Алекса Кар – Его вредная покупка (страница 52)

Проходит несколько минут и я снова открываю глаза, ощущая какую-то тряпку на своем лбу. Скидываю ее в сторону. Я уже человек. Не река и не серая жижа чего-то непонятного и это неимоверно радует.

Значит, получше…

Уже вечер или ночь. На тумбочке лампа светит желтым светом. За окном темень.

Бэйс спит в кресле…

Меня накрывает облегчение. Он рядом. Фууух.

Снова засыпаю, отмечая, что меня все-таки накрыли одеялом.

В больнице?

Смутное ощущение, что комната была другой. Глаза уже закрыты, открывать не хочется.

Проснусь и посмотрю. Уже не сильно важно.

Глава 49

Испытываю приятное ощущение. Тепло, уют, приятное томление, уверенность в том, что теперь все будет хорошо.

Я просыпаюсь с улыбкой на губах, испытывая безмятежность и легкость. Под ладонями чувствуются приятные, прохладные простыни.

Мне что-то снится неимоверно увлекательное, о чем я сразу же забываю, но просыпаться все еще не хочется. Приоткрываю глаза, замечая, что день уже в самом разгаре. Дневной свет из окон слепит меня, несмотря на то, что висят жалюзи.

Сладко зеваю и оглядываюсь. Руку в сгибе локтя простреливает легкая боль, стоит только шевельнуться. Кошусь на руку и наприятно удивляюсь.

— Катетер. Блин, — шепчу гневно.

Я в больнице. Лежу на койке в одноместной палате, где из предметов интерьера, только кресло напротив, в котором спал ночью Ян. Или мне это приснилось?

Какая-то темная жидкость через пластиковую прозрачную трубку наполняет мой организм, от чего мне совершенно не по себе.

Морщусь.

Ненавижу катетеры. Не пошевелиться.

Оглядываю палату в поисках каких-нибудь зацепок присутствия Яна. Увы. Никаких лишних вещей.

Возможно, он уехал поспать. Со вчерашнего дня же сидел со мной, в кресле не особо поспишь.

Как только мне стало полегче его скорее всего отправили в гостиницу.

По ощущениям мне намного лучше, нет тошноты, легкая слабость и усталость. Значит, все самое страшное позади. Даже чувствуется немного бодрости.

Я неспешно изучаю обстановку во дворе через окно, отмечая, что в этой стране очень даже неплохая больница мне попалась. Снаружи выглядит достойно и внутри чистенькая, ухоженная, беленькая палата…

Тумбочку бы только не помешало. Хоть кресло для Яна нашли.

Плетеное. С улицы принесли?

Через десять минут моего неспешного разглядывания палаты, тихонько приотворяется дверь и внутрь крадучись входит Ян с чашкой чая в руке.

Он осторожно ступает, опасаясь, видимо, меня разбудить, и тихонько прикрывает за собой дверь.

А нет, судя по тому, с какой бережностью он несет чашку — там скорее боязнь ошпариться.

Мы встречаемся с ним взглядами, когда он уже преодолевает полпути до кресла, задевая меня скользящим взглядом.

Бэйс замирает, всматриваясь в меня. Я же в это время отмечаю его усталый вид. Синяки под глазами, сухость губ от недостка отдыха и витаминов.

Ну, вот. Довела мужика… Даже на отдыхе заставила со мной возиться.

— Привет, — шепчу я хрипло.

В душе нарастает чувство тревоги.

Хочется пить. Только сейчас отмечаю сухость во рту.

На его губах расплывается шаловливая улыбка, моментально рассеивающая всю мою тревожность.

Он все еще стоит в дверях, но уже не сильно заботится о круже в руке, поглядывая в пол и улыбаясь. Выдыхает. Его тело заметно расслабляется от покинувшего его напряжения: чуть сгорбливается, плечи уплывают в низ.

— Блин, я так боялся за тебя, — снова выдыхает мужчина, поглядывая на меня.

Так сильно переживал? С чего бы? В последнее наше общение до моей эпопеи с туалетом, он вообще уехать хотел…

— Все так плохо было? — осторожно уточняю.

Мне казалось, что я отравилась… ну, может, заразу какую подцепила. Но, не в первый же раз.

Сколько раз спасалась.

— Не с тобой, — говорит он загадочно.

Совершенно непонятно, о чем он вообще. А с кем тогда? С Антоном? Он тоже здесь?

В смятении смотрю на него, не понимая, что имеется ввиду. Бэйс проходит к моей постели и аккуратно присаживается на ее краешек.

Кружка с чаем осторожно устанавливается на полу у стены.

— Ты как себя чувствуешь? — задает он вопрос, сбивая меня с толку еще больше.

— Все нормально, — киваю. — Что со мной было? Отравилась?

Он очень странно себя ведет. Излишне нежен. Неужели на нем так мое отравление сказалось?

— Да. Несколько вирусов схватила с ротовирусом… Еле откачали.

Его голубые глаза с серебром такие яркие сейчас. Прямо синий омут с молниями. Кажется, что он не договорил. Оборвал на полуслове.

— Настолько плохая была? — как-то не верится в то, что он говорит. Я же вчера поступила, сегодня уже отошла.

— Тебя из реанимации перевели ночью…

Ох ты ж елки. Всматриваюсь в его одежду, отмечая помятый вид… Щетина отросшая. Дааа. Накануне он был выбрит, а сейчас, как будто три дня уже проходил. Навскидку.

— Я чуть не умерла? — хриплю от удивления.

Да быть такого не может! Какая реанимация? Я хорошо себя чувствую. Я бы запомнила хоть что-то…

Его ладонь накрывает мою свободную руку, подтягивая к себе и прижимая к своей груди. Очень ласково, трепетно. Даже не сравнить с тем Бэйсом, которого я видела в номере. Я его тогда реально испугалась.

— Не ты, — мягко говорит он мне. — Она.

«Кто она?» — вертится в голове и на языке, но я не успеваю спросить его об этом, следуя за его пристальным взглядом на мою грудь.

Грудь причем вообще? Испачкалась?

Мужчина кивает мне с блаженной улыбкой на устах, ввергая меня в странное состояние.

Чего он такой довольный?

Снова смотрю на грудь, цепляюсь за живот…. начинаю осознавать, к чему он клонит.

Сердце сбивается с ритма, начиная бешено биться.

— Серьезно? Я беременна? — вскрикиваю я в ужасе. — Это точно?