Алекса Ву – Шанс на смерть (страница 11)

— Разве это не значит, что она даже не думала о своём возлюбленном в тот момент? Разве он не смог бы ей помочь справиться с этим? Если бы и не смог, то с её стороны было неправильно так поступать. Ей больно, но она не думала о том, насколько больнее будет чувствовать себя человек, которому даже не объяснили, почему с ним так поступают, а потом заявились спустя много лет и рассказали всю правду. Разве это не сделает хуже? Разве человек не будет винить себя? Разве это не эгоистично!? — не выдержала я.

— Возможно, ты права. Но, когда человеку больно, он уже не думает о других. Да и как бы он это делал, если даже про себя порой забывает?

Пожалуй, я вернусь к повествованию. Ора утверждала, что всё ещё любит юношу и желает возобновить их отношения. Она надеялась, что он поймёт её и примет. Не смущало её наличие жены и ребёнка, она грезила лишь своим желанием, но юноша не мог так просто согласиться, но однозначного ответа так и не дал. Ора так и продолжала навещать его. Проходили дни, недели, месяцы, но юноша всё равно поддался на искушение. Хотя он и считал, что Ора сильно изменилась, можно даже сказать, что эти изменения произошли в худшую сторону.

Часто юноша подмечал, что мысли и речь девушки бывают путаными, а иногда и такими, что разобраться о чём она — практически невозможно. Она редко смотрела прямо в глаза, а если и смотрела, то моментально отводила своё взгляд. Тряска рук, нервные подёргивания ногой, частые приступы депрессии — всё это нередко замечалось у девушки.

На самом деле, юноша не понимал, почему так произошло, почему он поддался на её искушение, и почему всё ещё держал её подле себя.

Вскоре выяснилось, что девушка беременна. Всё, как и положено, девять месяцев, схватки, роды. Ора родила двух прелестных девочек-двойняшек. Родились они в полночь, но обе были, словно ангелочки, такими же яркими и невинными, хотя и были совершенно не похожи друг на друга. Одна дочь уродилось светловолосой, смуглой, со светлыми голубыми глазами, словно бы была точной копией матери. А вторая дочь была такой же смуглой, но цвет её волос был черн, словно уголь, а глаза тёмные, будто бы ночное небо, что царило за окном.

Рождение этих детей ничего не предвещало. Возможно, они даже были желанны? Но в ту же ночь, когда они родились, из комнаты, где находилась мать и двое детей, исчезла Ора и светлая девочка, никто не мог предположить куда они пропали, и почему темноволосая девочка оставалась в своей колыбели, но ответ на этот вопрос все вскоре узнали из письма, найденного в кабинете юноши. По итогам выяснилось, что давным-давно у женщины уже был ребёнок, но она потеряла его сразу после родов, потому что он родился мёртвым. Это произошло ещё в то время, когда она только рассталась с юношей, который и был отцом ребёнка. Долгое время она пыталась мириться с этим, но ей это не удавалось, и в конце концов это пошатнуло её психику. Она стала грезить ребёнком, надеялась увидеть его снова и наконец стать счастливой матерью. Когда она наконец решилась, то пришла в дом юноши. В письме также говорилось о том, что сразу после родов она уйдёт, забрав ребёнка с собой, и никогда больше не вернётся.

Юноша, прочитав это письмо, был в растерянности, но теперь не из-за пропажи Оры с ребёнком, а из-за того, что позволил ей себя соблазнить, позволил ей родить его детей, позволил себе не замечать всех тех странностей, что происходили с ней. Теперь он желал лишь одного — найти Ору и забрать ребёнка, а её саму… он не знал, что с ней делать, но точно представлял, что ничем хорошим это не кончится.

Проблемы возникли и с женой юноши. Трудно было объяснить то, откуда взялся этот ребёнок и что с ним нужно делать, хотя все эти объяснения и не требовались, она всё прекрасно знала. Этот брак был по расчёту, поэтому неудивительно, что эта девушка не испытывала к нему каких-то особенных чувств, но и предательство простить не могла. Она издевалась над девочкой, но не физически, а морально. Она изводила её каждый день, она никогда не обращала на неё своего внимания, упрекала за каждый мелкий проступок, называла её никем, не позволяла даже выходить из своей комнаты, пока не наступало определённое время. Спросишь ли ты, почему на это никак не реагировал отец девочки? Всё очень просто. На самом деле, до определённого момента он даже не подозревал об этом. Хотя я и считаю, что оправданиям здесь не место.

С того случая с Орой, ему всё ещё было тяжело признавать свою оплошность, поэтому он предпочитал забываться в работе, на которой оставался до самого позднего вечера. Он очень любил свою дочь, дарил ей подарки, хвалил, старался уделять свободное время, но, как ты уже поняла, это удавалось достаточно редко.

В скором времени была найдена Ора с ребёнком. В итоге женщину поместили в лечебницу для душевнобольных, а девочку привели в дом к отцу. С ней мачеха обращалась ещё более жестоко. Она не позволяла девочкам видится, а также и сама предпочитала избегать контактов с ней. Но в этот раз она не запирала светлую девочку в комнате, она поступала более изощрённо. Её запирали в подвале этого дома. Еду ей приносили горничные, а под вечер её выпускали. Женщина приучала звать её мамой, пытаясь ещё больше сломить девочку, если же та не слушалась, она била её палкой по спине. В итоге она достигла своей цели, и девочка стала называть её мамой, но в скором времени это стало неважно, потому что в один день, когда девочку снова заперли в подвале, её уже оттуда никто не выпустил.

Никто не знает того, как Ора узнала об этом, никто, тем более, не знает о том, как она пробралась на место работы юноши, но она это сделала… Всё закончилось тем, что Ора заколола юношу до смерти заколкой, какую обычно используют для закалывания волос, а после этого той же заколкой убила и себя.

— Что? Почему такой печальный конец? А как же вторая дочь? Что с ней? И мне кажется или эта история о тебе, отец?

— Всему свету было известно лишь об одной дочери, черноволосой и черноглазой, поэтому трудно было бы выдать голубоглазую за неё, но мы всё же это сделали. Её постоянно красили черной краской, а цвет глаз изменился сам. Вторая дочь жила ещё несколько лет, но в конце концов умерла. Ты права, эта история действительно про меня.

— Но ты же жив? И разве эта вторая дочь — не я? Но я же жива? Почему ты так говоришь?

— Нет, я уже давно умер, как и моя дочь. Ты? Ты не она. Я это прекрасно знаю, — продолжал говорить он, всё так же смотря лишь на луну.

— Что означают твои слова? Как это я — не я? Я тебя не понимаю.

— Ты сама всё знаешь. Вспомни зачем ты здесь, и сама всё поймёшь.

Всё ещё ничего не понимаю, я посмотрела на луну, понадеявшись, что это хоть как-то поможет мне разобраться. Звучит глупо, знаю, но всё равно у меня ничего не вышло, лунный свет был слишком ярким, смотреть на него долго я не могла, поэтому пришлось отвернуться. Но, повернув голову в направлении мужчины, я его не увидела, он просто исчез.

Глава 15. Одна во всем мире

В мгновение ока время пролетело и уже была пора отправляться в школу. С того разговора я так и оставалась сидеть на улице, но пришло время. Единственное, что я сделала — это сбегала в свою комнату, чтобы забрать книгу. По пути мне никто не встретился, словно бы я была в этом доме совсем одна.

В школе все держались от меня в стороне, никто не решался подойти или заговорить со мной, некоторые даже опасались меня. Возможно это как-то связано со вчерашним днём, но меня это никак не волнует. Прямо сейчас мне лишь хочется поскорее прийти в библиотеку и расспросить поподробнее мистера Лира об этой книге, что он дал мне. Набор странных и, казалось бы, несвязных историй заставлял сходить с ума от осознания того, что я ничего не понимаю. А ведь я здесь всего-то три дня. Но даже если сейчас я ничего не понимаю, то я уверена, что на пару моих вопросов точно сможет ответить мистер Лир, поэтому мне просто необходимо его найти.

Но, несмотря на мои ожидания, мистера Лира в библиотеке не было. Делать нечего, возможно, что он придёт несколько позже (хотя откуда он может прийти, если он живет здесь), а пока можно заняться своей работой. Прошло около пары часов, как в библиотеку пришли учащиеся. Это было неожиданно, обычно сюда никто не приходит. Спускаться с лестницы я не спешила, что стало большой ошибкой. Теми учащимися, что пришли сюда, оказались Бэтти и её подручные. Она притащила шестёрок на разборки со мной? Очень интересно. Они приближались всё ближе и ближе, но не успела я это осознать, как лестница пошатнулась, и я начала падать вниз. Они толкнули её с такой мощью, будто бы она ничего не весила, а на ней, как минимум, был человек. Я с грохотом упала на спину. Боль была невыносима, казалось будто бы спина сломалась пополам. Но это было не самым страшным. После того как я упала, эти мордовороты подошли ко мне и стали пинать меня с такой силой, что падения словно бы и не было. Пришлось прикрывать голову руками, но это не сильно помогало. Руки, ноги, живот, голова, спина. Всё было покрыто синяками и кровоподтёками. Не оставалось ни одного живого места на теле. Когда у меня уже кончались силы даже на то, чтобы просто прикрываться, они прекратили. Бэтти ничего не говорила, просто стояла и смотрела, затем плюнула мне в лицо и с шумом удалилась. Все эти шестёрки последовали за ней, а я так и оставалась лежать на полу, пока не появился мистер Лир.