Алекса Вулф – Лёд твоих глаз (страница 23)
Я хотела остановить Элли, но понимала — она не пойдет против дракона. Драгхл! Где этот Ректор, когда он так нужен? Увидел бы кто инициатор нашего общения с Фаром, приставал бы с угрозами уже не ко мне.
— Это еще кто? — спросил дракон, кивнув в сторону кучина.
— О боги! — я закатила глаза. — Ты тоже не знаешь? Пятикурсник же!
— И что? — равнодушно пожал плечами дракон, нагло усаживаясь на мою кровать. Вот и как он определил, где моя? Ах да… он же видел, с какой постели встала Элли… Драгхл!
— Это кучин. Катулус-кайки.
— Твой? — спросил Фар, приподняв бровь.
— Мой. Ректор в курсе, если что, — добавила я, решив сразу обозначить легальность своего питомца. Дракон хмыкнул.
— Кстати, по поводу Рамира… Слышал, у тебя одно забавное условие есть… для существования здесь.
Я стиснула кулаки, всеми силами сдерживая так и выплескивающуся наружу ярость.
— Мои личные дела тебя не касаются, — процедила сквозь зубы.
— Касаются, когда они начинают угрожать моим личным делам, — ответил Фар, сверкнув холодным льдом в глазах.
— Однако, — меланхолично заметил кучин, подперев острый подбородок мохнатой лапкой.
Я шикнула в сторону Рими, но с дракона настороженного взгляда не отвела.
— Говори, зачем пришел, и проваливай.
— Фу, как грубо, — улыбнулся Фар. — А еще меня учишь вежливости.
Наглое лицо парня так и требовало воспитательного кирпича. Чтоб неповадно было дразнить юных дев.
— Иногда проще сказать на языке собеседника, чтобы до него, наконец, дошло.
Фар скривился, но проглотил явно гадкую реплику. Откинувшись на мою(!) подушку, он лениво забросил руки за голову и с видом наевшегося рыбы кучина посмотрел на меня.
— У меня к тебе есть предложение.
Удивленно вскинув бровь, выжидающе скрестила на груди руки и спросила:
— И какое же? Удиви меня.
Со стороны окна раздалось какое-то странное то ли кряхтение, то ли покашливание. Злобно сверкнув на Рими глазами, заметила, что тот бессовестно смеется над нами. Вот ведь наглое животное!
— А такое, — начал дракон, не обращая на нас с кучином никакого внимания. — Ты забываешь о том, что слышала в беседке, а я…
— Дай угадаю, — перебила его я. — А за это ты держишься от меня подальше?
— Не угадала, — с улыбкой демона-искусителя ответил Фар. Ловко вскочив с моей постели, он в один момент оказался совсем близко. Настолько близко, что я снова почувствовала его запах — сладкую морозную свежесть и тонкий аромат хвои. — А я за твое молчание не буду подставлять тебя перед Рамиром. Но! Это вовсе не значит, что я перестану сталкиваться с тобой и время от времени наслаждаться твоим негодованием, малявка.
Фар поднял руку и небрежно убрал прядь волос с моего лба, заведя ее за ухо и, словно случайно, невесомо провел пальцами по лицу.
Я вздрогнула, почувствовав, как такое легкое, казалось бы, касание, неожиданно оказалось слишком чувствительным: кожу обожгло тысячью ледяных иголочек, оставив ощущение тонкой льдистой корочки там, где меня касался дракон.
— Какого драгхла ты себе позволяешь?! — возмутилась я, делая шаг назад, чтобы оказаться от дракона хоть немного дальше.
— Надеюсь, ты меня услышала, — проигнорировав мой вопрос, сказал Фартэрион. Смерив меня напоследок взглядом, полным чистейшего высокомерия, он открыл дверь и царственно удалился. Ну точно король, покидающий покои своей фаворитки!
Тьфу!
Едва дракон исчез за дверями, как в комнату маленьким ураганом ворвалась Элиджи.
— Он тебя не обидел? — спросила соседка, виновато поглядывая на меня.
— Не больше, чем обычно, — я пожала плечами и задумчиво посмотрела на свою постель: подушка все еще хранила следы мужских рук и головы.
— А что кучин? — спросила Элли, опасливо косясь в сторону лениво развалившегося на столе животного.
— А что он? — удивилась я. — Излучал потоки сарказма, как обычно.
— Зато теперь я точно уверен в своих предположениях, — медленно и с наслаждением потянувшись, отозвался Рими.
— Дай-ка угадаю — мне ты о них не скажешь, так? — с ехидцей уточнила я, глядя на хитрую мордочку. Черные кисточки на ушках дернулись.
— Именно, — кивнул кучин. — Однако можешь, когда хочешь, быть сообразительной!
Я скривилась от его ремарки.
— Ты в порядке? — участливо поинтересовалась соседка, очень внимательно изучая мое лицо.
— Да, — задумчиво ответила, чувствуя, как что-то важное уплывает от моего сознания. — Я в порядке. Наверное…
К разговору о таинственном возлюбленном мы больше не возвращались. Точнее, я попыталась, но Элли махнула рукой, мол, потом расскажу. А настаивать я не стала — все же дело личное.
Весь вечер после визита Фара я пребывала в рассеянном состоянии. Пыталась читать конспекты, готовиться к занятиям, но ничего не выходило. Мысли то и дело убегали куда-то вдаль, оставляя меня сидеть за столом пустой оболочкой себя.
Картина, вырисовывающаяся перед глазами, выходила очень мрачной: вместо вечно достающего меня Дориана появился не менее, а то и более задирающий Фартэрион. И если выбирать из двух зол, то по всему выходило, что я променяла менее проблемного дракона на более сильную головную боль. С призрачной короной за спиной.
Драгхл!
— Как страшно жить, — пробормотала, закрывая так и не прочитанный конспект. Рими, лежащий на подоконнике, дернул ухом и поднял голову. С видом важного магистра он выдал:
— Забудь о страхе, жизнь коротка.
И я улыбнулась. Действительно, а зачем постоянно оглядываться в ожидании подвоха? Надо брать от жизни все, что она дает тебе прямо сейчас, в этот момент. А с неприятностями я справлюсь. Ведь все решаемо, пока ты жив. Так ведь?
Глава 21. Послание от Дориана
Утром следующего дня я поднялась в прекрасном настроении, готовая горы свернуть для достижения своих целей. Рими все еще спал, как и моя соседка. Видимо, я встала раньше общего будильника.
Тихонько выскользнув из кровати, накинула халат и пошла умываться, приводить себя в порядок.
Впервые за время пребывания в новой Академии захотелось быть красивой, а не призраком самой себя. Разделив волосы на пробор, сделала два озорных хвостика, подвела магтушью реснички и добавила блеска губам. Большего не требовалось: юная кожа сама по себе была достойным украшением, а недостатка в природном румянце у меня никогда не было. Глаза же сейчас сияли так ярко, что никакая косметика — магическая и не очень — не смогла бы сделать меня краше, чем я была уже сейчас.
У шкафа с одеждой я проторчала несколько минут. Хотелось ярких, сочных цветов, а форма не изобиловала красками. Вздохнув, взяла привычное форменное платье с белыми манжетами и воротничком. Хотелки хотелками, но правила по внешнему виду лернантов были очень строгими.
Когда прозвенел будильник, я уже была собрана. Элли лениво открыла глаза и вылупилась на меня с сонным удивлением.
— Ты чего так рано?
— Да как-то так вышло, — пожала плечами. — Чувствую себя превосходно!
Я даже покружилась вокруг своей оси, заставив подол платья расцвести солнышком.
— Что-то я не уверена, что ты в порядке, — с сомнением протянула соседка и смачно зевнула. — С кровати, случаем, не падала?
Не успела я ей ответить, как в диалог включился кучин:
— Боги! Боги! За что мне такое горе?! Она повредилась рассудком! О, бедный, бедный Рими! Быть тебе при хозяйке-дурочке всю свою оставшуюся жизнь!
Всколыхнувшееся было раздражение мигом улеглось. Я дала себе установку не обращать внимания на дурные слова в свой адрес. Теперь они отскакивали от меня, как от хорошего защитного щита любые атакующие заклинания.
— Всем пока, а я ушла!
Хлопнув дверью, поспешила вниз по лестнице. Сейчас, когда большинство лернантов только открывали свои заспанные глаза, коридоры были пустынны, и я могла легко представить, что кроме меня в здании никого нет.
Ступив на траву, почувствовала как капельки росы коснулись моих обнаженных щиколоток. Счастливо улыбнувшись появившемуся из-за розовых облаков солнцу, я осторожно пошла по дорожке, не рискнув продолжать хождения по траве. Хоть сейчас и было обманчиво тепло, совсем скоро наступит дождливый сезон, а за ним — время снежных сугробов и ледяных узоров на окнах.
У меня было около часа до первого занятия. Увидев вдалеке беседку, я покачала головой: нет, только не сегодня. Теперь это место у меня стойко ассоциировалось лишь с одним персонажем — Фартэрионом Аригурийским.