? – выразительно поиграла бровями Рея. – Значит, и сама не прочь? Да?

Отвечать я не стала. К счастью, в этот момент мы подошли к небольшому двухэтажному домику. Вспоминать чужую жизнь с каждым разом становилось всё легче. Рассматривая дом, я уже понимала, что это тот самый лернантский домик, о котором говорила профессор Цветочек. Здесь жили те счастливчики, которым удалось избежать суетливой жизни в общежитии.