Алекса Ву – Шанс на смерть (страница 16)

Я не видела того, что делала Светлана и все остальные участники этой… секты? Но я прекрасно слышала тление костра и звук гремящих сковородок, а может быть это были и кастрюли, откуда мне знать?

Лежала в таком состоянии я не долго, буквально минуту, после чего, ко мне кто-то подошёл и начал, в буквальном смысле, зашивать. Недолго продлилось мой созерцание металлической кушетки, как меня резко подхватили и понесли в сторону дальней стены. Думаю, это было хорошо для меня. Оттуда можно было увидеть всю комнату с самых лучших ракурсов.

Светлана занималась готовкой. Очень странное занятие для этого место. Но это перестаёт быть странным, когда ты видишь, что именно она готовит. Она разделывала и кидала в воду что-то похожее на человеческие сердца, почки, лёгкие. Если сложить всё, что я узнала, то получается, что это вовсе не «похожие», а самые настоящие… По размеру они не были похожи на органы взрослого человека, скорее на детские. А то, что я приняла за воду… оказалось кровью, это стало понятно по тому, что когда Светлана забрасывала мясо в кастрюлю, из неё периодически выплёскивалась жидкость, которая капала на пол, а он здесь был далеко не тёмным…

Приготовление «пищи» у Светланы не заняло больше двадцати минут, после чего она сообщила о своём окончании той женщина, с которой разговаривала ранее.

Все, кто находился в этой комнате, уже заканчивали свои «приготовления». На полу они нарисовали круг с жирной точкой по середине. На сколько мне известно, это оккультный знак, означающий завершенность чего-либо. На удивление, но рисовали они вовсе не кровью, а обычной чёрной краской. После того, как они закончили, они выстроили стулья ровно по линии круга, а кастрюлю, в которой Светлана варила то адское месиво, поставили в центр. Постепенно она начала разливать этот «суп» по тарелкам и раздавать каждому, и про себя она не забыла. Под конец та странная женщина, которая, скорее всего, была здесь главной, произнесла несколько странных фраз на неизвестном мне языке, а после… все стали… жрать… Они жрали то, что сварила им Светлана так, как будто бы не ели уже неделями, жрали так, как будто бы это было самое вкусное, что когда-либо им приходилось пробовать, и самое главное, что они жрали всё это голыми руками, не заморачиваясь по поводу столовых приборов, и конечно же, всё то, что они ели летело в разные стороны, разливалось по полу, а я просто сидела и смотрела на то, как они с чувством жрут, ведь ничего не могла с этим поделать.

Обжорство их продолжалось не так уж и долго, ведь буквально через минуту в помещение ворвался отряд полицейских. Никто не успел понять, что именно произошло, как всем демонопоклонникам стали заламывать за спиной руки и валить на пол, вслед за ними отправлялись и чашки со всем содержимым.

Задержанных по одному стали выводить из комнаты, а ко мне подошёл… Михаил, неожиданно было здесь его увидеть, ведь Светлана говорила, что он простой участковый, а сейчас он был одет так же, как и другие захватчики. Он подхватил меня на руки и вынес из этого помещения вслед за другими его сослуживцами.

Глава 22. Марья Ивановна

Какими же глупыми оказались эти демонопоклонники… Их пристанище находилось не только рядом с кладбищем, но и совсем рядом с полицейским участком. Они располагались на расстоянии пары тысяч метров друг от друга, но, даже несмотря на это, сектантов не могли вычислить уже долгое время.

…

Всюду шум и беспорядок, сектанты рядышком сидят. Везде носятся неугомонные госслужащие с постоянными криками и руганью, пытаясь решить одну проблему за другой. Слева бабка заявленье пишет, а справа муж немолодой сопит, ворчит, ругается, что видит он помойку, в которой не могут найти даже украденный кошелёк.

С тех пор как нас привели сюда, мы сидели за железной решеткой в ожидании «конца». Даже меня — куклу, посадили вместе с теми, кто совсем недавно трапезничал кровавым супом, в прямом смысле этого слова. Сидели здесь мы уже порядком несколько часов, переносить это было тяжело, но не физически, а морально. В клетке царила гробовая тишина, никто не поднимал плащей до этих пор, все просто упёрлись взглядом в пол и ждали, но Светлана периодически кидала злостные взгляды в мою сторону, она смотрела на меня с ненавистью, будто бы я в чём-то виновата, будто бы это я виновата во всем, что они сделали…

Мы находились в небольшой комнатушке, вмешавшей в себя лишь клетку, да стол, за которым сидел один служащий. Это был далеко не весь участок, когда нас привели сюда, мы проходили по коридору и видели ещё несколько комнат, но до них мы так и не дошли ведь нас привели сюда. В помещении, как и полагается стены были окрашены в противный зелёный лягушачий цвет, от него ещё не редко спать хочется, даже не удивительно, что человек, сидящий за столом, такой сонный и понурый. Единственным ярким пятном здесь являлись настенные часы, которые висели над дверью в помещение.

Уже четыре часа прошло с того момента, как мы оказались здесь, а мы всё сидели и седели до тех пор, пока дверь не открылась.

В комнату зашёл неизвестный мне мужчина со связкой ключей в руках, которую я помню с того момента, как одним из ключей на ней закрывали нашу решётку. Следом за ним зашли ещё несколько крупных телосложением человек, которые стали по одному выводить из клетки сектантов, а меня оставили напоследок… Со мной они обходились ещё более грубо, чем с другими задержанными, просто ухватили за волосы и куда-то потащили.

Всех задержанных растащили по разным комнатам, а меня запихнули в одну комнату вместе с предводительницей данного культа.

В комнате все стены были голыми, бетонными и серыми, на стене висело одно вмонтированное стеклянное окно, через которое не было ничего не было видно. Посередине комнаты располагался стол, которые занимал две трети места, и два стула, стоящие друг на против друга. На одном сидел тот самый человек, что приходил за нами, а на противоположном расположилась сектантка, меня же поставили на пол под окном. На против меня висела камера, а на столе стояло записывающее устройство — микрофон. Руки преступнице приковали наручниками к ножкам стола, которые были накрепко просверлены к полу. Собственно, всё это указывало на то, что мы находились в комнате допроса.

После того как все условности были соблюдены, допрос начался.

— Представьтесь, — сказал мужчина.

— Мара… Меня зовут Мара, — ответила женщина.

— Кхм, — кашлянул мужчина, — символично. Тогда ответьте на следующий вопрос: Что вы делали поздно ночью на кладбище?

— Я была на работе, — не вдаваясь в подробности ответила женщина.

— Кем вы работаете? — продолжал задавать вопросы мужчина.

— Я работаю патологоанатом при кладбище. Вскрытия, анализ и вся подобная дребедень, ну, вы знаете…

— Насколько мне известно, в это время вы уже не работаете, почему вы оставались там после завершения рабочего дня?

— … - женщина молчала, не желая давать ответ на поставленный вопрос.

— Вижу, что вы не хотите отвечать на мой вопрос. Хорошо, вы узнаёте эту куклу? — сказал мужчина и указал пальцем на меня.

— Да, узнаю, — коротко отвечала Мара.

— Продолжайте, — не терпящим возражений голосом сказал мужчина.

— Я её сделала.

— Для чего вы её сделали? — не умолкал мужчина.

— Хобби у меня такое. Куклы делать, — отвечала женщина, никак не соглашаясь отвечать полностью.

— Насколько мне известно, вы делали это не только ради развлечения. Мне сообщили, что у вас, Мара, организована собственная секта, предводителем которой являетесь вы же. Что вы скажете на этот счёт?

— … - женщина вновь решила промолчать.

— А ещё мне известно, что ваше настоящее имя не Мара, а Марья Ивановна, и что вы прибыли к нам с посёлка, располагающегося неподалёку, где вы в местной школе работали преподавателем химии. А то место, которое вы называли работой, уже давно является заброшенным зданием, в котором, как нам говорили, призраки водятся, а оказались там вовсе не призраки, а обычные сектанты, — настойчиво говорил мужчина.

— Мы не сектанты, — противилась женщина.

— А кто вы? — ровным голосом спросил мужчина.

— Однажды я услышала голос… — никак не отступала от своего принципа, отвечать неполными предложениями, говорила женщина.

— Да? И что же он вам сказал?

— Он наставил меня на истинный путь. Я посвятила всю свою жизнь служению ему. Вы не поймёте, даже если я вам расскажу. Вы не видели того мира, который показал он мне. А я видела всё, я видела будущее, я видела, как весь мир рухнет, и только те, кто будут прислуживать ему смогут спастись! — восклицала женщина, искренне веря в то, что говорит, да так сильно крутила головой, что капюшон с её головы слетел и я увидела ту самую женщину, которая стояла за деревом на кладбище, когда я только там оказалась.

— … - не зная, что ответить промолчал мужчина. — Тогда что вы скажете по поводу тех наркотиков, которые мы нашли в месте вашего обитания?

— Это не наркотики. Это вещества, которые помогают нам.

— Помогают с чем? — непонимающе спросил мужчина.

— Они помогают нам видеть. Они помогают нам связываться с нашим божеством. Он наставляет нас, а из-за вас он разгневается на нас, потому что мы не сумели провести обряд так, как положено, — гневно отвечала женщина.