Алекса Райт – Пути океана: зов глубин. Книга вторая (страница 1)
Алекса Райт, Ядвига Елисеева
Пути океана: голос бури
Да-Гуа
Запах гари ударил в ноздри прежде, чем Селин увидела их – черные скелеты кораблей, вонзающиеся в небо обугленными мачтами.
Словно обломанные ребра незнакомых морских чудовищ.
Не в силах отвести взгляд от зрелища, которое никак не вязалось с представлениями о новом доме, она до боли стиснула поручни «Стремительного».
Да-Гуа. Остров, что должен был стать ее спасением, встречал их пепелищем.
А ведь всего час назад, когда корабль только огибал последний мыс, сердце Селин замирало от восторга.
С высоты мостика «Стремительного» остров казался роскошным кружевом из малахитовой зелени, сквозь которую проглядывал дикий гранит. В прозрачных лентах водопадов плескалась лазурь. Над головой кружили чайки и невиданные большие черные птицы, резкие голоса которых звучали смутно знакомо.
«Наконец-то мы здесь», – шептала она тогда, и слезы радости сами собой текли по щекам, растворяясь в белоснежной пене за бортом. Неужели после всех тягот ее трудный путь к свободе наконец завершился? Селин сжимала на запястье браслет, переданный ей профессором де Фонтенаком накануне экспедиции, и размышляла о его напутственных словах. Неужто и впрямь эта незнакомая, но столь притягательная, земля поможет ей найти ответы и она сумеет обрести свое предназначение? Дыхание сбивалось от приятного волнения.
Новый, кристально чистый мир, свободный от пороков столичной знати, вот-вот распахнет ей объятия…
Дикая красота пейзажа, изуродованная обгорелыми корабельными останками, заставила Селин вновь засомневаться в актуальности карт. Вид острова почти не выдавал присутствия какой-либо цивилизации. Как здесь могли найти пристанище колонисты из числа миссионеров в Оплоте Благочестия? Где могло найтись место акифским алхимикам, что построили торговый порт, в размерах превосходящий даже Нововерденский?.. И уж тем более было сложно представить, что где-то на острове спрятаны и мейлонгские плантации черноцвета. Если верить Виталу… Могла ли она вообще полагаться на что-либо из его уст?
Селин прикрыла веки и вздохнула.
И словно в ответ в пришедшем с берега ветре почудился шепот – низкий мужской голос, чужой, распадающийся на множество октав. Он прозвучал словно в глубине ее костей. Но, как бы ни вслушивалась, ни слова разобрать не получилось.
Де Круа вздрогнула и заозиралась.
– Драгоценная кузина! – голос Антуана раздался неуместно звонко и окончательно прогнал наваждение. – Теперь сей, не побоюсь этого слова, крохотный материк, и все, что на нем – наш новый дом! Земля, которая по праву наша! Где мы – законные властители и благодетельные хозяева!
Он стоял на носу в расстегнутом нараспашку камзоле, сияющий и восторженный, когда «Стремительный» зашел в бухту, и та раскрылась перед ними створками гигантской раковины. Над темной водой плыла утренняя дымка, постепенно сгущаясь в непроницаемый молочно-синий туман.
Только то был не туман.
Антуан самозабвенно продолжал вещать, будто не замечая ни дымящихся руин в бухте, ни затихших вдруг криков мореходов, ни их встревоженных лиц, ни того, как металлическая рука капитана Марсия резко выхватила подзорную трубу с его пояса.
Теперь, глядя на обугленные остовы в бухте, Селин почувствовала, как внутри поднимается удушливая волна страха.
Суета вокруг только усилила страх. Лица и интонации мореходов ничего хорошего не выражали. Капитан же так и стоял, застыв в окружении команды во главе с квартирмейстером Агатой, напряженно ждавшей указаний.
Селин обернулась в направлении их взглядов.
Из тумана внезапно вынырнул очередной черный зловещий монстр. Остов корабля.
– Альбатрос его подери…. – по палубе пробежал ропот. – Это же «Морской Бриз»!
Действительно, уцелевшая часть букв на обгоревшем борту наводила на мысль, что корабль принадлежал Гильдии Мореходов.
Селин приблизилась к столпившимся морякам у борта и взглянула на капитана. Марсий словно окаменел. Губы его были плотно сжаты. Между бровей залегли глубокие складки. Сейчас, впервые за долгие недели путешествия, она забыла о своем молчаливом обете держаться от него подальше и игнорировать любые попытки к общению в надежде, что их случайная и единственная связь так и останется затерянной где-то в океанских просторах позади. Преображенное тревогой лицо Марсия говорило о чем-то куда более серьезном, чем их личные счеты..
– Что тут произошло? Что все это значит?..
Он молча подал подзорную трубу и жестом указал направление.
Линза сфокусировалась на еще двух обугленных и все еще дымящихся кораблях почти у самой суши.
Де Круа тревожно оглянулась.
– Это значит, что нам стоило бы сейчас не швартоваться, а разворачиваться подобру-поздорову, – хмуро бросил Марсий, забрал трубу и спешно удалился.
Эхо голосов матросов повторило его «швартовка носовым шпрингом, якорь не опускать».
Под ногами хлюпало после недавнего дождя или, быть может, шторма. Пахло горелой древесиной, водорослями, чем-то отсыревшим и рыбным рынком. Он расположился тут же под навесами рядом с трехэтажной таверной с надписью «Попутный Ветер» на выгоревшей на солнце вывеске. Все это и несколько ветхих телег у складских построек говорило о том, что у Нововерденского порта, несмотря на его нынешний запустелый вид, когда-то бывали времена и большего оживления.
Напряженную и тягостную тишину отчего-то не нарушал ни шум бьющих в пристань волн, ни размеренное громыхание лат идущих впереди гвардейцев Лиги Доблести во главе с Брутом, чьей единственной задачей была защита своих высокородных подопечных.
На фоне диких зеленых верхушек в туманной дымке гор вдалеке город казался совершенно инородным островком цивилизации.
Неподалеку от портовых складов виднелись двухэтажные здания, очень отдаленно напоминающие архитектуру Малого Орфея – с округлыми оконными проемами и причудливыми флюгерами из потемневшей латуни. За внушительной каменной аркой возвышались городские крыши во главе с башней ратуши Новой Вердены, поблескивающие в редких солнечных лучах влажной россыпью черепиц, что пробивались через угрюмо плетущиеся бурые облака.
В ответ на светски-приветственные улыбки горожане молча смотрели исподлобья, и оттого с каждым шагом становилось все страшнее. Их выцветшая, залатанная одежда, явно когда-то была добротной. Мужчины щеголяли в потрепанных камзолах с чужого плеча и давно вышедших из моды жилетах, украшенных потускневшей металлической нитью. Некогда белоснежные рубахи пожелтели. Женщины кутались в легкие шали поверх простых платьев из грубой ткани с потрепанными кружевными манжетами. Головы местных покрывали шапки, какие обычно надевают после господ слуги – выцветшие, помятые, но все еще хранящие следы былого щегольства в потемневших лентах.
Их наряды представляли собой причудливую смесь, словно остатки гардероба самых разных сословий и народов свалили в один сундук и наугад распределили между колонистами. Кое-где мелькали куртки с чужими гербами, чьи владельцы давно позабыли об их значении, а рядом – простые холщовые рубахи, украшенные местной вышивкой с диковинными узорами. И лишь небольшие детали вроде изящных, но истершихся пряжек на обуви, выдавали в этих людях выходцев из цивилизованных земель Старого Света.
Селин шла под руку с Антуаном и пыталась ничем не проявлять тревогу, что бушевала внутри от грозного вида толпы. Смуглые изможденные лица мужчин и женщин с заостренными чертами смотрели с подозрением, если не враждебно. И только сейчас за скромной одеждой она заметила у этих людей выраженную худобу.
Вдруг представилось, как эти жуткие с виду горожане бросаются на прибывших и разрывают на мелкие кусочки. А что, вполне себе допустимый исход… отправиться следом за их предшественниками… Их с Антуаном исчезновение на Лавразе заметят ох как нескоро… Де Круа едва не всхлипнула от страха. Однако лучезарно улыбнулась.
– Дар-рогу! Ррррас-ступись! – скомандовал Брут гвардейцам, шагая в ногу с подчиненными впереди процессии.
Толпа бесшумно и явно неохотно повиновалась.
Селин обернулась и тут же отвела взгляд. За ними с мушкетами на изготовку шли опытные гвардейцы, часть свиты и несколько вооруженных до зубов мореходов во главе с Марсием. Сошедшие со «Стремительного» моряки исподлобья смотрели по сторонам на образовавшийся людской коридор и даже не пытались скрывать на лицах враждебность, отраженную от настороженных взглядов собравшихся. И ею же усугубленную.
Начищенные эфесы и рукояти пистолетов за поясами поблескивали на солнце.
И нет, даже это не утешало поднимающейся внутри паники.
В толпе заплакал ребенок. Со всех сторон на него тут же зашикали.
Не таким представляла себе Селин прибытие на Да-Гуа, ох,не таким…
Наконец, гости остановились у террасы здания портового управления с соответствующей начищенной медной табличкой. Как ни в чем не бывало, кузен легко взбежал по ступеням, потянул де Круа за собой и изящно взмахнул рукавом в приветствии:
– Друзья мои! Меня зовут Антуан де Сюлли. Бесконечно рад знакомству!
Толпа с сомнением уставилась на разодетого молодого человека.