Алекса Мун – Я сделаю нам больно (страница 50)

- Да… - тихо, – это он. — Повернулась к подруге и быстро поцеловала ту в щёку. – Похоже, я недостаточно ясно объяснилась с ним в тот раз... я позвоню тебе вечером, хорошо? – поправила на плече рюкзак и сбежала вниз по мраморным ступеням.

- Уж, позвони! - намеренно громко прилетело ей в спину.

…

- Что ты здесь делаешь?

Избегая взгляда на букет, Мила смотрела только в серо-голубые глаза блондина. В них привычное тепло, а в её — отчуждение. Она не хотела его здесь видеть. Девушка уже всё сказала.

- Это тебе, - протянул ей цветы.

- Убери это сейчас же... - мне не нужны лишние проблемы! Хочется произнести это вслух, но Милана только поджала губы и виновато выгнула брови. – то есть… не нужно было, Дань. Это лишнее.

- Я хотел поговорить, – настойчиво склоняется ниже, чтобы оказаться ближе к девушке. Почувствовать тонкий и приятный аромат её волос. - Это не честно и эгоистично с твоей стороны. Я хочу, чтобы ты выслушала и мои мысли. Давай сядем в машину... холодно же?

Какая-то дурацкая забота. Особенно, когда после неё могут последовать необратимые последствия. Ей казалось, что Илья где-то рядом. Она спиной чувствовала его взгляд. Вдоль позвоночника пробежался холодок.

Девушка неуверенно кивает, поправляя волосы и пряча за уши пряди, с которыми игрался ветер. Хорошо… она выслушает его мысли. Но останется при своих.

- Хорошо. Только… - указала глазами на кричащий букет, - убери это, — прихватила губы зубами, чувствуя как нервы натягиваются до красна. – пожалуйста. Я не хочу привлекать внимание.

В салоне автомобиля действительно намного теплее. Пронизывающий до костей ветер, остался за окном, колыша голые ветви. Вот бы так и со всеми проблемами. Чужой запах оседает на одежду, а девушка так и не привыкла к этому тяжелому аромату.

Даниил садится на водительское место и хлопает дверью. Разворачивается всем корпусом к блондинке. Внимательно смотрит на неё, будто ищет какие-то изменения. Хоть что-то, что заставило ёё дать ему такой категоричный отказ.

- Я прошу дать мне всего лишь один шанс. - Смотрит в голубые глаза и понимает, что в них нет совершенно никакой реакции. Ледяная стена, которую слишком сложно проломить.

Зачем ему это нужно? Но раз он здесь, значит не готов отпустить. Мила не выходила из его головы. Её образ так прочно вцепился в его нутро. Что не думать о ней – казалось невозможным. Эта девушка прекрасна. С какой стороны не взгляни. Она достойна, чтобы её носили на руках. Пусть только даст ему шанс? - Ты не пожалеешь, - продолжает он. - Ты даже не представляешь, каким я могу быть для тебя! Я… Мил? – пытается взять её за руку.

- Всё… хватит. Давай на этом остановимся, Даня, — смотрит ему прямо в глаза, призывая к здравому смыслу. Вытягивает свои пальцы из его кулака. — Я не люблю тебя, – смутилась, переводя взгляд в сторону, - и, мне будет сложно дать шанс человеку, к которому я ничего не чувствую. Я не вижу смысла в этих шансах…

- Ты даже не хочешь попробовать!

- А сейчас, что я делаю? Если бы мне было всё равно, я бы не сидела на этом месте! — Возмущенно повышает голос. Срывается, почти крича на парня рядом. Почему так? Почему рядом с Леднёвым, она теряет дар речи, а с Даней разрешает себе высказать всё, что чувствует? Потому что с Даней она на равных. — Ты меня даже не слышишь! Я прошу дать мне время, но ты всё равно приезжаешь сюда, и делаешь так, как тебе хочется! По-твоему, это не эгоистично? Поэтому не надо меня обвинять в эгоизме!

Даня замолчал, сжимая челюсти и постукивая пальцами по рулю. Было видно, что он злится. Но блондин лишь угрюмо играл жевалками, переваривая всё то, что сказала девушка.

- Ты куда? – ожил, когда девушка, дёрнула за дверную ручку.

- Я собираюсь домой!

- Стой, не чуди, давай я тебя отвезу! - наклоняется и хлопает её дверью, захлопывая обратно. - На улице холодно.

Пытается держаться непринуждённо, хотя внутри у него всё болезненно сжимается. Боль теснится со злостью, и он сам не донца понимал, на кого злится больше: на неё, себя или того кретина Леднёва. Даня более, чем уверен, что собака зарыта именно там.

Чувствует, что этот мудак крепко вцепился в Милу, и, хоть она и продолжала это отрицать, спроси, но её выдают глаза. Они всё время шептали, что Даниил — третий лишний.

- Хорошо! - блондинка вжимается в кресло, отстраняясь от нежеланной близости.

Парень облегчённо вздыхает и проворачивает ключ в зажигании. Выезжает на проезжую часть, продолжая накручивать себя. Злится ещё больше, концентрируясь не на дороге, а на собственных уничтожающих мыслях.

Чем он хуже? Что есть в этом козле, чего нет в нём?!

Подрезает плетущийся впереди седан, заставляя Милану напрячься, и обеспокоено взглянуть на блондина:

- Может, сбавишь скорость?

Короткий взгляд на светофор. Зелёный. Последние секунды. Успеем.

…

Жизнь может измениться за секунду, вы знали об этом? Одно неправильное решение, движение, поворот головы, взгляд. Или просто кто-то на эмоциях, чуть сильнее надавил на газ, желая проскочить на мигающий зелёный.

Этот поступок стал роковым, покалечив две молодые жизни. Импульсивный порыв Даниила привёл к плачевным последствиям.

К сожалению, никому не удаётся переиграть судьбу. Какая-то ничтожная секунда, и в заднюю пассажирскую дверь с водительской стороны, врезается чёрный внедорожник. Массивный джип сминает легковушку подобно прессу, под который попала консервная банка: быстро, безжалостно, безвозвратно.

Вокруг послышались женские вопли, крики.

Скрежет металла, тянущийся по асфальту, оставляет след из мелких искр и белёсых царапин. Автомобиль развернуло, и с силой припечатало к высокому бордюру у обочины. Вокруг всё замерло. Кто-то уже вызывал скорую помощь.

В салоне был слышен лишь громкий удар. Скрип металла и звенящая тишина секундой позже. Всё происходило, как в замедленной съёмке самого жуткого фильма.

Машину разворачивало, казалось, целую вечность, ударяя беззащитные тела о двери и приборную панель. Внутри не было слышно голосов. На самом деле, прошли считанные секунды, но Милане казалось иначе.

Такова судьба-злодейка или воля случая… а может, обычная неисправность... но подушки безопасности не сработали. Удар... во рту появился металлический привкус. Ещё один удар пришёлся в плечо, и ещё один. Тишина. Пятна перед глазами.

Милана ударилась о пассажирскую дверь, разбив бровь, и, оставив след крови на стекле. Кажется, она ещё жива. Что не скажешь о парне. Его неестественная поза, не предвещала ничего хорошего.

Вой сирен взорвал улицу, спустя долгие десять минут. Но ни Милана, ни Данил, не услышали его. Не поняли, как их вытащили из чёртовой искореженной машины. Не почувствовали как их пытаются «вернуть к жизни». Гул вокруг прекратился, погружая всё во мрак, и осбождая тело от дикой боли.

Глава 44

Он зачем-то считал свои шаги, ступая вдоль тёмного коридора. Затем удары собственного сердца. А сидя в машине – количество затяжек и колец из густого дыма, выпускаемых им в открытое окно.

Отпустить её? Так ли это просто, как кажется на первый взгляд? Если бы это было так легко, он бы давно это сделал. Послал бы всё на хер и жил бы дальше. Он бы забыл о ней на следующий день после близости. Но, кажется, та ночь оказалась для него отправной точкой в персональный ад.

Всё ещё на взводе, так и не отпустив ситуацию, продолжая прокручивать в голове каждое её слово, Илья выехал на главную дорогу. Ушёл с тренировки, ссылаясь на плохое самочувствие. Так себе отмазка. Для их тренера это вообще не аргумент. Отпустит, только если подыхать будешь. А его сегодня отпустил. Может, Сергеич сумел рассмотреть то, что другие не видят? То, что он действительно дохнет?

Как она смотрела на него… глубоко… было ощущение, что Мили собрала в своих глазах всю ненависть мира. И заставляла его жрать её. Давиться острыми осколками. Не глядя. Просто заталкивать их в себя через силу. Так правильно. Так заслуженно.

Брюнет притормозил на светофоре. Закрыл глаза, вспоминая какой тёплой Мили может быть. Как тогда. В ту ночь, когда подарила ему себя. Позволила наполнить себя, и наполнила его всем тем, чего ему так не хватало. А он, мудак… всё испортил.

Что ты пытался доказать ей? Или себе? И чего добился? В один миг ты обесцветил свою жизнь. Вспорол себе и ей вены тупым лезвием.

Неожиданный гудок клаксона выбил парня из череды воспоминаний. Илья едва заметно вздрогнул и бросил короткий взгляд на светофор. Зелёный.

Выругался и нажал на педаль, неторопливо съезжая с главной дороги. Вспоминая долбаный букет цветов, который выкинул в мусорный жбан возле дома. Который так и не осмелился ей подарить. Да… а ведь сделать ей больно было гораздо легче.

Ещё один поворот, объезжая переулок, Илья сокращает дорогу к дому. В грудной клетке неприятно потянуло. Сжало, отзываясь болью в рёбрах. Так, что дышать стало почти невозможно. Зажмурился, снижая скорость и сдвигая тёмные брови к переносице. Что за дичь? В попытке отдышаться, кое-как стянул с себя ветровку и снова притормозил. С какого лешего здесь пробка? В такое время?

Впереди него была вереница машин. Они разъезжались в стороны, освобождая проезд для кареты скорой помощи. Вой сирены позади, говорил о том, что и ему нужно подвинуться. Съехал на обочину и попытался восстановить дыхание. Бросил взгляд на телефон, что был небрежно брошен на соседнее кресло. Он громко звонил, оповещая о том, что ему звонит отец. Ну, надо же? А Илья уж было подумал, что родитель решил вычеркнуть сыночка из своей жизни… как это когда-то сделали его другие родственники.