Алекса Корр – Анжелика (страница 54)

Поцелуй затягивался, а руки охранника уже вовсю блуждали по моему телу, благо поверх платья. В мои планы не входило ему отдаваться, а всего лишь замотивировать, а поэтому я даже пару раз застонала, вроде как млея от его ласк…

Мужчина стал еще более напористым, стал осыпать мое лицо поцелуями, признаваться, какая я красивая и что он готов ради меня на все…

А вот это и было как раз то, чего я добивалась. Отстранилась от него, лукаво улыбнулась, провела пальчиками по его вздыбленной плоти и спросила, на что он готов ради меня пойти.

Мужик уже был порядком распаленным, судя по тому, что я ощущала под рукой и он тут же стал убеждать меня, что на все…

Тогда я ему сказала, что хотела бы, чтобы он нашел себе помощников и сделал так, чтобы я больше никогда не слышала об одной особе, а потом назвала её имя…

И вот тут весь боевой настрой Ильяза как-то сразу спал… Он замер, а потом стал мне рассказывать, что за это и казнить могут, чтобы я попросила что-нибудь другое…

Это мне жутко не понравилось, а еще, еще он мог меня выдать, раз такой совестливый оказался. И мне нужно было любым способом получить его согласие… Тем более, что не пойду же я по улице искать исполнителей???

Поэтому применила действенный метод.

Хоть мне было это и неприятно, но ситуация требовала жертв, и я плавно опустилась перед ним на колени, расстегивая ремень на его штанах и призывно поглядывая на опешившего мужика снизу-вверх, молясь про себя, чтобы он этим утром искупался…

Ну, а уж когда его прибор был в моей власти, тут уже можно было не сомневаться, что он на все согласится, лишь бы я не останавливалась…

Так и произошло… Он стонал и, стоило мне отстраниться, как тут же умолял не останавливаться и что он готов исполнить все, что я скажу.

Как итог: несколько сдержанных рвотных позывов и через несколько дней Ильяз, вместе с еще несколькими отморозками, которых он нашел, выдвинулся в сторону Энска, наивно надеясь, что, когда он вернется, то получит будет получать доступ к моему телу…

Он даже сам нашел, чем этим мужикам заплатить…

Проводив его и выдавив из себя скупую слезу на прощание, а также сказав, что я очень буду его ждать и скучать, я вернулась в дом к стылому мужу и в этот вечер открыла бутылку вина, предвкушая, как буду читать в газете заметку про мою соперницу.

Но, насладиться вечером и грезами в полной мере не получилось… Этой Монике стало хуже и дом наводнили лекари… И вот какого лешего она тогда себе шею не свернула??? Как смогла выжить?

В общем, пришлось отставить в сторону бокал и зайти в комнату падчерицы, изображая беспокойство.

А потом еще и мой раскричался… Никогда не думала, что дети — это так проблемно! Мариса притащила лекаря, раз пока не ушел и тот сообщил, что у ребенка колики и стал спрашивать, чем его кормили.

Мариса, которая отвечала за прокорм этого существа, стала перечислять, а потом и я вспомнила, что дала ему, проявив заботу, кусочек акунаки, редкого экзотического плода, который мне прикупил муж.

Лекарь тут же стал меня осуждать и говорить, что такому маленькому нельзя это давать и что из-за этого у него и проблемы с животиком… Ну а мне откуда это было знать???

В общем, лекарь мелкого помассировал, что-то влил в него и тот через некоторое время заткнулся, дав возможность спокойно поспать.

А дней через десять или чуть больше, к нам в дом наведался Савойский, собственной персоной…

Глава 59

Катрин Фальке

В тот день я, как обычно, сидела в своей комнате с книжкой в руках, когда раздался голос ненавистного мужа снизу, который меня звал.

Я проигнорировала его и тогда он поднялся и сообщил, что к нам приехал очень знатный гость и мне стоит спуститься к столу.

Ну, игнорировать визит знатного гостя я не могла, только странно, что этот уродец сам пришел за мой, а не послал Марису, да и как мне без неё одеваться?

Спросила, где моя служанка и почему она не пришла, но муж пожал плечами и сказал, что отправил её в лавку за какой-то ерундой.

Хотела закатить скандал, что он использует мою прислугу, но сдержалась. Гость мог услышать, а мне не хотелось создавать о себе мнение, как о склочной бабе.

Достала из шкафа свое любимое бирюзовое платье, которое захватила из дома и которое носить тут было некуда и попросила мужа помочь мне зашнуровать корсет, с чем он быстро справился, а потом пошел вниз, а я стала наносить марафет.

Когда закончила, бросила взгляд в зеркало и осталась довольна увиденным, после чего спустилась вниз и величественно вошла в гостиную, а увидев, кто сидел за столом, замерла в удивлении.

Савойский сидел за столом и пристально смотрел на меня. Но по его лицу было не понять, какие эмоции он испытывает. Он всегда мог держать лицо и сегодняшний день не был исключением.

Напротив него, как равный, сидел мой горе-муж и какой же контраст был между этими двумя мужчинами!

В душе кольнуло, все-таки я была неравнодушна к герцогу. Захотелось наплевать на все, подойти к нему и запустить руки в его непослушные волосы, прижать его голову к своей груди и вновь почувствовать его сильные руки на своем теле…

Хотелось представить, что он по мне соскучился, что все осознал и понял, что я та, единственная, которая ему нужна и что он, как истинный мужчина на белом коне, прискакал ко мне, чтобы спасти меня из заколдованного замка и чудовища, которое меня стережет…

Но, увы и ах! Фантазировать, конечно же, можно, но я прекрасно понимала, что мои фантазии не имеют ничего общего с реальностью.

Но и ронять лицо не хотелось, а, поэтому я, мысленно похвалив себя, что выбрала это платье, которое мне очень идет, прошла к столу и грациозно опустилась на отодвинутый для меня стул.

Распирало любопытство, что же привело Савойского в это Многоликим забытое место… Стала вспоминать, читала ли я сегодня новости? Может пропустила интересную информацию?

Но нет, в утренних газетах ничего интересного не было, так что же он тут делает?

Пока я изнывала от любопытства, муж положил мне в тарелку салат и курицу, а Даниэль поднял свой бокал с вином и обращаясь к моему мужу, предложил ему выпить за возмездие.

О, да! Возмездие — это именно то, чего я хотела!

Взяла в руки свой бокал и посмотрела на просвет на рубиновое вино.

О, как же сладка моя месть…, как бы я хотела увидеть лицо этого предателя, когда ему сообщат о том, что его, горячо любимая жена и выродок, сдохли…

Упиваясь своими мыслями, выпила бокал залпом.

И пусть так не принято, мне было плевать. За такой тост я готова была и бутылку выпить… Вот отомщу сейчас Савойскому, а там можно будет и об Орлеанском подумать…

Не слушая разговор мужчин, стала есть. А спустя некоторое время почувствовала, что стала кружиться голова и корсет как-то резко стал сдавливать грудь.

Попыталась вдохнуть воздух полной грудью и тут увидела цепкий взгляд Савойского в мою сторону. А потом и услышала от него:

— Леди Катрин стало плохо?

— Не … беспокойтесь, милорд, … просто душно что-то в комнате…

А он откинулся на спинку стула, бросил на стол накопитель, записывающий звуки и стал перечислять:

— Затрудненное дыхание, привкус горечи во рту, головокружение, а через полчаса паралич мышц и спазм дыхательных путей…

Я рванула ворот на платье и непонимающе переспросила:

— Что это значит?

— А это значит, Катрин, что ты сдохнешь… уже через двадцать пять минут…

— Не… не понимаю…

— В твоем вине был один интересный яд… Разработанный нашими спецслужбами… Очччень редкая вещь, но для тебя, «дорогая», мне ничего не жалко… Видишь ли, я в прошлый раз обошелся с тобой очень гуманно, думая, что ты просто глупая женщина, но, как оказалось, ты не глупая, а подлая тварь и посмела протянуть свои руки к моей семье, подговорила моих слуг, которые изводили мою жену, а потом еще и подослала убийц… Моя жена, дочь и мать, не пострадали только чудом, Орлеанский спас их, пожертвовав собой… Но перед этим очень много интересного рассказал. И я решил наведаться к тебе. Неужели ты, тварь, надеялась, что я не докопаюсь до истины и ты останешься безнаказанной? И заметь, я ничего не говорю про твои манипуляции, чтобы нас с женой рассорить… На фоне твоего последнего преступления это можно назвать невинной шалостью. Не хочешь облегчить напоследок душу и поведать нам все, чтобы мы прониклись твоей гениальностью?

Я слушала его и не могла поверить, что он это сделал… Что вот так, рано и глупо закончится моя жизнь.

Да как он посмел??? Но состояние ухудшалось, перед глазами поплыли круги и я понимала, что он не блефует…

Что этот чертов гаденыш переиграл меня! И теперь они с женой будут наслаждаться жизнью, а меня будут черви есть…

А этот, второй, как мог допустить такое? Ведь, наверняка был в курсе!

Повернулась к мужу в поисках защиты… Я даже ноги готова была ему лизать, если бы он мне помог.

— Милый, ты что, даже не заступишься за меня? Не заставишь дать мне противоядие? Как ты вообще мог такое допустить, ведь нам так хорошо было вместе! Я люблю тебя, Мартинис!

Но этот боров деревенский только сидел и прожигал меня взглядом. Я мучаюсь, а у него ни один мускул не дрогнул на лице.

И тогда я поняла, что они уже вынесли мне приговор и молить их о снисхождении просто глупо. И так мне стало жаль себя, что со мной все так несправедливо поступили и так захотелось сделать каждому побольней, что я не выдержала и повернулась к Савойскому: