Алекса Мун – Я сделаю нам больно (страница 56)

Надоело. Заебало…

От злости сводит челюсти. Зубы проскрежетали, а мышцы на шее мгновенно напряглись.

- Неужели?! Ты уже сделал то, что посчитал нужным! Не так ли?

- Мы сами с этим разберёмся!

- Разберётесь? Ты уже разобрался! Хватит! Я до сих пор не понимаю, как у тебя ума хватило?! Хотя, о чем это я?! Для этого дела много ума не надо! Не так ли?!

- Заткнись! – брюнет неожиданно хватает отца за грудки и рывком тянет на себя. Сколько можно… он каждый божий день выслушивает это дерьмо. Он и так всё прекрасно понимает! – Я… - берёт себя в руки, отказываясь верить в то, что их отношения с отцом могли прийти к этому. Это не они… - я всё знаю, па, – убирает свои руки, отступая на пару шагов. Я, блять, всё знаю! – громче. – Я конченый ублюдок, который не думает своей башкой! Да! Я признаю это! Я тварь! Теперь ты доволен?! – смотрит на него, но видит лишь размазанный силуэт. Крупные холодные капли врезались в лицо, неприятно обжигая кожу. Как хорошо, что сейчас идёт дождь. – Но я здесь не потому, что просто хочу загладить свою вину! Понимаешь? Это не просто страх. Думаешь, я боюсь, что меня за это привлекут? Думаешь, я здесь только из-за этого?! Тогда ты ни хрена меня не знаешь, пап, – пятится, отдаляясь от отца. Ладонью проводит по лицу, стирая капли.

- Я действительно тебя не знаю. – Павел сводит тёмные брови и поднимает воротник пальто. Между ними пропасть. Огромная бездна, которая с каждым днём становится лишь больше. – думал, что знаю. Но ошибался. Я доверял тебе.

Лицо Ильи искажает кривая ухмылка. До такой степени горькая, что хочется сдохнуть. Вот прям сейчас. Чтобы его снёс нахер самосвал и размазал его мозги по асфальту. Чтобы этот кошмар закончился.

Интересно, Мила думала о том же, когда он вбивался в неё? В тот злополучный вечер?

- Мы говорили об этом, па. Мы обсуждали это. Это больно. Это грязно. Я знаю. Но я хочу всё исправить. Как ты не понимаешь?

- Её сегодня выписывают, – сквозь зубы прошипел отец. Казалось, что каждое слово он произносил с огромным трудом. Будто в его глотку засунули кусок рваной наждачной бумаги.

- Я знаю, – приподнял голову, и собрал языком с губ влагу. – я знаю это.

Отец делает несколько шагов, вновь приближаясь к сыну. Разворачивает того, и мягко подталкивает к главному входу в больничный корпус. От его ладони на плече на какие-то мгновения становится легче. Илья почти давится воздухом. Подбирается весь, и расправляет осунувшиеся плечи.

- Я разговаривал с Оксаной, – тихо произносит Леднёв старший, пропуская брюнета вперёд. Громко вздыхает на молчание сына. – Она всё знает… ну, точнее, не то, что ты натворил…

- Я знаю. – Перебивает отца, скрываясь в лифте первым.

- Знаешь?

Лифт начинает своё движение, а сердце Ильи подпрыгивает с каждым этажом. Чем выше они поднимались, тем яростнее оно колотилось о рёбра.

- Я слышал… случайно слышал, как она разговаривала с мамой. Дверь была открыта…

- Я понятия не имею, что нам с вами делать. – Мужчина опускает голову, растирая большим и указательным пальцем высокую переносицу.

- Просто позволь мне помочь? Отвезти её домой?

…

Илья и не помнит, когда в последний раз так волновался. Стоял в ярко освещённом коридоре, ожидая, пока Оксана Вадимовна соберёт дочь и они обе выйдут из этой палаты. Отец отошёл в сторону, решая по телефону рабочие вопросы, а брюнет впервые в жизни грыз ногти на руках. Отвратительное занятие, но зубы машинально обкусывают то, что считают лишним.

Перед глазами до сих пор взгляд её матери. Когда они поднялись на этаж, женщина уже была там. Обсуждала с лечащий врачом нюансы выписки, непрерывно кривая головой, словно болванчик. Заметила приближающихся мужчин и скромно поприветствовала, подставляя щеку Павлу.

- Доброе утро, Илья. – Кивнула и ему, вновь переводя внимание на врача.

- И вам, Оксана Вадимовна. – Опускаясь на софу, возле палаты. Прислушиваясь к звукам по ту сторону. Он слышал её. Шелест, стук. Тихое бормотание. Кажется, она уронила костыли. Напрягся, сдерживая порыв войти к ней. Не сейчас. Взгляд на её мать. Та, словно почувствовав, оглядывается в ответ. Вооот… вот сейчас он чует наверняка: этим взглядом она дала понять, что знает. Возможно, не всё. Но теперь она всё видит. Замечает каждую деталь. Теперь ты под пристальным вниманием, парень.

Он так и остался сидеть возле двери, исподлобья наблюдая за тем, как отец расхаживает вдоль коридора, рассказывая своему заму о тонкостях предстоящей сделки с болгарами.

Он бы очень хотел сам отвезти её домой. Но сейчас ему нужно смириться с тем, что Милана поедет в машине родителей.

Закрыл глаза, набирая в лёгкие как можно больше кислорода. Легко и одновременно тяжело. Вчерашний разговор с ней сбросил с плеч то, что висело мёртвым грузом много-много лет. Душило. Топило. Срослось с ним.

Открыл глаза, услышав щелчок совсем рядом. Дверь распахнулась, и первым из палаты показалось кресло. Затем её ноги. Пальчики, что впивались в подлокотники… она. Светлые волосы собраны на затылке в высокий хвост. Пара прядок обрамляли милое личико. На щеках едва заметный румянец. Улыбка на полных губах исчезла, как только она увидела его.

- Привет. – Подорвался с места. Спрятал руки в карманах куртки.

- Привет. – Почти шёпотом. Её запах вихрем пронёсся рядом, обволакивая брюнета.

- Я за выпиской, а вы пока грузитесь. – Оксана махнула Павлу рукой, подавая знак тому, что пора выдвигаться. – Илья? – подняла взгляд на парня. Вопросительно уставилась в тёмные глаза, и отпустила рукоять кресла. – Мила на тебе. Я спущусь через пять минут.

Глава 49

Илья торопливо обогнул свой автомобиль, наспех набрасывая на голову капюшон. Подбежал к родительской машине и резким движением распахнул дверь.

Успел подхватить хрупкий локоть и удержать девушку. Она чуть не вывалилась из салона из-за его неосторожности.

- Прости. – буркнул тихо и, распахнув дверь шире, протянул Миле руки.

- Здесь можно и в кресле… - от неловкости, девушке хотелось спрятать лицо за своими ладонями.

- Нет, нельзя. – проигнорировал поджатые от недовольства губы, и просунул под блондинку руки. Как можно более аккуратно. Подцепил колени…

- Илья, здесь нет лестницы. – голос Оксаны Вадимовны ушатом ледяной воды остудил весь пыл. – это подземная парковка. Тут только лифт. – мягкое касание к плечу вызвало раздражение. Брюнет на пару секунд закрыл глаза… отпустил девушку и разогнулся. Нацепил на лицо маску вежливости...

- Я не подумал. – оглянулся на отца. Тот доставал из багажника долбаное кресло.

Руки чесались от желания подхватить белокурую ношу на руки. Самолично доставить её до квартиры. Да, что там до квартиры! Он бы донёс до комнаты. До кровати. Снял бы обувь с её ног! Он бы зубами развязывал шнурки на её ботинках! Только бы она позволила почувствовать себя нужным. Хотя бы в корыстных целях. Не важно.

Но сейчас он скрипит зубами и отходит в сторону, лишь слегка помогая Милане переместиться в кресло.

В лифте повисла гнетущая тишина. Она сползала по стенкам, обволакивая ноги. Напуская какую-то непонятную панику. Парень делает глубокий вдох и отступает на пару шагов, оказываясь у всех за спиной. Прячет руки в карманах… потому что, если не уберёт их, то… чесное слово, они потянутся к ней. Впервые в жизни, переступив порог квартиры, он почувствовал себя здесь чужим. Словно ему здесь не рады. Так ли это?

- Виски? Малышка! – пропела блондинка, когда пушистая неженка забралась ей на колени. Мурлыкаяющая кошка поднялась на обе лапки и потёрлась носом о подбородок девушки. – Девочка… ты скучала без меня? С какой стати ты так ласкова?

Да… с какой стати? Когда они успели так подружиться? Илья опустился на корточки и провёл ладонью по шелковистой шести. Виски куснула его палец, тут же принимаясь зализывать укушенное место. Она всегда так делала.

- Ёлки-палки… - Павел растерянно провел рукой по затылку. – Я костыли в багажнике оставил…

- Я схожу. – Илья поднялся на ноги, не забывая при этом провести кончиками пальцев по её руке. Почувствовал, как она вздрогнула, и уголок его губ чуть заметно приподнялся. – Ключи давай?

Сгрёб протянутые ключи и, бросив ещё один взгляд на Мили, покинул квартиру. Хорош… они все на него косятся. Сканируют каждое движение. Каждый его взгляд в сторону девушки. Она явно чувствует себя неловко… может… стоит сбавить обороты? Хотя бы немного? Дать ей время и возможность отдышаться? Перед чем? Перед ним…

Хлопнул дверью, снова скрываясь в лифте. Его нога отбивала нервную дробь, и взгляд не сходил с дисплея, на котором ярко-зеленой подсветкой отображались номера этажей. Он понятия не имел, что делать дальше. Что будет дальше? Разговаривать с родителями? Реакцию отца он и так знает. А вот на счёт его пассии пока никаких мыслей. Она знает. Но пока молчит. Почему, чёрт возьми?!

Вернулся в квартиру и, стягивая с ног тяжёлые ботинки, прошёл на шум, доносившийся с кухни. Мать Миланы кудахтала над дочерью, предлагая той на выбор несколько разных блюд. Илья поставил костыли, облокотив те на стену, и молча подошёл к раковине. Помыл руки, оглядываясь на отца. Тот молча сверлил его спину свирепым взглядом. Парню показалось, что родитель мысленно вырывает ему позвонки. Один за другим.

- Можно мне к вам присоединиться? – откашлялся в кулак, смущенно поднимая тёмные брови. Леднёв, ты ли это?