Алекса Вулф – Лёд твоих глаз (страница 2)
На счастье, никто не захотел проследовать за мной, и мне дали спокойно доесть свой ужин. С сожалением выскребла последние кусочки мяса и овощей.
— Ну что, Кэсси, утолила свой голод?
Я положила казанок в раковину и повернулась. Конечно, Дориан не мог забыть обо мне. Он стоял, оперевшись о дверной косяк, скрестив руки на груди. След от моего укуса давно прошел — хваленая драконья регенерация в деле. Я хмыкнула. Включила воду и взяла в руки специальную губку для мытья посуды.
Дориан расценил мое молчание как приглашение подойти ближе. Пока я мыла после себя посуду, он приблизился ко мне и прошептал на ухо, вызвав неприятные мурашки на коже.
— Если ты думаешь, что я простил тебе выходку, то глубоко ошибаешься.
Я повернула голову и чуть не прикоснулась к приоткрытым губам. Тепло его дыхания обожгло мою кожу, напомнив о том безумном поцелуе в чулане. Дориан замер, ожидая моих следующих слов или действий.
_____________
Небольшой словарик новых слов:
Драгхл — мелкое демоническое существо, упоминается в разговорной речи как ругательство.
Каплехвост — мерзкое жабообразное существо, обитающее на болотах.
Жарх — синоним полной катастрофы, сильно эмоционально окрашенное ругательство.
Лернант — студент волшебной Академии (соответственно, Лернантский домик- студенческий домик)
Глава 2. Приговор окончательный, обжалованию не подлежит
Гордо вскинув голову, я молча покинула кухню, так и не коснувшись драконьих губ. Дор не последовал за мной, так что я смогла спокойно вернуться в свою комнату и благополучно забыться беспокойным сном.
***
Наивно было полагать, что ректор не узнает о моей выходке. Но я все же надеялась до последнего. Однако едва переступив порог Академии, я услышала прозвеневший над ухом вестник-оповещение:
«Лернант Кэссария Ригантония, немедленно пройдите в кабинет ректора!»
— Драгхловый жарх! — выругалась, ощутив приближение этого самого жарха своей попой. Прижав к груди слетевшую с плеча учебную сумку, направилась вверх по широким каменным ступеням парадной лестницы.
Королевская Академия Магии была одним из первых учебных заведений страны — и самым престижным. Здание полностью соответствовало своему почетному званию: высокие колонны, устремленные вверх, терялись в ажурных нервюрных крестовых сводах, а оконные проемы пестрели цветными витражами. В богатых рамах на стенах висели портреты архимагов и почетных преподавателей Академии, а каменный пол представлял собой целую схему магических формул и изображений, на первый взгляд расположенных совершенно хаотично. Однако находясь на верхней ступени центральной лестницы, можно было оценить всю композицию целиком — и это было поистине великолепно!
Но сейчас у меня не было времени любоваться красивыми видами, потому что к ректору опаздывать было категорически нельзя. Я бы с радостью воспользовалась порталом, но в стенах Академии использовать это умение запрещалось всем, кроме преподавателей.
К тому моменту, как я оказалась около массивной двери с золотой табличкой «Ректор Фарах Гийа», мое дыхание сбилось, а сердце гулко выбивало ритмы иерхонской джиги*.
— Входите! — раздалось за дверью. Ну конечно, ректор давно почувствовал, что я стояла у кабинета и не решалась войти. Послушно выполнила приказ и зашла внутрь.
— Присаживайтесь, — строго сказал Фарах Гийя, указав на уже знакомое мне кресло с темно-малиновой обивкой. Следующих слов василиска я ожидала с замиранием сердца, но ректор словно решил подольше меня помучить. — Ничего не хотите мне рассказать? Возможно, случилось что-то важное?..
Я поняла, какую игру завел ректор. Он подталкивал меня к чистосердечному признанию, а еще — открыть имена других заговорщиков. Вот только подставлять Дориана я не хотела, да и не было в этом никакого смысла: дракон отвертится, а вот мне потом жизни не будет не то что в Академии, но и во всем королевстве. Вздохнув, начала рассказывать заранее придуманную легенду:
— Я хотела найти одну книгу…
— Книгу запрещенных зелий, — поправил меня ректор и кивнул, побуждая продолжать повествование.
— Да, кхм… эту самую книгу…для того, чтобы произвести впечатление на магистра Вирса.
Ректор удивленно вздернул брови.
— Преподавателя по зельеварению? Но зачем?
— Дело в том, — тут потребовалось все актерское мастерство, на какое я была способна, — что он мне… нравится.
Василиск поперхнулся и посмотрел на меня так, словно впервые увидел.
— Я верно понял, лернант Кэссария, что вы… кхм… захотели сварить одно из зелий из запрещенной книги и таким образом впечатлить магистра зельеварения… из-за личной симпатии?
— Да, — наклонила голову, изображая смущение.
Я не могла винить ректора за недоверие: хотя магистр Вирс и не был самым древним преподавателем в Академии, однако похитителем женских сердец двухметрового эльфа с темно-серой кожей было сложно назвать. Казалось бы, длинные белые волосы, темные выразительные глаза, широкие плечи и в целом довольно подтянутая фигура — все это могло послужить неплохой приманкой для неокрепших девичьих умов. Вот только характер у магистра был препаршивейший, и сам он относился к женскому полу с излишней строгостью, а иногда и с откровенной издевкой.
— Кэссария Ригантония, вынужден информировать в ультимативной форме: в Академии вы больше не можете оставаться. Это было последней каплей, и я больше не намерен выгораживать вас перед Советом.
Мое сердце замерло. Как? Исключение? И что значит, выгораживать перед Советом — получается, раньше ректор меня спасал? Голова закружилась от дурных новостей. Это было похоже на чью-то злую и очень жестокую шутку. Вот только хмурый прищур глаз василиска говорил об обратном.
— Но… куда я пойду? Мне же осталось отучиться всего один год!
— Об этом нужно было думать до того, как попытались украсть редкую, а главное — запрещенную(!) книгу из библиотеки Академии.
— Но я не собиралась ее красть! — в отчаянии заломила пальцы.
— К сожалению, Совет считает иначе. А я, если честно, уже устал вас покрывать. Мой вам совет на будущее — повзрослейте, лернант Ригантония. Пока не сломали себе жизнь окончательно.
— Но… куда же мне идти? Без диплома… — я чувствовала, что вот-вот упаду в позорнейший обморок перед ректором.
— Я вам дам лучшую характеристику…насколько это возможно в вашем случае. И запрос на перевод в Академию имени Авелина V…
Я все-таки провалилась в благословенную темноту обморока.
— Кэссария, очнитесь, — первое, что услышала, едва тьма перед глазами растворилась, являя взору обеспокоенное лицо василиска, склонившегося надо мной.
«У ректора красивые глаза…» — отстраненно подумала, впервые видя его так близко.
— Вижу, вы уже очнулись, — тут же отстранился ректор, исчезнув из поля моего зрения. Попытавшись встать, я с удивлением обнаружила, что лежу на небольшом диванчике, который, как я помнила, находился в углу ректорского кабинета, как раз рядом с большим книжным шкафом. Резной уголок которого я сейчас и рассматривала, пытаясь восстановить зрительный фокус.
— Да, — пробормотала, усаживаясь на диван как положено провинившемуся лернанту — с выпрямленной до предела спиной.
— Итак, как я уже сказал — документы на ваш перевод уже отосланы. Думаю, завтра вы сможете отправиться в Нурию.
Я застонала, понимая, что это не шутка и не сон — меня действительно исключают из Королевской Академии. Какой позор! На четвертом курсе вылететь как пробка из бутылки.
Поставив магический росчерк пера на документе, попрощалась с ректором и вышла из кабинета. Мне дали сутки на сборы. Как щедро…
В доме было тихо. Ребята все еще были на занятиях, от которых меня великодушно освободили, чтобы успела собраться.
Жарх!
Шла на второй этаж, где располагалась моя комната, с давящим чувством обреченности. Не хотелось верить в произошедшее, но как бы я не отнекивалась, а самое страшное все же случилось. Грустно усмехнулась: сейчас бы мне очень пригодились те золотые, что обещал Дориан в случае выигрыша спора.
Дориан!
«Как же я тебя ненавижу!» — думала, убирая магические замки. Сняв последний защитный слой, открыла дверь и растерянно огляделась. Неожиданно комната показалась мне самой уютной, самой любимой и родной: и шторки цвета заката в облачный день, и раздражавший ранее своим скрипом чуть покосившийся вещевой шкаф, и даже стол на трех ножках, которому недостающую четвертую заменяла грубо прибитая деревянная палка — все это внезапно стало слишком дорогим сердцу. С разрывающей сердце тоской провела рукой по изножью своей кровати. Мне будет не хватать всего этого.
Очень.
Всхлипнув, ужаснулась тому, что все это время беззвучно плакала. С печальным вздохом вытащила из-под кровати большой потрепанный чемодан и начала упаковывать в него свои пожитки.
К тому моменту, как в коричневое брюхо чемодано перекочевала бóльшая часть моих вещей, я уже почти перестала ощущать какие-либо эмоции. Душа словно заледенела, покрылась панцирем, оставив тело выполнять механические движения самостоятельно.
Вдруг внизу раздался звон ключей. Кто-то пришел домой. Почему так рано? Чуть встрепенувшееся любопытство тут же погасло: какая теперь разница, кого драгхл принес раньше времени? Поэтому я продолжила сборы, не обращая внимания на скрип ступеней под чьими-то тяжелыми шагами.
— Куда собралась, Кэсси?