Алекса Корр – Кто же ты, моя жена? (страница 8)

Я уже услышала, что её зовут Мила, так как Юлька зря времени не теряла и, пока я «откисала», успела познакомиться с ней.

А потом Юлька вместе с Милой впихивали меня в жутко неудобное платье с очень пышной юбкой и корсетом, и Мила колдовала над моей прической, причитая, что времени осталось совсем немного, а нам еще наносить макияж.

В общем, эти два часа стали для меня тем еще испытанием, но, к назначенному королем времени мы успели. Мила, по моей просьбе, проводила меня к кабинету «отца», а Юлька осталась в «моих» покоях дожидаться моего возвращения.

Кабинет короля Дагвина Антильского располагался на первом этаже, и около двери стояли два бравых молодчика, которые при виде меня учтиво поклонились, а один, постучавшись и приоткрыв дверь, доложил:

— Ваше Величество, пришла Её Высочество Ирэника… — после чего распахнул передо мной дверь, предлагая пройти.

Сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, я еще больше расправила плечи и шагнула за порог королевского кабинета, как в клетку с тиграми.

Глава 8

Ирэния

Не понимая, в каких отношениях Ирэника была со своим отцом и как себя с ним вела, я решила тупо придерживаться этикета, о котором вычитала в книге, и строить из себя недалекую, пока не разберусь во всем.

Поджилки тряслись: а вдруг он заметит подмену? Но деваться было некуда, и я уповала только на то, что «папочка» не видел свою «дочурку» несколько лет, а на это можно многое списать, так же, как и на потерю памяти.

Шагнула в кабинет и тут же присела в выученном реверансе, бросив беглый взгляд из-под ресниц по сторонам.

Всегда знала, что по кабинету, который всегда оформляется по вкусу хозяина, можно многое понять о человеке, и сейчас я с жадностью впитывала в себя увиденное.

Около окна стоял большой массивный стол, судя по всему, из красной породы дерева. Очень впечатляющий. За которым, спиной к окну, сидел король, даже сейчас не снявший тонкого ободка короны.

Много золота в отделке. Одну из стен украшала огромная картина, на которой «мой папочка» был изображен в полный рост и во всем великолепии, со всеми регалиями монаршей власти.

Быстро прокрутила это в голове и поняла, что мои первоначальные выводы, которые я сделала, глядя на его снимок, были верны.

Этакий нувориш, дорвавшийся до власти, который всеми силами подчеркивает свой приобретенный статус, с чрезмерно завышенной самооценкой и чувством собственной значимости. Но таких людей не стоит недооценивать, иногда они бывают «со вторым дном».

Пока я размышляла, король Дагвин встал со своего кресла и подошел ко мне, отдав распоряжение подняться.

И никакого удивления, а также желания обнять «дочурку», которую не видел достаточно долго, из чего я сделала вывод, что верно выбрала линию поведения.

Остановившись, не доходя до меня метра два, этот коронованный индюк стал пристально рассматривать меня, а потом еще и обошел несколько раз вокруг, словно приценивался.

И только я хотела начать паниковать, так как подумала, что обман раскрылся, как этот «отец» вернулся к своему креслу и сделал мне знак рукой присесть.

— Ты повзрослела, расцвела, и это не плохо. А еще набралась кротости, что, несомненно, является большим достоинством, чем смазливая внешность… Слышал, ты привезла с собой девицу, и в пути у тебя случилась неприятность? Что об этом расскажешь?

И всё! Ни тебе, «привет, доченька», ни «рад тебя видеть», ни слова, что скучал по ней! Ни как она провела эти годы…

Подняла голову и, напустив на себя глуповатый вид, выдала:

— Ваше Величество, да, со мной прибыла во Дворец девушка, Юлия Никонорова, она из обедневших аристократов Иллании… Её род угас, и она осталась единственной его представительницей… Мы познакомились с ней во время моего нахождения в монастыре и подружились. Она стала моей компаньонкой, и мне в её присутствии спокойней… Уповаю на вашу милость и на то, что вы позволите ей остаться подле меня… В Илании сейчас принято, чтобы знатную леди везде сопровождала компаньонка… Кроме того, батюшка, она спасла меня, когда лошади понесли и карета упала… Вытащила меня из воды и помогла прийти в себя… Даже страшно предположить, что бы со мной было, если бы её не оказалось рядом… Не иначе как Многоликий послал её мне…

На этих словах я демонстративно всплакнула и, достав из кармана платья белоснежный платочек, промокнула им несуществующие слезинки, бросая осторожные взгляды на короля и отслеживая его реакцию на мое представление…

Нет, ну а что мне оставалось? Мне нужно было любым путем оставить подругу рядом со мной и это не обсуждается… А чтобы добиться этого, я еще и не такой спектакль готова была разыграть.

Король поморщился, сразу было понятно, что, как и все представители мужского пола, ненавидит женские слезы.

— Вот как… — он забарабанил пальцами по столу, ни сводя с меня цепкого взгляда. Я даже подумала: «А не переигрываю ли я?» — Пусть остается, если тебе так хочется… Но не забывай о моём великодушии…

— Конечно, конечно, батюшка! — последний раз всплакнув, закивала головой, как послушный болванчик, — Вы очень милостивы, и я…

Король махнул рукой, обрывая мои льстивые речи и, потеряв ко мне весь интерес, произнес:

— Возвращайся к себе. С причиной, по какой понесли лошади, уже разбираются мои люди… У тебя есть неделя, чтобы прийти в себя после случившегося и обновить наряды, а потом, как я тебе и сообщал, тебя ждут поездка в Александрию, и, думаю, что тебе не стоит напоминать, как она для нас всех важна.

И только я хотела разузнать побольше об этой поездке, как король нетерпеливо махнул рукой:

— Свободна! У меня еще много дел.

Не оставалось ничего другого, как встать, опять присесть в реверансе и выйти из кабинета.

Возвращалась я к «себе» в покои со смешанным чувством.

С одной стороны, радость: наш обман не раскрыли, и Юлька теперь на законных основаниях будет рядом со мной, А с другой…

С другой стороны, было четкое ощущение, что я вляпалась по самое не хочу и что король не так прост. Он вынашивает в отношении своей дочери, место которой я сейчас занимаю, планы, которые мне явно не понравятся.

В покоях меня уже ждала подруга, нервно вышагивающая по гостиной. Она предусмотрительно отправила куда-то служанку, а, увидев меня, бросилась мне навстречу и крепко обняла.

— Ну, как все прошло? Да не молчи, я тут извелась вся!

— Ну, Юль, из хорошего: обман не распознали, ты остаешься при мне компаньонкой.

— Но есть и плохое?

— Ну, ничего конкретного, просто моя интуиция говорит, что планы короля на меня мне не сильно понравятся… Хотя, может, это просто паранойя. Все равно, нам надо побольше узнать об Александрии, куда «папочка» отправляет нас через неделю. И эта поездка, по какой-то причине, важна для короля.

Юлька усмехнулась и отлипла от меня.

— Узнаем, все узнаем… Я тут, пока тебя не было, провела ревизию… В общем, смотри: у этой Ирэники в покоях хранились драгоценности и их достаточно много, как по мне, хоть я и не представляю, сколько должно быть цацок у королевской дочери. Странно другое. Посмотри на этот ларец, который был в вещах Ирэники, когда карета разбилась.

Я подошла к столу, где стоял этот самый ларец, на который указывала мне Юлька и заглянула внутрь. В нем, на самом дне, валялись несколько украшений, и я сразу поняла, что подруга имела в виду…

— Думаешь, кто-то успел ограбить принцессу? Но ведь на берегу, кроме нас и той старушки, никого не было.

— Или этот кто-то успел скрыться до того, как она нас притянула в этот мир… Ну не верю я, что настоящая принцесса забирала с собой почти пустой ларец с драгоценностями…

В словах подруги был резон, и я, пройдя к окну, упала в кресло, размышляя.

— А значит, может быть кто-то, кому известно, что настоящая принцесса погибла?

— Ну, вроде того…

Юлька плюхнулась на соседнее кресло. Несколько минут мы молчали, а потом я расправила плечи и ответила:

— Ну, предупрежден, значит вооружен. Будем решать вопросы по мере их поступления. Если мы с тобой правы, то этот человек не побежит к королю что-то докладывать, так как подставится сам, а попробует меня шантажировать. Вот тогда и посмотрим, какие у него будут козыри на руках. Кроме того, не исключена вероятность, что драгоценности забрала эта старуха себе на безбедную старость.

Юлька кивнула, после чего мы стали обживаться. Прибежавшая служанка хотела отвести Юльку в другие покои, которые ей выделили, но мы не хотели расставаться, поэтому я заявила, что моя компаньонка нужна мне круглосуточно и жить она будет в моих покоях, в маленькой комнатке, которую раньше занимала служанка Ирэники.

Понятно, что это было только на словах, так как кровать Ирэники вполне могла вместить не только нас с Юлькой, а спать вдвоем нам было не привыкать.

Возражать никто не стал, и, подготовив для Юльки комнату, Мила помогла собраться к ужину и проводила меня в обеденную залу, по пути рассказывая, что королевская модистка прибудет ко мне с утра, чтобы обсудить новый гардероб в соответствии с нынешней модой.

Я шла с невозмутимым видом и только кивала на её слова, а сама настраивалась на второй акт…

Предстоял теперь еще и ужин «в кругу семьи», а значит, и знакомство с «матушкой» и «братишкой». И, если о короле я уже составила хоть какое-то мнение, то эти двое были для меня пока еще темными лошадками…