Алекса Корр – Искупление (страница 2)

Белая чаша еще поползла вниз… но не сравнялась в черной и не перевесила её…

Было интересно наблюдать за этим всем, хоть я и не понимал сути происходящего… А старуха, между тем, продолжала:

— А еще он свою спину подставил под стрелу, чтобы нашу Лику спасти…

Белая чаша опять пришла в движение и вот уже почти легла вниз…

Видя это, мужичок быстро стал что-то перебирать на столе и выдал:

— А еще он издевался над животными, был груб с женщинами и вообще бросил своего ребенка отпетой негодяйке!

Чаши весов вновь пришли в движение, быстро стали выравниваться, а потом чаша на черной половине слегка опустилась ниже уровня белой.

Старуха заскрежетала зубами, потом вперилась в меня взглядом и спросила:

— Ну ты же раскаиваешься, ДА??? Хотел бы забрать и воспитать?

Ничего не понимая, пожал плечами:

— Да, если бы я точно…

Договорить не успел, так как старуха в черном балахоне резко выхватила из кармана какую-то пачку с картинками и бросила мне в лицо, заставив от неожиданности замолчать и уставиться на неё.

А старуха, как ни в чем не бывало, вновь склонилась с мужичком над странной меняющейся картиной, и я тоже, невольно посмотрел туда.

Чаши весов дрогнули, стали медленно двигаться, а потом замерли на одном уровне, после чего старуха с мужичком хлопнули друг другу по руке с заговорщицким видом и мужичок, напустив на себя важный вид проговорил:

— Достопочтимая Хель, Вам прекрасно известно, как определяется посмертие для тех, кто попадает на Мост Надежды… В зависимости от прожитой жизни и совершенных поступков, а также раскаяния в них, Весы Судьбы определяют дальнейший путь души… Праведники получают шанс на перерождение в теле младенца со стиранием памяти о прошлой жизни, грешники получают путевку в чистилище на вечное поселение… В ситуации с этой душой я не могу направить его на перерождение, как не упрашивайте меня!

Смотрю на этот цирк абсурда и до меня понемногу начинает доходить вся ситуация… Даже интересно стало, чем все закончится… Я же не дурак и прекрасно понимал, куда мне дорога…

Но тут старуха в черном балахоне, которую назвали Хель, встала, взяла свою косу и с важным видом выдала:

— Я понимаю Вас, достопочтимый Никодимус! И ни в коей мере не заставляю Вас нарушать правила… Правила — это то незыблемое, что каждый из нас должен соблюдать, чтобы на вверенной нам территории не наступил Хаос!… Но и я не могу выписать ему билет в чистилище и как же мы поступим?

Мужик с крылышками тоже встал, с важным видом прошелся взад-вперед по площадке, потом подняв вверх палец, будто бы ему в голову пришла светлая мысль и вернулся к столу.

Вот, ей-Богу, хотелось сесть на землю и аплодировать, смотря на этот спектакль, если бы его действие не касалось меня.

А мужик тем временем шелкнул пальцами и перед ним появилась огромная книга с пожелтевшими страницами.

Плюнув на палец, Никодимус с трудом открыл её и стал перелистывать страницы.

Хель хотела помочь ему, изнывая от нетерпения рядом, но, стоило ей протянуть свои крючковатые пальцы в сторону фолианта, как Никодимус шикнул на неё и отодвинул книгу в сторону.

Он долго листал страницы с умным видом, пока не открыл фолиант где-то посередине и не поднял вновь палец вверх. Все это он проделывал с таким важным видом, а потом еще и важно произнес, обращаясь к своей напарнице:

— Да будет известно Вам, моя глубокоуважаемая Хель, такие случаи, как рассматриваемый нами сейчас, хоть и нонсенс, но уже случался один раз в истории и для этого имеется сноска 222228881.99 к Своду Законов Междомирья… Тогда, рассматривая этот вопиющий случай, Высший Небесный суд, постановил решение, которым отправил душу в освободившийся сосуд, примерно равный по возрасту и постановил вести наблюдение за её новой жизнью, дабы потом, когда и тот сосуд придет в негодность, вынести приговор, исходя из грехов за обе жизни… Ну, да что я Вам рассказываю, если Вы на том процессе были обвинителем, а Ваш покорный слуга выступал в качестве защитника…

Никодимус степенно поклонился Хель, а та в ответ проделала тоже самое, после чего продолжил, стукнув по столу неизвестно откуда взявшимся молоточком:

— Итак! Эта душа, носящая при жизни имя Кайден Орлеанский отправляется на исправление в новый сосуд на планету Земля! А до появления данного сосуда отправляется на передержку и работу в трактир «Последний путь» для помощи многоуважаемому Габиусу…

Договорив, он стукнул молоточком еще раз и тут же около меня закрутились две воронки, из которых шагнули две фигуры, в белом и черном балахонах, подхватили мое прозрачное тело под руки, и мы вместе с ними провалились в новую воронку, в которой нас болтало, как во время смерча, а когда все закончилось, я оказался посреди комнаты, в которой увидел множество столов и барную стойку, за которой стояло зеленое большое существо, отдаленно напоминающее человека и натирало стаканы грязным полотенцем…

Глава 3

Кайден

Как я позже узнал, я попал в таверну на перекрестке миров, коих великое множество и населяют их разнообразные существа, а хозяин этой таверны относился к расе орков, о которых я раньше и не слышал.

Хотя, если честно, я вообще не знал, что кроме моего мира есть другие населенные разумными существами миры.

Он быстро пристроил меня к делу и напряг работой. Работы я не боялся, да и тут, в этом месте и в том состоянии, в котором я был, глупо было вспоминать о своем прежнем титуле и о том, что раньше мне прислуживали, а теперь это вынужден делать я…

Да, мне приходилось разносить заказы гостям, а потом убирать за ними, и я не раз удивлялся тому, как мои просвечивающиеся руки могли что-то поднимать…

Сколько я там пахал, не могу сказать, так как тут не было четкого разделения времени суток на день и ночь, а еще мне, как выяснилось, не требовался сон и еда.

Рурк, а именно так звали хозяина таверны «Последний приют» оказался достаточно общительным малым, который, судя по всему, соскучился по «новым ушам» и теперь отрывался на мне, рассказывая про свой мир и интересуясь моим.

Несколько раз я видел Хель и Никодимуса, которые заскакивали посидеть, выпить по рюмочке и перекинуться с другими посетителями в какую-то странную игру, которую они назвали «игрой в карты».

Увидев их в первый раз, я набрался наглости и подошел, присев на свободную скамейку.

Хель с Никодимусом только бросили на меня недовольные взгляды, но ничего не стали говорить и это меня приободрило. Все-таки я не совсем понимал, что они мне уготовили и хотел разобраться в этом вопросе.

Не то, чтобы я рвался в чистилище или жаждал переродится младенцем, но сама неопределённость не давала покоя.

И я напрямую задал свой вопрос, услышав который Хель хмыкнула, а потом ответила:

— Слышь, болезный… Жарился бы сейчас на сковородке вместе со своей «зефиркой», если бы не мы… Но за то, что девочку нашу прикрыл, шанс мы тебе дали… Так что не делай нервы и спокойно жди, когда время придет, все узнаешь…

Поняв, что больше я от них ничего не узнаю, поднялся и, отойдя на несколько шагов, повернулся и сказал:

— Спасибо…

Хель только рукой махнула, а когда я уже развернулся и отошел еще на несколько шагов, бросила мне в спину:

— Радуйся, ребенок действительно оказался твоим сыном, они там что-то умное сделали, чтобы это подтвердить, так что сейчас он с отцом твоим и старый граф этому безумно рад. А все наша Лика постаралась.

Я остановился, услышав эти слова, потом кивнул и пошел на выход, а сев на камень недалеко от таверны задумался… Значит не соврала Свирская и хорошо, что теперь будет кому наш род продолжить… да и у отца появился стимул жить… Попытался представить, какой он, мой сын, но ничего не получалось…

А потом вышел Рурк и прикрикнул на меня, что нечего прохлаждаться, а нужно работать и я опять пошел подносить заказы, убирать после посетителей, мыть столы и полы…

Я еще несколько раз видел Хель и Никодимуса, которые постоянно были вместе, но больше не подходил к ним.

Сколько еще так прошло времени, не знаю, но в один «день», когда я елозил мокрой тряпкой по столу, убирая после очередной компании «чертей», около меня закружилась воронка, из которой выскочила Хель, схватила меня за руку и втащила в свою воронку.

Нас закружило, а она торопливо проводила инструктаж:

— В общем так, нашелся для тебя подходящий сосуд, только освободился, так что обретешь новое тело. И да, там женщина, смотри, ей и так досталось, не добавляй ей проблем…

С этими словами она остановилась, потом толкнула меня в грудь, и я провалился в темноту…

А следующее, что я почувствовал, так это дикую боль в ноге и затылке…

А также множество звуков и ветерок на своем лице…

И это было такое забытое ощущение… что-либо чувствовать, что я обрадовался даже боли…

Около меня что-то говорила женщина приятным голосом, кто-то трогал меня за плечо и пытался тормошить…

Я медленно открыл глаза и увидел склонившуюся надо мной молодую женщину, очень вызывающе и странно одетую.

Она смотрела на меня с тревогой, а когда увидела, что я открыл глаза, быстро затараторила:

— Простите, простите меня! Я не специально! Вообще я неплохо вожу, но сегодня все пошло наперекосяк! Мы проспали, потом долго пришлось, собирать этих шалопаев, няня сегодня выходная, а мне их еще в садик и школу вести… Уроки скоро начинаются, опаздываем, вот и решила срезать дорогу… простите, из-за поворота не заметила, отвлеклась… Как Вы?…