Алекса Вулф – Лёд твоих глаз (страница 26)

— Так отбоя же не было еще, — отозвалась таким же шепотком, уже начиная сомневаться в своем предположении. — Или был?

— Один… два… три… — медленно проговорил Энгар и над нами пронесся мелодичный перезвон, возвещающий о времени отбоя. Жарх! Если нас сейчас застукает комендант, быть беде. Я посмотрела на парня с такой мольбой в глазах, что он все понял без лишних слов. Вздохнул, утер со лба пот и подхватил столик.

— Идем, мне еще надо придумать, как ты меня отблагодаришь за помощь.

Я хотела было возмутиться, но вовремя осадила себя. Уж точно не время и не место спорить о бескорыстности мужских поступков.

Когда мы вышли на улицу, я смогла выдохнуть с облегчением — не попались! Но я рано радовалась…

Мы успели сделать лишь пару шагов в направлении корпуса, где находилась столовая, когда холодный голос за спиной надменно поинтересовался:

— И куда это вы тащите казенное имущество под покровом ночи?

Я застыла, словно пораженная обездвиживающим заклинанием. Энгар насупился, сдул прядку с мокрого лба и сжал губы, медленно опуская стол на траву.

Мы повернулись одновременно, и все еще не могли найти слов для ответа тому, кто поймал нас с поличным.

В сумерках светлые волосы Фартэриона Аригурийского отливали каким-то жемчужным, даже лунным цветом, а глаза, словно состоящие из чистейших ледников Тарийского побережья*,

потустороннне светились ярко-голубым.

— Я спрашиваю, куда вы тащите имущество Академии, скрываясь, словно преступники, под покровом ночи?

Я посмотрела на сгущающиеся сумерки и ответила дракону скептичным взглядом.

— Ну, не ночью, если говорить откровенно, а вечером.

Фар свел брови к переносице и поджал губы.

— Не суть.

— Мы возвращаем стол в столовую, — подал голос наконец отмерший Энгар. Ох, зря он вступил в разговор! Дракон метнул в того острый, как ярнагасский кинжал*, взгляд. Энгар выпрямился, выпятил вперед грудь и подбородок. Ах, какая смелость! Жаль, что напрасная…

— Фар, ничего преступного мы не совершаем. Просто возвращаем казенное имущество, как ты выразился, в законное место…

— Но как стол оказался здесь? — перебил меня дракон.

Я открыла рот, но не знала, что такого ответить, чтобы не выдать тайну Элиджи. Вздохнув, улыбнулась и сказала:

— Ну захотелось поужинать под открытым небом, разве это запрещено?

— Одной? — сощурив глаза, наклонился ко мне дракон. Я невольно отступила на шаг назад и, задев край стола, остановилась. Деревянное ребро неприятно давило в спину, лишая возможности позорно сбежать, оставив ни в чем не повинного Энгара расхлебывать заваренную мной кашу.

— Со мной, — выступил защитником Энгар. Ох и зря он вмешался! Хотя похвально само желание защитить меня, я оценила, да.

— С тобой, значит, — утробно пророкотал Фар и замер. Словно сам от себя не ожидал подобной реакции. Я так и стояла молча, хлопая ресницами, и наблюдала за тем, как постепенно вертикальный зрачок становился снова круглым, привычной для глаз человека формы.

— Со мной, — глухо отозвался Энгар, видимо уже сто раз пожалевшего, что отозвался на мой призыв о помощи. Чует мое сердце, больше он подобной ошибки не совершит.

— Понятно, — ответил дракон и резко развернулся, размашисто зашагав куда-то вглубь чернеющего на горизонте парка.

— И что это было? — растерянно спросила я, не ожидая, впрочем, никакого ответа.

— Понятия не имею, — отозвался Энгар. — Но я его таким вижу впервые.

— Пойдем, чем скорее отнесем стол и посуду, тем быстрее окажемся в своих теплых постельках, — пытаясь казаться веселой, сказала я. Сама же в это время думала о словах Энгара.

Если Фар раньше так себя не вел, то я в большой драгхловой… беде.

Стол мы все же вернули, и даже не попались никому на глаза. Благо двери в столовую никогда не запирались на ночь, иначе пришлось бы будить тетушку Элли.

— От всего сердца благодарю за помощь, — сказала я своему спасителю, когда мы вышли под открытое звездное небо. Как стремительно ночь вступила в свои права! Я невольно залюбовалась мельчайшими искрами звезд, обильно рассыпанными на черном бархате небосвода.

— Ты идешь? — отвлек меня от созерцания прекрасного Энгар. Я кивнула, но продолжала стоять с высоко задранной головой, пялясь в сказочное ночное небо.

— Ладно, я пошел. Спокойных снов, — буркнул Энгар и, не дожидаясь моего ответа, поспешил в сторону общежития. Кажется, на нашей возможной дружбе можно было ставить крест.

Неспешно идя по извивающейся змеей гравийной дорожке, я то и дело вскидывала голову, чтобы полюбоваться огромным диском луны и множеством замерших в паутине небесного полотна светлячков — звездами. Внезапно большая темная тень скользнула по небу, на мгновение скрыв от меня даже луну.

— Дракон? — прошептала я, отчего-то побоявшись говорить в полную силу голоса. Хотя рядом и не было ни единой души… Ну, кроме парящего высоко на головой дракона.

Насколько я знала, подобные смены ипостаси не поощрялись в Академиях. Конечно, Фар не обычный лернант, но все же… Эк его припекло, что решил полетать в облике дракона.

Вздохнув, сотворила небольшой светящийся шарик, чтобы осветить себе дорогу к общежитию. Больше гулять и любоваться звездами не хотелось — все волшебство разбилось о крылья парящего в небе дракона.

___________________

Тарийское побережье* — знаменитое побережье на севере материка, где вдоль холмистой береговой линии вот уже много веков стояли огромные глыбы ледяного массива.

Ярнагасский кинжал *- славящееся своей остротой оружие. Тонкое лезвие из прочнейшей стали, добываемой дварфами в недрах скалистых пород. Небольшой размер и легкость рукояти позволили этому кинжалу стать чрезвычайно популярным холодным оружием среди воинов, светской знати и даже преступников.

Глава 24. Разоблачение

Оказавшись у себя в комнате, я наконец достала спасенное письмо от Дора. С трепещущим сердцем развернув смятый листок, едва смогла дойти до нужной строчки — буквы так и плясали перед глазами:

«… ложась на твою кровать, представляю тебя рядом.

Кэсс, мне кажется, что я… Нет, лучше о таких вещах говорить лично.

До скорого, малютка Кэсси. Буду считать дни до нашей встречи.

Твой Д.»

Вот же… дракон! Теперь оставалось только ждать начала соревнований, чтобы выпытать у Дориана его секрет. Тихо выругавшись, положила письмо бывшего одногруппника под подушку и заснула в растрепанных чувствах.

Не знаю, как сложилась бы моя дальнейшая жизнь в Академии, если бы не случай, который произошел со мной на следующий день.

После занятий по Некромантии я зашла в общую туалетную комнату, чтобы смыть с рук неприятный запах, оставшийся даже после магического очищения. Благо на каждом этаже, даже в подземельях, были туалетные комнаты с душистым мылом, смывающим абсолютно все запахи. Даже такие въедливые, как следы от могильных слизней.

Закончив с отмыванием рук, я умылась и собиралась было уйти, но внезапно захотелось по малой нужде. Зайдя в кабинку, я лишь приготовилась к самому действу, как внезапно услышала голоса.

— И все же ты ошибаешься, Рег! При всей моей любви к тебе, Фар — дракон не твоего полета, — говорил незнакомый мне девичий голос. Я затаилась, не желая выдавать свое присутствие — лишний раз мелькать перед Региной не хотелось, она и без того меня уже недолюбливала.

— Нет, я говорю правду! Он обещал познакомить меня с родными после бала в честь окончания соревнований.

— Дура ты, Реги, дура. Думаешь, первая, на кого он обратил внимание? Да таких несчастных пол Академии наберется!

Я закивала, молча поддерживая говорившую. Но Регина явно считала себя уникальной и слушать голос разума не желала.

— Не хочу больше обсуждать эту тему.

Раздались шаги уходящей девушки и через мгновение, когда уже собралась выйти из своей кабинки, я услышала раздраженное бурчание Регины:

— Ничего она не понимает. Фар влюблен в меня, иначе так не настаивал бы на сближении…

Я не знаю, как развивались бы события, если б я тогда промолчала. Но молчать было выше моих сил. Девушку использовали и даже назначили цену ее чести — какой-то там конь!

Решительно взявшись за ручку двери, я вышла и заговорила, не дав себе возможности передумать:

— Регина, мне неприятно это говорить, но я должна. Фартэрион поспорил на тебя.

— Что? Снова ты?! — развернулась ко мне девушка, повернувшись спиной к раковине. Вода из крана с тихим плеском разбивалась о белый мрамор, но мы не обращали на это никакого внимания.

— Да я, — кивнула, медленно подходя к Регине. — И я не лгу тебе. Ты можешь легко убедиться в том, что дракон тебя использует. Он поспорил со своим другом (Эрвалем, кажется), что затащит тебя в койку. В случае проигрыша он вынужден будет отдать рыжему своего коня.

Я видела по глазам девушки, что она мне не верит. Не хочет верить. А доказательств спора у меня не было — лишь мое слово против слова Фара.

— И почему я должна тебе верить? — прищурилась Регина. Я возвела мысленную хвалу богам уже за то, что девушка осталась разговаривать со мной, а не махнула рукой и убежала прочь. — Ты сама положила глаз на Фара. Может, просто пытаешься нас рассорить.