Алекса Хелл – Цвет гнева (страница 4)

Рик с легкой щетиной выглядел как бродяга. Пора бы ему побриться. Несмотря на свою скромную комплектацию, в нем чувствовалась уверенность и надежность – он был тем другом, на которого всегда можно положиться. Но я не скажу ему об этом.

– Адена, наши на местах, – я кивнула и обошла его. – Какая ты неприветливая по утрам. Может помочь тебе снять напряжение, – я покосилась на Рика, что подстроился под мой шаг и лукаво смотрел на меня.

– В твоих услугах нет нужды, и ты никогда не окажешься в моей постели, – дернула уголком губ.

– Без проблем. Моя будет рада тебя принят или можем занять душевую. М?

– Не о том думаешь в такой день, – я завернула за угол и остановилась возле входа в блок, где нас осматривают.

– Секс всегда в тему, – Рик намотал на палец мой красный локон. – С ним же ты спишь, – добавил чуть тише, встретившись со мной взглядом.

– Мне нужна информация. Несложно потерпеть его пару минут, ради моей цели, – спокойно ответила.

– Ты не способна на любовь или хотя бы симпатию, верно? Это не игра. Ты и правда такая?

– Какая? – осмотрелась, чтобы убедиться в том, что мы одни.

– Холодная. Вообще, не понимаю, откуда в тебе берется огонь, когда от тебя так и веет стужей, – он отпустил мои волосы и засунул руки в карманы, задрав голову к потолку.

– Гнев, боль, жажда мести и вина – мои источники силы. А что такое любовь, я не знаю и знать не хочу. Только читала о ней.

– Почему не хочешь? Говорят, это прекрасное чувство.

– Потому что нет ни одной истории любви, где кто-нибудь из двоих не страдал. Ни одной. Даже в сказках все принцессы страдали. Их травили, держали в башне, отбирали голос, гнобили мачехи и многое другое. Нет ни одной истории, где герои просто счастливы вместе от начала до конца. А на хрена мне страдания, которых и так было полно?

– То книги, а это жизнь.

– Вот именно. В жизни истории любви сто процентов будут ещё ужасней, чем в книжках, – тяжело вздохнула. – Хватит болтать. Сегодня мы вернем себе свободу. Вот что важно.

Я развернулась и направилась к так хорошо знакомому кабинету, где меня уже с нетерпением ждали.

– Ты полюбишь, Адена, – слова Рика заставили меня замереть. – Обязательно полюбишь. Вот увидишь.

– Если это когда-нибудь случится, пусти мне пулю в лоб.

Я дернула ручку и вошла в кабинет, где сложа руки на груди, меня уже ждали с предвкушающей улыбкой.

– Доброе утро, милая, – Тод, оттолкнулся от стола, к которому прислонялся и направился в мою сторону.

– Ну привет, – я захлопнула дверь и сразу оказалась прижатой к ней.

– Я соскучился, – обхватив мое лицо, набросился на губы, которые я растянула в тренированной улыбке.

Секс, как всегда, занял немного моего времени, и я уже сидела в ожидании новостей, пока Тод приводил себя в порядок.

Мы с ним знакомы около года, а спать со мной он начал, четыре месяца назад. Когда я поняла, что его заинтересованность сможет сыграть мне на руку. Он был симпатичным, но костлявым. Ни жирка, ни мышц. Кости да кожа. Занимался утренними осмотрами и забором крови. Когда решила взять его в оборот, попросила одного из эмпатов убедиться в моих догадках. Он и правда испытывал ко мне чувства. Бедный человек…

Не сразу, выждав время, дав ему погрузиться в пучину его чувств, обратилась с просьбой найти для меня информацию по одному из Пэков. Гарету. На тупые вопросы зачем, и кто он мне и так далее, сказала почти правду. Он спас меня от холодных после гибели родителей, и мы сблизились. Пару выдавленных слез, чуть не сдохла, пока цедила эти капли, пара вздохов, множество стонов от якобы удовольствия и вуаля. Сегодня я должна узнать, куда двигаться после побега.

– В другом отделении как раз проходил осмотр охотников, и я разузнал, где тот мужчина, который спас тебя. Он в дне пути на север, в отпуске. Там небольшое поселение охотников. Могу переда…

– Спасибо, Тод. Прости, но сегодня умрет каждый, кто хоть как-то касался меня и держал взаперти, – прошептала на ухо, мужчине, который схватился за перерезанное горло. – И на будущее, – чуть отошла от него. – Никогда не поворачивайся спиной к врагу.

Я оттолкнула его тело на стол, где он ждал меня по приходу, и чуть наклонив голову набок, убедилась, что он сдох. Разрастающаяся лужа крови поглощала бумагу и письменные принадлежности на поверхности стола, а тело замерло.

Откинув нож, прихваченный из столовой, обчистила труп и, покинув помещение, отправилась на место встречи с душевниками, которые помогут мне добиться двух заветных желаний. Свободы и мести.

Нас было двадцать восемь голов. Из них четыре гневовика, включая меня. Мало, но сойдет. Преобладающая часть состояла из тех, кто надеется на что-то хорошее, рад всему и всем и труслив как заяц. Мастеров теней, так мы звали черноглазых, у нас не было. Мой дар силен, но гнев не сравнится с ненавистью.

Всего один раз я видела черноглазого в деле, и это вызвало ужас. Мой огонь смешон, по сравнению с чёрным дымом, который может убивать, ослеплять, превращаться в какую-нибудь тварь или оружие. Опасные ребята. Конечно, даже с одним таким, нам было бы легче сбежать, но справимся и сами. К черту этих демонов.

Сейчас предстояла слаженная командная работа. Мы хоть и не друзья, но ради свободы готовы потерпеть друг друга. Никто не хочет провести здесь всю жизнь.

Пока шла в нужном направлении по бесконечно серым коридорам, вспомнила, как оказалась тут и впервые прошлась по этим безжизненным тоннелям.

Прошлое

В один из дней, когда Гарет снова пришел за моим телом, я была злее обычного. У меня были месячные, и живот так резало от боли, что я просто лежала и смотрела в стену постанывая. Когда я поняла, зачем он явился, во мне вспыхнул такой гнев, что кровать подо мной загорелась, а за ней и вся комната.

Я видела ужас в глазах мужчины, который до этого наблюдал его лишь на моем лице. Думаю, моя улыбка была весьма зловещей, на фоне горящей постели. В тот день я узнала, что не могу сгореть, оказывается. По крайней мере, от своего огня. Что нельзя было сказать о нём и его доме. Меня затопило чувство триумфа. Думала, сейчас он убежит и я спокойно свалю с пепелища его дома, но хрен. Он был охотником и не растерялся. Прямо во время спасения бегством, он нажал на кнопку, которая дала сигнал в мой браслет. Игла с дозой блокиратора и снотворного вырубили меня прямо в полыхающей комнате.

Какого черта не сгорел браслет и почему я смогла использовать силу, хотя до этого не могла даже подсветить себе в темноте – загадка.

Я мельком приходила в себя, но помню, как он откопал меня среди обугленных досок дома и куда-то понес. Помню его шепот и поцелуи в волосы.

– Мне так жаль, Адена. Но тебе нужен контроль. Иначе мы не сможем быть вместе.

Говорил, что не справился и меня стоит отдать в организацию. Там мою силу обуздают и найдут способ контролировать. Тогда-то он и заберет меня снова. А пока будет ждать. Эти придурки до сих пор не поняли, что чувства и эмоции нельзя заблокировать полностью. Они не стабильны. Скачут и прыгают, как мячик во время игры в пинг-понг. Их не обуздать. Но пусть рвут себе место, на котором сидят в своих лабораториях. Может, что и выйдет.

В себя пришла уже в этих вонючих серых стенах. Первое время было адом. Каждого, кто попадал сюда, тестировали.

Мне наносили колотые и огнестрельные раны. Ломали кости, выдирали ногти. Много чего было. Они исследовали реакции моего тела и скорость регенерации. Думала сдохну, честное слово. Постоянная боль стала моей спутницей.

Но второй этап оказался хуже. Я начала вспоминать время, когда мучилась от боли в теле с тоской. Меня погружали в симуляции, где считывали реакции на определённые события и действия. Естественно, эта чертова машина нашла мои слабости. Я на повторе смотрела сцены насилия, долгого заточения в клетке и гибели родителей. Мне как будто показывали фильмы с худшими моментами из моей жизни, где я была наблюдателем.

Вот тогда я поняла, что душевная боль куда опасней и сильней, чем физическая. Она не заживет и не покроется коркой, которая вскоре отвалится. Нет обезболивающего, которое поможет пережить пик боли. От неё не избавиться. Все эти пытки продолжались около полугода. Затем настала передышка и просто ежедневные наблюдение.

Нас стали тренировать и готовить к защите оставшегося мира. Надеялись сделать из нас героев, которые встанут стеной между людьми и холодными. А сотворили покалеченных монстров.

Подойдя к нужной двери, дернула ручку и оказалась под прицелом множества разноцветных глаз. Пора. Сегодня мы обретем свободу.

Глава 3

– Доктор больше ни у кого не сможет взять кровь для анализа? – спросил Джек.

Его красные глаза встретились с моими, и я кивнула. Он оттолкнулся от стеллажа с кучей хлама, и подошёл к валяющимся на полу рюкзакам.

– Это твой. Припасы и шмотки. Больше, как ты знаешь, у нас ни черта нет, – он кивнул на один из кучи и я подхватила его, отведя от парня глаза.

Красивый, зараза. Он обладал мужественным лицом с четкими чертами, которые даже меня не могли оставить равнодушной. Светло-русые волосы, чуть длиннее среднего, свободно спадали на лоб, создавая небрежный, бунтарский вид.

Глаза были ярко-красными, как у всех, в ком преобладал гнев. В них читалась глубина и страсть. Огонь, что бушевал в его душе.