Алекса Райт – Пути океана: голос бури (страница 7)
– Полагаю, вы догадываетесь, почему я хочу оставить этот разговор между нами, Паула?
Собеседница слегка улыбнулась и кивнула.
– Не могу отрицать, что ваша проницательность меня подкупает, – Росалес поморщилась, изучая резьбу на своей кружке. – Но…
– О, не стоит, адмирал. Я вам не нравлюсь, и вы мне не доверяете, – Селин с удовлетворением отметила оживление на лице собеседницы. – Убеждена, даже если бы мы с кузеном прибыли сюда благопристойно, безо всяческих нарушений вашего законодательства, у вас также не было бы причин доверять нам или относиться иначе. И такое меня тоже устраивает. Нам необязательно вызывать друг у друга какую-либо симпатию, чтобы стать надежными союзниками в обоюдных целях.
– И каковы же ваши цели?
Де Круа задумалась. Похоже, искренность была единственной монетой в ходу у до паранойи чутких мореходов.
– Адмирал, давайте начистоту. Вы – хотите спокойных условий работы Гильдии на Да-Гуа. Что же до меня… Я просто хочу власти. Нет, даже не так. Я очень сильно хочу власти.
Росалес только подняла брови:
– Миледи, помилуйте, но зачем? У вас же и так…
– …все есть? – Селин коротко выдохнула. – Это лишь иллюзия. На континенте я была просто игрушкой в руках власть имущих. В действительности я никогда ничего не решала. Силы, большие меня самой, лишили меня единственно ценного. Я многого не понимала. Теперь власть – главная моя цель.
– И что вы сделаете, когда получите ее? – адмирал прищурилась.
– Я смогу стать свободной и получу возможность менять окружающий мир к лучшему. Только абсолютная власть поможет мне добиться своего. – Селин закусила губу. – Я с вами откровенна и мне больше нечего добавить или сказать вам в свое оправдание.
– Амбициозно… Уверены, что справитесь?
– У меня нет выбора.
– А вы не так просты, как кажетесь, – горькая улыбка тронула уголки рта Росалес. – Наши цели действительно в чем-то совпадают. Ваша взяла. Я дам вам разрешение допросить свидетелей самостоятельно. Но прошу, действуйте аккуратно, вы же нас знаете…
Селин ответила улыбкой и вопросительно заглянула в прищуренные глаза мореходки. Повисла пауза. Одинокая муха спикировала на столешницу и засеменила, перебирая лапками. Спустя несколько минут затянувшегося молчания де Круа произнесла:
– Вы согласились на встречу тет-а-тет, госпожа Росалес, – в горле Селин словно застыл ком, – Вам что-то известно о причинах столь строго наказания для капитана Витала?
Адмирал откинулась назад и несколько рассеянно осмотрелась. Виконтесса же кивнула трактирщику на пустую кружку собеседницы, и на столе сейчас же возникла новая.
– Для чего вам это, миледи? Вы же не из праздного любопытства спрашиваете? – нахмурилась Росалес.
Де Круа была не в силах ответить. Губы ее невольно задрожали. Адмирал помолчала, но все же продолжила:
– Впрочем, ваша прямолинейность меня действительно подкупает, – не поморщившись, Росалес опрокинула в себя порцию пива. – Чего уж, откровенность за откровенность, – Полагаю, вы вполне убедились в могуществе Гильдии, видели всю красоту Малого Орфея и тому прочее… Наша слава зиждется не только на монополии перевозок по воде. Мы стали авангардами прогресса, который очень дозированно выдаем вовне, оставляя себе некоторые преимущества ради собственного развития. Но так было раньше.
Видимо, адмирал погрузилась в свои мысли и замолкла.
– Паула, умоляю, продолжайте же! Что было потом?
– С приходом нового Адмирала Флота к власти, вдруг приоритет был отдан примитивной погоне за наживой. В лучших умах нашего Инженерного корпуса Густав стал видеть угрозу своему правлению и своим темным делишкам. Он подмял под себя всю угодную его нраву науку. Несогласных же разорил и поснимал с должностей. И вы подумаете, но раз материальное стало приоритетом для Гильдии, то наш народ начал жить лучше? Ничуть! Налоги поднял, да так, что коли нечем платить – снимай погоны и иди в рабочие или на рудник, отрабатывай. Когда из старого поколения не осталось никого, кто бы мог ему возразить, он умышленно уничтожил всю систему наших институций. Витал стал последним, кто умудрился обучиться в прежней школе.
Де Круа так разволновалась, что даже отхлебнула из своей кружки. О чем тотчас же пожалела.
– Теперь мореходов растят в полном невежестве, – продолжала Росалес, – Думать не учат, как раньше учили. Знай себе, умей по компасу читать, да кораблем править… И не задавай лишних вопросов. Технологии обгоняют время, а большая часть народа пребывает в невежестве. Кого-то, если повезет, берут в команды, как Витал брал. Видел же, каково им… А вот если не повезет – милости просим на рудник. Только ставь подписи, не читая, да закладывай собственных потомков на выплату кредитов, которые до смерти не успеешь отработать. Теперь, миледи, никому не интересно выискивать толковых ребятишек. Важны только те, что умеют как следует выслужиться и не спорить с указками сверху. Дураками легче управлять. А чтобы никакая мысль ни в чью голову не залетела, завалили бюрократией по самую маковку. Пока все отчеты посмотришь, да свои напишешь, – уж и не хочется ничего. Теперь матушка-Гильдия ищет только, где бы побольше золота найти, да как бы повыгоднее в него превратить. Вот вам и вся ее истинная суть, миледи…
Селин слушала и невидяще смотрела ей за спину.
– Что же до меня… А дело в том, что я после стольких лет службы, видите ли, вдруг стала неугодной Гильдии. Начала задавать слишком много неудобных вопросов. Не люблю поступаться принципами. Ответом стали подозрения. Насмешки. Угрозы. Ссылка на Да-Гуа. И увы, если бы на этом все закончилось, но моя «неугодность» обратилась проблемой не только лично для меня…
– …Но и для капитана Витала, который работал под вашим началом, – закончила де Круа. Голос ее дрогнул.
Росалес отвернулась и поджала губы, глядя в окно.
– Он был невероятно талантливым и как капитан, и как ученый. И чихать он хотел на наши разборки, слишком занят был своими чертежами. Он – возможно вообще последний молодой капитан, который верил в изначальные идеалы Гильдии и в то, что она может быть лучше. Пару раз заявил, где стоило бы помалкивать, свои убеждения, пару раз не при тех ушах выразил свою бескомпромиссность – де, не готов закрывать глаза на несправедливость… И все. Они поняли, что его все таланты и лидерские качества – больше угроза, чем выгода. – В глазах адмирала стояли пьяные слезы. – Вы же видели, какой он! Он же – бунтарь… Подними он в свое время голову, как Венсан, да приди в ужас, как я пришла в свое время. Они бы с ним на пару смогли бы возродить истинное величие Гильдии!..
Сидящая перед ней женщина с потухшим взглядом замолчала, и несколько минут они сидели в полной тишине. Едва справившись с подступившими слезами, Селин почти полушепотом произнесла:
– Какая чудовищная иллюстрация того, как жажда власти оказывается важнее благополучия своего же народа. Кстати, почему, зная положение мореходов на Да-Гуа, Гильдия не прислала вам подкрепление? Им ведь ничего не стоит направить сюда военные корабли, которые бы защищали торговый флот! Как же так?!..
Хриплый хохот Росалес стал столь внезапным, что де Круа вздрогнула. Адмирал так долго смеялась до слез и даже закашлялась. Продышавшись, она похлопала перчатку Селин маленькой жилистой ладонью и грустно улыбнулась:
– Девочка моя, вы так ничего и не поняли… Со мной все кончено. Матушке-Гильдии проще отдать меня и подотчетную мне акваторию Да-Гуа на растерзание, да привести на мое место кого поудобнее под предлогом, что я не справляюсь. И тут проще пожертвовать своими людьми, чем тратиться на флот, на экипажи, на артиллерию…
Подбородок де Круа дрожал.
– Вы спросите, чем могу быть полезна, если меня уже списали со счетов? Да ничем! Я больше ничего не могу! Разве что связи кое-какие остались… Решите проблему с поджогами, и я сделаю все, от меня зависящее, чтобы убрать вас из Черного Списка. Что же до расследования – приходите сегодня вечером с вашим главой охраны в порт, – Росалес кивнула на Брута, – встреча со свидетелями будет.
Адмирал подмигнула виконтессе, учтиво приподняла треуголку, бросила несколько серебряных монет и нетвердой походкой вышла на улицу.
Почти сразу же рядом с Селин плюхнулся Брут, заставив стол содрогнуться. Она быстро вытерла глаза.
– Что это за игры шпионов?
Де Круа пожала плечами.
– Мореходы. Пора бы привыкнуть.
– Да тут и наши себя как-то странно ведут… Ты же не будешь? – не дождавшись ответа, Брут осушил кружку с выдохшимся пивом, стоявшую перед де Круа. – Сейчас в Лиге Доблести все какие-то тоже нервные. Неохотно отвечают на вопросы. Собираются в кучки и умолкают, стоит мне оказаться рядом… Или у меня уже паранойя после этого проклятого мореходского острова… Но ничего, я на них управу найду.
– Брут, кстати об играх шпионов… – вдруг мрачно проговорила Селин. – Нам нужна сеть собственных информаторов. Поручаю это тебе, как человеку, которому доверяю. Кто отлично знает все подводные течения… Вербуй своих подчиненных, не зря же они служат стражами в Акифе и в Оплоте Благочестия. Их информация очень ценна. Не исключено, что и мейлонгцы их тоже нанимают. Я хочу знать обо всем, что происходит на острове. Разумеется действуй по возможности в рамках закона. Финансовая сторона тебя не должна волновать. Доверяю твоему опыту. Ты справишься, я знаю.