Алекса Корр – Танец С Врагом. Эхо потерянных воспоминаний (страница 19)

Осмотрелся по сторонам и увидел неподалёку деревянный сруб. А старик налил в пиалу своего варева и протянул мне:

— Пей, силы восстановишь. Да не бойся, травить не собираюсь.

— Ты знаешь, кто я?

— Тот, кто навёл шороху на этих землях. Тот, кого проклинают и называют Кровавым Жнецом.

— И ты всё равно мне помог?

— Так все мы Божьи твари, хоть и разным богам поклоняемся. Что же сделали тебе люди, что ты так ополчился? Драконы защищали нас триста лет, так что теперь изменилось?

Взял варево и сделал глоток. Горло обожгло, но старик показал жестом, чтобы я допил до дна.

— Они подло убили мою истинную пару!

Старик помолчал, а потом сказал:

— И ты из-за нескольких мерзавцев решил спалить всё вокруг? Чем же другие провинились? Те, кто сидел дома и растил детей малых?

Отвернулся, после чего молча встал. Варево действительно добавило мне сил, и я чувствовал, что вновь способен на оборот. Повернулся к старику:

— Спасибо, что помог. Я Кайл, и если будет требоваться помощь, обращайся.

С этими словами сделал несколько шагов в сторону, чтобы при обороте не задеть его, как услышал тихое:

— Ей не понравилось бы это…

— Что, прости?

— Истинная твоя драконицей была или из наших?

— Человек.

— И как думаешь, понравилось бы ей, если бы она узнала, что ты творишь? Что истребляешь её народ? Этого ли она хотела?... Подумай об этом, Кайл.

Ничего ему не ответил и взмыл в воздух. Но слова старика тогда упали в благодатную почву. По дороге в Драккарию больше не пострадал ни один человечишка.

А потом случился новый разлом, ликвидировать который я бросился, не дожидаясь остальных. Не думая об осторожности, я кинулся в толпу вархов. Многих уничтожил, вымещая ярость. Но правы те, кто говорит, что ярость — плохой советчик. А вархи быстро учатся на своих ошибках. В тот день меня ранили. Тьма — это то, что течёт по жилам вархов, вместе с кровью, что помогает им создавать такие разрывы в оболочке миров, а потом завоёвывать эти миры. А убитых мной вархов вокруг меня было достаточно, также как и их крови на мне.

По всем законам мироздания я должен был в тот день сдохнуть… Но я выжил в очередной раз. И не только выжил, а стал гораздо сильней. Да только всё имеет свою цену: с тех пор во мне тоже живёт Тьма.

Наши лекари разводили руками, драконы в панике шарахались в стороны, отец быстро лишил меня звания наследника, сделав наследником Шенара. И всё почему? Потому что всем известно, что заражённые Тьмой живут недолго. Что рано или поздно Тьма берёт своё: инфицированный сходит с ума и выпускает наружу свои самые низменные желания… Слабые люди шли убивать друг друга, поддавшись Тьме, и им было всё равно, кто перед ними: дети, жена, родители…

Таких предпочитали сразу убивать, но никто не посмел подойти ко мне. Я перебрался в отдалённый замок, выстроенный моим дедом сразу после попадания в этот мир. Там он жил с семьёй, пока не был выстроен первый город и не возведён замок, в котором сейчас и живёт семья Повелителя.

Обо мне забыли, от меня все отвернулись, и только матушка прилетала ко мне, а иной раз и гостила по несколько дней.

А потом новый разлом, который я почувствовал при помощи своей новой силы, и моя печать, наложенная после окончания сражения. И испуганные лица других драконов, которые видели, как во время сражения из моей пасти лился огонь вперемешку с Тьмой.

Больше я не появлялся в столице, но каждый раз, когда ткань мироздания разрывалась и в этот мир просачивались вархи, я это чувствовал и первым нёсся туда. Тьма требовала своё, и я отрывался на тех, кто меня наградил ею. А наложенные мной печати гарантировали, что больше в этом месте разлома не случится.

И вот тут обо мне опять вспомнили. Повелитель стал забрасывать меня требованиями принять участие в Выборе и предоставить им наследника крови. Я посылал его открытым текстом, и Повелитель, который не терпел неповиновения, глотал мою непочтительность каждый раз.

Вот и в этот раз ему пришлось уступить, взамен на моё обещание что-нибудь придумать с тем, чтобы и после меня мои печати стояли. Были у меня кое-какие идеи на этот счёт, да вот теперь придётся заняться этим вопросом вплотную. Ведь и правда, сколько раз на меня уже покушались эти ушлые драконоборцы, кого только ко мне не подсылали.

А лет пятьдесят назад ко мне стала наведываться Анабэль… Красивая драконица, с которой приятно проводить время в постели. Вот и сегодня, удовлетворив свои потребности, я хлопнул Анабель по аппетитной попке и стал одеваться. Она, как довольная кошка, объевшаяся сметаны, лежала в ворохе простыней и следила за моими действиями.

— Куда собираешься, Кайл?

— Хочу к матушке зайти, обещал ей.

Анабель потянулась и лениво поднялась:

— Я зайду вечером?

— Ненасытилась? Заходи, если от слежки сможешь избавиться.

Она только фыркнула и, подарив мне напоследок многообещающий поцелуй, выпорхнула из покоев, а я отправился к Повелительнице. Догадывался, что она захочет тайно наблюдать за Выбором, и хотел поддержать её.

Так и получилось. Увидев меня, она улыбнулась и потянула меня в сторону потайного хода, который привёл нас на балкончик в тронном зале.

Там уже все собрались, и вскоре туда же привели и человечек. Матушка по пути рассказала мне, что среди них есть одна, от прикосновений которой кристалл сиял во всю мощь. И я сразу понял то, что она недоговорила. Матушка боялась, что отец выберет себе эту человечку и хотела заранее посмотреть на неё.

И каково же было моё удивление, когда я увидел, что этой человечкой оказалась та, которую я потребовал в Дань. Та, сила которой почти не ощущалась, и которая смогла обмануть кристалл в Аркании во время проверки.

Зверь внутри заинтересованно приподнял морду и стал принюхиваться, а я… Меня накрыло гневом. Матушка отвернулась, как только увидела, что отец поднялся и поняла, что сейчас произойдёт, и тут я, не раздумывая, спрыгнул вниз. И заявил свои права на человечку.

А потом, поддавшись инстинктам, решил сразу утащить её в свой замок. И мне было плевать, как на мою выходку отреагируют окружающие. Я был в своём праве!

Глава 25

Кайл

Путь до моего замка пролетел быстро. Но девчонка в моих лапах то извивалась, пытаясь освободиться, а как поднялись выше, так и затихла. Схватилась сама за лапы и дрожала как осиновый лист на ветру. Хотя… да, она же могла замерзнуть. Это мне в этой ипостаси было плевать на температуру наверху. Уже на подлете к своему замку набросил на неё согревающее заклинание. Дрожать так сильно перестала.

Опустился перед замком на полянке и выпустил её из лап. После чего сам перевоплотился и повернулся к девчонке.

Она была испуганной и … злой? Да, этакое сочетание эмоций, которое я увидел на её лице.

Не успел я рот открыть, как она накинулась на меня с упреками. Но по её виду было, что дай ей волю, в ход бы и кулаки пошли. Боевая птичка попалась. Поднял руку, на которой появилось чёрное пламя, и она тут же замолчала, а потом и испуганно попятилась назад.

Нужно было сразу обозначить границы, и я решил с этим не затягивать. Итак, после посещения столицы настроение было на нуле.

─ Слушай меня внимательно. Это мой замок и моя территория и тут все живут по моим правилам. Сейчас ты молча пойдешь за мной следом. Посмотрим, где тебя можно будет поселить, после чего приведешь себя в порядок и спустишься к ужину. Там и обсудим наше дальнейшее существование. И да, истеричек я не люблю, так что постарайся сдерживаться, если не хочешь, чтобы я злился. Поверь, тебе это не понравится.

Посчитав, что достаточно высказался, развернулся и пошел в замок, но, пройдя несколько шагов, обернулся, так как не услышал шагов за спиной.

Девчонка стояла и исподлобья смотрела на меня. Её губы были плотно сжаты в тонкую нитку. Она не двигалась.

– Ты оглохла? – Голос мой прозвучал жёстче, чем я планировал, и это, кажется, только усилило её упрямство. – Я сказал, иди за мной. Твоё мнение на этот счёт меня не интересует.

Вместо ответа, она медленно подняла подбородок. В её глазах, минуту назад полных страха, теперь горел какой-то отчаянный, глупый огонек неповиновения. Она выглядела как загнанный в угол зверёк, который решил броситься на охотника, хотя знал, что это бессмысленно.

– А если я не пойду? – тихо, но с вызовом спросила она.

На какой-то миг я остановился, поражённый такой наглостью. За сотни лет никто не смел так со мной говорить. Это было... ново. И невероятно раздражало. Разговорные методы, видимо, не работали.

Вздохнув (тяжело, театрально – чтобы поняла всю степень моего неудовольствия), я сделал шаг назад и резко сократил расстояние между нами. Её глаза расширились, когда я навис над ней. Не давая ей времени ни на крик, ни на протест, я просто подхватил её, закинув на плечо, как мешок с картошкой.

– Тогда я тебя понесу, – сухо констатировал я, поворачиваясь к массивным воротам.

Она, наконец, взорвалась. Громкий, возмущённый визг, больше похожий на птичий крик, вырвался из её груди, и в ту же секунду на мою спину обрушились слабые, но яростные удары её кулачков.

– Немедленно отпустите меня! Вы не имеете права! Животное! – слова сыпались градом.

Я лишь хмыкнул, не сбавляя шага. Битьё её было не больнее комариного укуса, но это демонстрировало её боевой настрой. Варх, да даже настроение улучшилось!