Алекса Хелл – Номер 13 (страница 8)

– Дорогие линзы? – с насмешкой поинтересовалась. – И сколько ты ей отвалишь за этот спектакль? – перевела взгляд на Сайласа.

– Нисколько. Это акт доброй воли, – отозвалась девушка. – Раздевай её и приступай. По команде укусишь её до крови туда, куда я тебе показала.

У меня точно будет ряд новых морщин, так как мои брови взлетели вверх от услышанного, выражая тревогу и ужас.

– Не смей, – прорычала в сторону Сайласа, заметив движение.

– Прости, но я чисто физически не могу без тебя. Ты знаешь это. Не делай из меня злодея, Ами, – подойдя ко мне, вытащил нож. – Я просил тебя бежать от меня, но ты взяла мою руку и пообещала быть рядом. Всегда, – треск ткани привлёк внимание. Опустив взгляд, только сейчас поняла, что на мне была футболка на два размера больше. Его. – Потом ты сбежала, да. Но это не отменяет того, что ты моя. Как и я твой.

Стащив с меня лоскуты, обхватил обеими руками лицо и прижался лбом к моему, прикрыв глаза.

– Я и правда чувствую себя психом, – прошептал в губы. – Пожалуйста, скажи, что я нормальный. Умоляю.

На глазах выступили слезы. Зажмурившись, вспомнила сколько раз, подходя к грани, он просил меня спасти его от падения и не могла даже тогда поступить как-то иначе.

– Ты не псих и знаешь это. Как и я, – тихо отозвалась. – Твоя любовь это проклятье, Сайлас, – распахнув глаза, встретилась с тьмой, которая уже порабощала меня.

– Пусть так. Нерушимое проклятье, от которого не избавиться, – оставил поцелуй на моих пересохших губах. – Твоя любовь такая же. Так ведь?

– Так. Поэтому я и сбежала. Чтобы дать нам шанс на нормальную жизнь с кем-то другим.

– И что в итоге? Твоя попытка мертва, а ты всё так же пытаешься отказаться от себя. Меня. Нас.

– Майкл на моей совести, – кивнула. – Я эгоистично воспользовалась его любовью, чтобы взглянуть на нормальную версию. Ту, о которой пишут в книгах.

– Там, где бабочки в животе, сердце трепещет, дыхание сбивается и пение птиц на заднем фоне? – усмехнулся.

– Да.

– И как? – его руки блуждали по моему обнаженному телу, и я стойко приняла факт того, что уже мокрая. Лишь от его голоса и запаха.

– Рёв бушующей крови, признаки тахикардии, жадные вдохи любимого аромата и общие стоны удовольствия куда лучше, как по мне, – честно отозвалась, вызвав улыбку на губах Сайласа.

Его рука проскользнула мне между ног и обнаружив доказательства всего, что было перечислено, он шумно выдохнул.

– Как же ты течёшь, черт… А твой запах, – сжав челюсть, заглянул мне в глаза. – Я все равно проведу этот ритуал. Прости за свидетеля, но я сделаю всё, чтобы вернуть тебя.

Я запрокинула голову на ствол дерева и подалась бёдрами вперед, сгорая от желания большего.

– Проводи. А свидетель это не страшно. Не впервой.

Мне и правда было уже плевать на все, кроме чёрных глаз, мягких губ и пальцев, которые творили магию. Я тонула в аромате горького кофе и хвои и не желала быть спасённой.

– Минута, – сквозь гул в голове послышался голос.

– Будет немного больно, но я рядом, – лязгнул ремнем на штанах.

– Значит, не будет, – прошептала, поймав ту самую улыбку. Его.

Закинув мои ноги себе на бёдра, моментально вошёл в меня, так как я уже заливала землю под ногами и была готова. Всегда была. Для него. Из нас вырвался единый стон, разорванный надвое. С каждым толчком, вдохом и выдохом, мы умирали, получая куда больше, чем можно было желать. Глаза в глаза, одержимая страсть и голод на двоих. Одно удовольствие, накрывшее с головой. Безумие.

– Сейчас! – команда прозвучала где-то на периферии слуха.

Сайлас сделал финальный толчок, и мы взорвались искрами. Боль от укуса на шее даже не успела добраться до меня, утонув под толщей удовольствия и в оглушительном крике, вырвавшемся из двух душ.

По телу градом стекал пот, кожа горела от трения о шершавую кору, а безумная жажда, которую не утолили, а лишь разожгли, утаскивала разум на дно сознания. А жадный поцелуй сжигал дотла остатки самоконтроля. Мы в аду. Нашем личном.

Именно поэтому я и бежала без оглядки. Рядом с Сайласом я не жила, а умирала, но так красиво и желанно, что это пугало и манило одновременно. Мы оба психи, но навязанные нормы общества сбили меня с пути, и я оставила того, кого любила до потери сознания. Того, кто любил меня как пламя воздух.

– Не могу жить без тебя, – прошептал, оторвавшись от меня. В его глазах плясали удовлетворенные демоны. В моих могла поклясться, было то же самое.

– Мои попытки убедить себя в том, что могу и хочу жить без тебя – провалились, – отозвалась. – Прост… – хотела попросить прощение за то, что сбежала, но из меня вырвался оглушительный крик боли и я согнулась пополам.

– Получилось, – сквозь собственный крик услышала голос. – Уложи её на землю, вот сюда. Быстрее. Надо влить ей в пасть.

Ощутила, как меня прижали к груди, отчего стало чуть легче. Сделала вдох и, уловив запах, от которого так долго пыталась проветрить легкие, смогла разжать кулаки и челюсть. Сейчас он был моим спасением. Под кожей что-то шевелилось, причиняя адскую боль, плоть горела, и казалось, что у меня лихорадка. Зрение пропало, как и звуки. Я не слышала ничего и хваталась лишь за аромат, который удерживал меня в сознании.

Меня, кажется, потряхивало. Холод сменялся жаром и наоборот, отчего перепад температуры тела доводил меня до судорог. Я ничего не видела. Глаза, кажется были открыты, но лишены возможности видеть. Кругом тьма.

Я закричала от новой вспышки боли. Казалось, что мне ломают кости, а во рту появился тошнотворный привкус каких-то горьких трав. Желудок свело. Трахею сдавило или вырвало напрочь, так как я начала задыхаться. Больно. Как же больно. Челюсть вспыхнула болью, а затем и десна. Голень взорвалась острой болью. Затем и вторая. Взрыв. Кругом и всюду, по всему телу я ощущала мучительную боль, но казалось, что меня никто не слышит. Мой крик тонул во тьме, как и я. Боже… Я попыталась ощутить руки и хотела вцепиться себе в глотку, чтобы прекратить боль, но не смогла пошевелиться. Рывок в невесомости, от которого захотелось блевануть, а затем я с бешеной скоростью полетела куда-то вниз. Мозг не понимал, что происходит. Что со мной. Куда я падаю. Я же рядом с Сайласом. Он бы никогда не оставил меня и не скинул в пропасть. Сайлас…

– Прекрасна… – замерла, услышав его голос, но какой-то искаженный. – Вот так, Ами. Вот так. Дыши…

Перед глазами вспыхнул его образ. Он вдавливал коленом мои рёбра в лёгкие, лишая кислорода. Моё тело лежало на земле, вокруг тьма, и лишь Кровавая Луна смотрела на меня ярким пятном.

Я видела того, кому поверила и вновь позволила открыть врата в личный ад. Но не отвечала на его шепот. Не могла. Не хотела. Даже не пыталась. Поплывшим зрением, успела увидеть чью-то белую лапу, покрытую густым белым мехом, а затем взорвалась новым криком боли, который утонул в зверином рычании. Образ Сайласа, сидящего на мне, растворился, а затем я ощутила удар.

Моргнув, смогла увидеть сквозь приоткрытую щелочку век землю, траву и… спину Сайласа. Он уходил куда-то вглубь леса, а рядом с ним, держа его за руку, шла она. Подол белого платья, практически полностью скрытый под покровом волос – последнее из того, что я увидела, перед тем как умереть. Веки сомкнулись. Сердце пробило удар, а затем замерло. Последний вдох растворился в мучительной тишине. Меня не стало, как и боли. Вот так просто. Была, а затем исчезла. Привкус крови на языке, последнее из того, что осталось.

С днём рождения меня. С днём смерти. Единственная боль, застрявшая во мне – предательство Сайласа. Продолжая падать куда-то, поклялась себе в том, что найду его, и убью. Ради этого я выберусь даже из ада. Ради него.

Глава 1

Первое, что я ощутила, еще не открыв глаза – холодная земля, в которую впивались мои пальцы. Затем запах. Влажный, тяжелый, прелый. С легким оттенком хвои. Шумно выдохнула, поняла, что легкие работают, и распахнула глаза. В паре сантиметрах валялась шишка, и я сфокусировалась на ней, делая аккуратные вдохи и выдохи.

Темно, но я все вижу. Каждую травинку, россыпь упавших шишек, веток и листьев.

Тишина. Вокруг не было никого и ничего, кроме меня. Даже птицы не пели, заставив усомниться в том, что слух в норме. Если бы не собственное дыхание, подумала бы, что оглохла. Пальцы дрогнули, и я медленно, один за другим вытащила их из земли и положила поверх почвы перед глазами.

Холодно. Левая сторона лица и всё тело подавали сигнал о том, что я лежу на земле. Без одежды. Одежда… Ее нет. Точно.

Облизав пересохшие губы, ощутила во рту землистый привкус, но никак не отреагировала на то, что сглотнула грязную слюну. Меня больше беспокоила та грязь, которую не ощутить на языке, так как она осела куда глубже. Казалось, что не только тело, но и душа с сердцем были покрыты слоем дерьма.

Приложив неимоверное количество сил, оторвала взгляд от чешуйчатого коричневого домика для семян и посмотрела туда, где уже никого не было, но я помнила, так было не всегда. Перед глазами пронеслись события ночи до того, как я потерялась в боли и отключилась. Майкл. Кровь. Темнота. Сайлас. Девушка в белом. Секс. Принятие тьмы. Удовольствие. Любимый аромат. Губы. Руки. Глаза. Голос. Боль.

Пока я умирала, Сайлас удерживал меня, вдавливая в землю мою грудную клетку, а затем просто ушел с другой. Оставил одну.