Алекса Хелл – Зона Д (страница 13)

И чем я был вознагражден? Тем, что сейчас она бежит от меня. Она бежит, сжимая Его руку. Кристиан.

Имя вспыхнуло в сознании, как удар хлыста. Предатель. Щенок, который грелся у нашего очага, ел с нашего стола, клялся в верности. А теперь он стоит рядом с ней, положив руку на её талию и защищая её… от меня. От того, кто любил её до того, как Крис научился ходить.

Меня тошнило от этой мысли. Желчь подступала к горлу, но я сглотнул, заставляя ком вернуться в желудок. Слабость недопустима.

– Почему? – мой голос прозвучал в пустом зале хрипло, будто я не пользовался им годами. Возможно… так и было.

Портрет молчал.

Страх Амики ранит сильнее любого клинка. Клинок оставляет шрам, который заживет, а страх в её глазах – яд. Он течёт по венам постоянно. Он говорит мне, что я ошибся. Что всё, что я делал, все боги, которых убил, все миры, которые сжег – всё было зря. Я стал тем, от кого её нужно спасать.

Я люблю её. Мёртвые боги свидетели, я люблю её так, что эта любовь разъедает меня изнутри, как кислота. Я хочу ворваться к ней. Хочу схватить её, прижать к себе, вдохнуть её запах и прошептать ей все те слова, что копились тысячелетиями. Заставить вспомнить. Заставить почувствовать.

Но я не могу.

Если я сделаю шаг, она испугается еще больше. Если я проявлю силу, Крис увезет её еще дальше и я снова потеряю её. В четвертый раз. Я не переживу этого. Моя душа и так висит на волоске, истощенном бесконечным ожиданием. Я обещал. Клялся. Она должна увидеть меня настоящего и вспомнить всё сама. Обещал…

Я сжал кулаки так сильно, что суставы побелели, а ногти впились в ладони, пробив кожу до темной крови. Капкан. Я в собственном капкане.

– Я помню за тебя, – прошептал в тишину, обращаясь к нарисованным глазам. – Помню за нас двоих. Я буду носить эту память, пока она не станет невыносимой. Пока она не убьет меня.

Я сделал шаг назад, отрывая взгляд от портрета с усилием, будто отрывал живую плоть от собственных костей.

Пусть бежит. Пусть боится. Пусть верит предателю. Я демон, дьявол, сатана, как кто угодно. Я умею ждать. Я умею терпеть. Я пережил ад до того, как встретил её, и переживу его после. Но я не отступлю. Даже если она забудет меня в сотый раз. Даже если мне придется сжечь саму реальность, чтобы она снова посмотрела на меня без страха.

Я развернулся и пошел прочь из зала. Тень обещания легла мне на спину тенью. Боль никуда не ушла. Она просто стала частью меня. Моей новой броней. Моим новым проклятием.

Я люблю тебя, Амика. И это убивает меня медленнее, чем любая смерть, которую я когда-либо видел. Но я не умру, пока ты не вспомнишь. Пока не прильнешь к моей груди. Пока не скажешь, кто я для тебя. Пока не скажешь как скучала и как мы уничтожим всех, кто хочет разлучить нас вновь. Если потребуется, я сотру весь мир в порошок, но не лишусь тебя вновь.

Молю… Вспомни меня. Вспомни нас. Вернись ко мне…

Глава 7

Цепи звенели. Звук был не металлическим, а живым. Они словно стонали, впиваясь в плоть, каждый лязг отдавался вибрацией в костях. Я стояла на краю бездны, но не чувствовала страха. Только жар. Воздух пах смертью и нагретым металлом, вокруг ничего кроме мёртвой земли и всполохов огня, но мне было все равно. Я сделала шаг в пропасть и полетела во тьму. Туда, где не было ничего, но в тоже время всё. Приземлилась мягко, под шелест чего-то, что не видела, но слышала. Казалось, что где-то рядом стая птиц, но их не могло быть там. Где там? Не понимала. На дне расщелины был вход в пещеру, а в центре пещеры, окутанный тьмой, висел он.

Чудовище…Черная кожа, словно обугленная картошка с костра, рога, похожие на корону из острых пик, и крылья – огромные, поломанные, беспомощно обвисшие вдоль массивного тела. Монстр был закован. Толстые звенья сдавливали его грудь, шею, запястья. Кровь, черная как нефть, капала на раскаленные камни и шипела. Жар не стал ощущаться меньше, несмотря на то, что вокруг не было пламени. Была лишь тьма.

Я видела монстра, но в тоже время и боль. Чувствовала её как свою собственную. Каждое натяжение цепи рвало мне сердце, каждая рана и тяжёлое дыхание существа убивала. Я сделала шаг вперед. Мои ноги были босы, ступни горели, но я шла. Да, я. Я видела и ощущала всё, но понимала, что меня не было и не могло быть там, где я была. Я схожу с ума… Да. Точно.

– Я не оставлю тебя, – голос не очень был похож на мой. Он был старше. Тверже. Полным такой решимости, от которой, кажется, дрожали стены пещеры.

Чудовище подняло голову. Его глаза горели не адским огнем, а чем-то человеческим. Бесконечно уставшим. Бесконечно любимым. В этом взгляде была вся вселенная. Я протянула руку. Мои пальцы коснулись его щеки. Шершавая, горячая кожа. Он склонился к ладони, как зверь, который наконец-то встретил хозяина спустя множество дней разлуки.

В тот момент воздух содрогнулся, как и стены пещеры. Судя по звуку за спиной, небо разорвало на части от выстрела молний. Так громко. Оглушительно громко. Но я не дрогнула. Замахнулась мечом, но затем меня резко швырнуло куда-то назад.

– Амика! – голос прорвался сквозь жар, звон цепей, сквозь саму реальность. На этот раз я вздрогнула и распахнула глаза.

Темнота, прохлада, знакомые стены камеры. Воздух был прохладным, знакомым. Я сползла с кровати и села на холодный пол, поджав колени к подбородку, вся мокрая от пота. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот пробьет ребра и вырвется наружу. Что за черт? Что это было? Всё так… Всё так реалистично.

Шумно и часто дыша, словно загнанная псина, я начала тереть глаза, а затем лицо в попытке прийти в себя.

– Тише. Дыши ровно, это всего лишь сон. Кошмар, – голос Криса донесся из-за стены.

Ужасно захотелось огрызнуться, но по ту сторону прутьев появилась рука, предлагающая тепло и помощь, отчего я зависла. Хотелось подползти и ухватиться за неё, словно за спасательный трос, но затем, захотелось вцепиться в неё и отгрызть к чертовой матери. Непонимая вообще ничего, включая себя, начала тихонько раскачиваться взад-вперёд.

–Не надо. Я в норме, – прошептала, не желая двигаться с места и касаться чего или кого либо.

Рука Криса повисла в воздухе, а затем медленно исчезла.

– Тебе приснилось что-то плохое?

Плохое? Еле сдержала нервный смешок и посмотрела на свои ладони. Они дрожали. На коже не было ожогов, грязи…вообще ничего. Но ощущение жара не уходило. Оно сидело глубоко внутри, будто под кожей.

– Я… спасала его, – выдохнула, сама не понимая, почему говорю это вслух и начала раскачиваться ещё сильнее.

– Кого? – голос Криса стал напряженным, как и воздух вокруг. Переживает…

Я не ответила. Не смогла. Потому что в голове уже крутился этот вопрос, который сверлил мозг хуже любого сверла. Кого я спасала? Я не знала.

Во снах люди часто видят чудовищ. Это нормально. Отражение наших страхов и переживаний. Но почему мне было не страшно? Почему вместо ужаса я чувствовала… потерю? Огромную, зияющую дыру в груди, которую необходимо было заполнить любой ценой. Не могу описать, но там, во сне, была я и не я одновременно.

Голова взорвалась болью в висках и я начала их массировать. Образы накладывались друг на друга. Черная кожа… рога, глаза. Эти глаза я видела раньше. Не во сне. В жизни. Где? Когда? Они были до боли знакомы, но не узнаны. Такое возможно?

Возможно. Если страх блокирует очевидный ответ.

Дёрнулась от собственной мысли. Голос ведьмы из леса всплыл в памяти так ясно, будто она стояла прямо здесь, в темноте. Она тогда смотрела на меня своими глазами с двойными радужками и несла какую-то чушь. Что она в меня кого-то подселит или разбудит, даже толком не помню.

Кого ты прячешь внутри, Амика?

Я тогда подумала, что она бредит. Чёртова девка со свой ступкой, но сейчас… Сейчас я чувствовала, как что-то шевелится внутри и это не пантера.

– Это просто сон, прошептала, пытаясь убедить саму себя. – Просто сон.

То чудовище во сне, вызывало во мне знакомые чувства. Сострадание, нежность, любовь и желание быть рядом несмотря ни на что. Сайлас… Он лезет в мою голову в виде кошмара. Логично. Он мой личный демон. Умеет обманывать, туманить разум даже на расстоянии. Он убивал. Дважды. И это только те случаи, о которых я знала. Ненавижу! Сжала кулаки до хруста. Ненавижу, но… почему так хотелось плакать? Вспоминая Сайласа и скованного в какой-то бездне монстра, мне одинаково сильно хотелось плакать.

Слезы жгли глаза, но я не позволяла им ожить на щеках. Я не могла плакать при ребятах. Чувствовала, что они не спят и прислушиваются. Я не могла плакать при Крисе. Он защищал меня. Здесь наяву и там, во сне. Его голос вырвал меня из того места, где мне было… плохо, страшно? Нет, где мне было опасно. Да. Опасно.

Я посмотрела в сторону. Туда, где Крис протягивал мне руку помощи, а я от неё отказалась. Знала, что он не спит. Молчаливо поддерживает меня и пытается быть рядом насколько это возможно в нашем положении. Поймала себя на желании подползти к стене и протянуть свою руку в ответ, но голова дёрнулась, будто какой-то нерв защемило и я осталась сидеть на месте, слегка разминая шею. Нервы… Мои лучшие друзья…

– Может это не мой сон? – прошептала под нос.