Алекса Корр – Анжелика (страница 40)

Но очень часто я задумывалась о том, что поступаю все-таки неправильно, замалчивая про малыша. Даже пару раз порывалась написать письмо и пригласить Даниэля в Энск, чтобы поговорить, но все-таки не решилась, а потом вообще узнала, что герцога Савойского нет в Империи.

За это время пару раз приезжал Мик, проведать и узнать, как у меня дела. Он мне и рассказал о визите к нему Савойского, о состоявшемся разговоре. Мик очень удивился, увидев мой уже выпирающий живот и сразу обо всем догадался. А я и не спорила.

А смысл???

Мик был одним из тех, кто знал всю правду, и я ему полностью доверяла.

От него я узнала, что Даниэля нет в Империи, что в газетах писали, что он в составе делегации был отправлен в Александрию. Вроде как для заключения какого-то Договора и о подписании соглашения о поставках изобретенных там пушек…

Да, огнестрельного оружия тут еще не было, но вот, какой-то умник в Александрии додумался до изготовления пороха и пушек, которыми уже оснащали корабли в Александрии.

Помню, как после этого известия бросила взгляд на карту и поморщилась. Добираться в Александрию нужно было только морским путем, она располагалась на другом континенте, и дорога туда была неблизкая. Со слов Мика только в один конец более 4х недель пути, а потом еще и время на решение вопросов и обратное возвращение…

В общем, прикинула тогда по срокам и поняла, что герцога в ближайшее время не стоит ждать, а вот с делами стоит поспешить… И окунулась в работу…

Это помогало мне отвлечься и приближало час, когда я смогу стать независимой.

Беременность проходила спокойно, малыш рос и развивался в соответствии со сроком, меня только иногда напрягали отеки на ногах и все. Верховую езду я забросила сразу же после того, как узнала о беременности и устроила бешенные скачки на эмоциях.

Теперь я передвигаюсь по Энскому уезду строго в экипаже, и Леопольд, наш давний попутчик, можно сказать прописался в домике на холме. Я даже думала нанять его на постоянную работу и предложить перебраться во флигель, благо там было еще достаточно пустых комнат, но что-то меня постоянно удерживало от такого шага.

Я следила за своим распорядком и где-то на шести месяцах беременности стала больше бывать дома или отправлялась гулять на берег океана, оставив решение вопросов, связанных со стройками, на своих помощников.

Арон проявил себя в качестве моего помощника и доверенного лица просто замечательно. Он был в курсе всего, мог ответить мне на любой вопрос, касательно наших строек, рассказывал о настроениях в Энском уезде, Дуся же снабжала меня сплетнями, которые приносила из города.

А еще у меня появился самоназначенный помощник в лице графа Орлеанского… После того дня, когда я его выставила из своего дома некоторое время мы не виделись, но от Арона я узнала, что он часто стал контролировать доставку стройматериалов на объекты, сам разговаривал с Альбертом, интересовался, что еще нужно для возведения больницы, присылал своих рабочих, когда требовались еще люди…

Все это он делал ненавязчиво, а один раз мы столкнулись с ним, когда я приехала в Энск посмотреть, как идет внутренняя отделка в здании новой больницы.

К тому времени мой живот уже стал заметен, да я и не пыталась скрыть свое положение. Поздоровавшись со мной, граф окинул меня цепким взглядом, после чего рассказал, что уже сделано в больнице и какое оборудование уже завезли.

И мы даже мило пообщались, а потом и выпили по чашке чая в местной кондитерской.

А когда расставались, он помог мне сесть в экипаж и признался, что с моим появлением Энский уезд стал преображаться и что это натолкнуло и его на несколько идей по поводу благоустройства уезда, о которых он хотел бы мне рассказать.

Я не возражала и на следующий день он приехал в дом на холме. Мы долго разговаривали, он рассказывал о своих идеях, шутил, потом предложил свою помощь, обосновав её тем, что мне стоит поберечь себя, а ему, дескать совсем не трудно несколько раз объехать территории и посмотреть, где что еще нужно сделать.

В общем, как-то так получилось, что он стал частым гостем дома на холме. Нет, никаких романтических отношений между нами не возникло, он не заводил больше никаких разговоров на щекотливые темы, но я видела по его взглядам, по его отношению ко мне, что я ему нравлюсь, даже несмотря на то, что ожидаю ребенка.

И в один из дней, когда мы сидели в беседке и пили чай, после того, как он показал мне снимки готовых бунгало, я прямо спросила у него, какие он преследует цели, помогая мне, на что он посмотрел на меня серьезными глазами, немного подумал, осторожно взял мою ладонь, почтительно поцеловал её и ответил, что он прекрасно понимает, что я несвободна, что не испытываю к нему ничего, но он ничего не может поделать с собой и просто просит разрешение быть со мной рядом, пусть и просто в качестве друга, на которого я могу во всем положиться.

Поклялся, что никогда не сделает ничего такого, что бросило бы тень на мою репутацию и будет всегда оберегать меня и моего малыша, если я ему это позволю.

Сказав это, он напряженно застыл, ожидая моего ответа. По виду этого мужчины, по которому сохли многие женщины, было видно, что он искренен в своих словах и боится, что я его прогоню.

Я только тяжело вздохнула и расставила все точки над «и», сказав ему еще раз, что его внимание льстит, но ни на что больше, кроме как деловых отношений, ему не стоит рассчитывать.

Граф выслушал меня со всей серьезностью, коротко кивнул в ответ и попрощался.

Но что-то мне подсказывало, что ненадолго… И у него еще не раз найдется повод наведаться сюда.

А потом наступил день, когда мой малыш решил появиться на свет… Роды были достаточно тяжелыми, длились около девяти часов, но в итоге на свет появилась чудесная девочка, которая оповестила о своем рождении громким требовательным криком.

В тот момент я была самой счастливой, когда лекарка, обтерев малышку и завернув её в белоснежную пеленку, протянула мне мое сокровище…

Бережно прижав её к себе, я поцеловала её в щечку и тихо прошептала:

— Привет, маленькая, как же я счастлива что ты у меня есть…

Глава 46

Охотничий домик

В баронстве Свирских

Спешившись на полянке перед старым охотничьим домиком и привязав коня к вбитому тут для этих целей шесту, статный мужчина в дорожных одеждах поднялся к входной двери и, повозившись немного с замком, прошел внутрь.

Снял кожаные перчатки и перевернул кувшин, проверяя, есть ли вода, а поняв, что её там нет, досадливо поморщился и расположился в стоящем тут старом кресле.

Он то и дело поглядывал на часы на руке и недовольно морщился, а услышав шум на улице, подошел к двери и распахнул её.

В это время к домику подъехали двое: молодая красивая блондинка и сопровождающий её угрюмый мужик средних лет.

Катрин, а это была именно она, увидев, что её встречают, расплылась в довольной улыбке и грациозно соскользнула со своей гнедой лошадки, бросив поводья и ухватившись за корзину, притороченную к седлу.

Её спутник тоже спешился и подхватил поводья, стараясь не смотреть в сторону охотничьего домика, на пороге которого так и стоял мужчина, наблюдая за ними внимательным взглядом.

Прихватив корзину, в которой была еда и вино, Катрин, соблазнительной походкой двинулась в его сторону, всем своим видом изображая радость от встречи.

Мужчина, не говоря ни слова, посторонился, пропуская девушку внутрь и тут же закрыл дверь, отрезая их от всего мира.

Катрин поставила корзину на стол и кинулась к мужчине, пытаясь обнять его:

— О, Кайден, я так рада, что ты решил меня навестить… Когда я получила твою записку, я сначала даже не поверила, ты столько времени не появлялся…

Кайден Орлеанский вытянул вперед руку, останавливая Катрин и ответил:

— Давай без этого, я тут по делу и у меня мало времени…

Катрин остановилась, словно наткнувшись на невидимую стену и обиженно поджала губы, после чего прошла к лежанке и села на неё, расправив складки на платье.

— Ну, если ты просто по делу… слушаю тебя.

Мужчина прошелся по комнате взад-вперед, что-то обдумывая, потом остановился напротив Катрин и глядя на неё сверху вниз начал:

— Ты хотела отомстить своему бывшему любовнику, и я тебе помог… Напечатанная статья в единственном экземпляре, разыгранный спектакль, потом еще и сплетни… Они с женой расстались и сейчас в состоянии развода… Герцогиня и слышать не хочет о своем муже, не сообщила ему о ребенке, да и он достаточно горд, чтобы после всего, что произошло в Энске, возвращаться туда… Считаю, что мы достигли своей цели и каждый получил удовлетворение… Хочу узнать, удовлетворилась ли ты местью, или тебе этого недостаточно?

Катрин, выслушав его, закинула ногу за ногу и откинулась спиной на стену. Смерила графа тяжелым взглядом и со злостью проговорила:

— А ты как думаешь??? По вине Савойского меня перестали принимать в высшем свете, даже те местные аристократы, которые живут в этой глубинке и приезжали к моему отцу ко мне свататься, потом стали нос воротить… Меня спихнули замуж старику, с обезображенным шрамом лицом, который каждую ночь меня пользует, как ему заблагорассудится, а мне вырвать хочется от вида его дряблого тела и слюнявого рта… При этом я должна ноги ему целовать, что взял меня «порченную» и с приплодом… Твоим, между прочим, от которого ты отказался! И как ты думаешь, я удовлетворюсь тем, что получилось??? Да я не успокоюсь, пока его жена, которую он любит, сдохнет в страшных муках, перед этим увидев смерть своего выродка, а потом в подробностях распишу все и отправлю этой твари, чтобы и он до конца своих дней мучился… И вот тогда, может быть, я и успокоюсь…