Алекса Хелл – Ама зона. Мой мир (страница 7)

Спорить было глупо, поэтому я лишь кивнула, опустив взгляд и проглотив сомнение.

- Поняла, вождь.

Мать отошла к столу и сложила руки на груди. Из её ободка на голове торчали новые перья диких птиц, а это значило, что она охотилась в одиночку. Явление редкое, но после того, как она возвращалась, всегда была в ужасном настроении. Возможно поэтому, я и не услышала ни единого наставления матери до сих пор. Лишь вождя.

- И ещё кое-что, - её голос стал жёстким. Тон не терпел возражений, как и она сама. - Не позволяй им прикасаться к себе и соединяться с тобой семенным мостом. Ни ради их покорности, ни ради любопытства, ни ради выживания. Ты Защитница. Клинок Зелёной эпохи, а клинку не нужны дети, пока идёт война. Ты сможешь зачать дитя потом. В Колыбели. Как и все, кто не прошёл ритуал или получил разрешение Совета и вождя. Но только после того, когда война закончится. Да и к тому же, - мать скривила губы. - Процесс зачатия весьма болезненный. В нём ничего интересного и приятного. Поняла?

Я снова кивнула. Это был закон, который я знала с детства. Рожают те, кто остается у костров в долине. Те, чья роль в общине не защита, а рождение и воспитание девочек. Защитницы не носят жизнь под сердцем, пока не отдадут долг Колыбели. Право на дитя получают единицы за заслуги и подвиги, и к тому же не все Защитницы хотят тратить время и вынашивать новую жизнь, когда для этого есть другие. Их стремления защищать долину и сражаться со Слепцами, куда сильнее желания коротать ночи возле костров.

Я сжала челюсти в попытке усмирить злость. Табика теперь станет одной из них. Будет соединяться с мужчинами, получать семя, вынашивать и рожать детей. Воспитывать новых воительниц, а мальчиков отдавать отцам в Нору.

Это место, где Совет и вождь держат мужчин. Они ждут там своего часа и доказывают Совету, что годятся для столь важного дела - зачатия новых Защитниц. Отбираются самые крепкие и выносливые, чтобы дать дочерям Колыбели больше сил. Нора - отдельное поселение, вокруг которого выстроены наши четыре общины. Доступ туда есть лишь у Совета, вождя и тех, кому выпала честь зачать дочь Зеленой эпохи.

Я никогда не горела желанием наведаться туда даже тайком. На что там смотреть? На слабаков, которые со слезами на глазах пытаются победить таких же? Но… Теперь туда уведут Табику, и я никак не могла сглотнуть этот ком в горле. Она не должна была там оказаться. Мы прокладывали себе с детства иной путь. Один на двоих. Но его безжалостно развели… Слепцы. Мой гнев перетек на них и стало чуть легче. Их я хотя бы могла убить, в отличие от законов Колыбели, написанных… моей матерью.

- Будь послушной дочерью. Смотри им в глаза, Бейра, - мать прожигала меня взглядом, пока огонь за моей спиной отбрасывал тень на её скулы, делая лицо похожим на высушенную кору. - Смотри, но не верь ни единому слову. Их речи - яд, налитый в чашу с мёдом. Не поддавайся. Не слушай. Убивай, до того как их рты распахнутся, и продолжай путь к поставленной и доверенной тебе цели.

- Поняла, - отозвалась и, кивнув, развернулась, чтобы уйти.

Голос матери остановил меня на пороге. Резкий. Неожиданный. Неужели…

- Бейра.

Я обернулась. Мать стояла в тени, и свет от огня выхватывал только часть её лица.

- Вернись ко мне и принеси своё решение. О мире, о том, что ты увидела, узнала и… почувствовала. Я буду ждать.

Я замерла. Слова повисли в воздухе словно дым. Тяжёлые и непонятные для меня. Какое решение? Я собираюсь изучить врага, проникнув в его логово, и принести информацию вождю. Чего она от меня ждала?

Переспрашивать и уточнять не стала. Лишь кивнула, как было заведено. Я не имела права сомневаться и задавать вопросы, как и любая из Защитниц. Иногда делала попытки, думая, что передо мной двуликая женщина, но сейчас поняла, что остался лишь один лик. Вождя.

- Будет сделано, - отозвалась и, склонив голову, ударила себя кулаком по груди. По тому месту, где в непонимании гоняло кровь сердце, а затем шагнула за порог.

Ночь приняла меня в свои объятья сразу. Прохладная, влажная, живая. Я поправила колчан на плече, проверила рукоять нового ножа на поясе, провела пальцем по наконечнику копья, которое подхватила у выхода. Лезвие было холодным, верным и заточенным. Окинув взглядом долину, направилась к долгожданной цели. Воды и пищи мне не нужно. Лес накормит. Лес напоит. Лес укроет.

У меня есть всё, что требуется Защитнице, а слова матери, что легли грузом непонимания, я отложу на потом. На тогда, когда вернусь или…не вернусь. Присев, подчерпнула немного земли и, продолжив путь, начала растирать её между пальцев.

Нет. Я точно вернусь. Ради Табики, Тэи и маленьких девочек, которых ещё не успели сломать, а затем подлатать смолой, сделав вид, что с ними всё в порядке. Я вернусь в Колыбель. Чего бы мне это ни стоило.

Босые ноги ступили на тропу. Тени за спиной сомкнулись. Челюсти сжались. А Руины и Старое побережье заждались. Шаг. Второй. Третий. Я сорвалась с места и устремилась вглубь леса, начав свой путь, который выстраивала годами.

Глава 3

Тропа увела меня прочь от дыма, барабанного ритма и тепла очагов. Ноги знали каждый поворот, каждый выступающий корень, каждый камушек. Я, как и обычно не шла и не бежала в обычном понимании слова, а скользила. Воздух становился чище, но гуще, тяжелее, а любые звуки, не принадлежавшие лесу, исчезли. Меня сопровождали лишь шелест листвы, пение птиц, неодобрительные взгляды мелкой лесной дичи и голос матери.

«Их главное оружие - ложь. Не верь. Убивай до того, как они раскроют рты».

Я стиснула челюсть. Зубы сомкнулись с тихим хрустом. Ложь - яд. Убей. Не говори. Не слушай. Не трогай. Не спрашивай. Терпи. Уважай. Подчиняйся. Я могла ещё долго перечислять законы Колыбели, так как они были выбиты у меня на костях и суставах, но решила остановиться. Ещё совсем немного и я окажусь по ту сторону законов и смогу сделать вдох полной грудью, как только перешагну границу.

Через три кустарника после старой сосны, там, где мох сменился бурым, пропитанным железом грунтом, я свернула, слегка сойдя с тропы, и оказалась перед двумя поваленными стволами, обвитыми плющом. Моё тайное место. Я вырыла его собственными руками десять лет назад и с тех пор использовала в качестве личного хранилища.

Опустившись на колени, осмотрелась и прислушалась.

«Лес накажет тебя. Он всё видит. Так же как и Совет».

Тряхнув головой, выбила из головы голос и, приподняв переплетение плюща, просунула руку в углубление меж стволами. Нащупав кусок коры, вытащила его и слегка дёрнула уголком губ. Запретное всегда манило, и я собрала свою маленькую коллекцию. Внутри, в углублении, выстланном сухой хвоей и истлевшими листьями, лежали они. Мои Дурашки.

Я никогда не показывала их Совету. Никогда не несла к огню вождя и не давала в руки матери. Знала, что если их увидят, то заберут и сожгут, а меня накажут. Поэтому я нашла для своих Дурашек тайное место. Здесь они спали тихим и безопасным сном.

Пальцы, привыкшие к тетиве и древку, коснулись частички чужого мира. Гладкий, холодный прямоугольник из неведомого сплава. Тонкая цепочка, звенящая, как крылышки насекомых. Круглая пластинка с треснувшим стеклом, под которым застыли стрелки, указывая куда-то на юг. Маленькая штучка с резьбой. Я не знала, как это называется, не знала, для чего служило, но берегла.

«Они создавали вещи, которые засоряли мир. Ты знаешь, сколько благ нам даёт лес и сама природа. Мы строим дома, разводим костры, едим мясо и ягоды, пьем настои трав и чистую воду. Нам тепло, мы сыты и благодарны Зелёной эпохе. Разве нам чего-то не хватает? Нет. У нас есть всё».

Слова матери вновь пронеслись в мыслях. Было время, когда я думала, что она у меня была… Хотя мне всё чаще казалось, что мне просто… казалось.

Мои Дурашки не пахли гнилью, о чем заверял Совет. Для меня они пахли пылью чего-то старого, когда-то нужного. Я перебирала их медленно и каждый раз пыталась представить для чего их использовали, развивала воображение, хоть это было и сложно, так как я не знала прежнего мира и того, что в нём могло понадобиться для выживания и войны. Сегодня времени на фантазии не было. Пора было двигаться дальше, и я выхватила одну из двух вещиц, ради которых пришла.

Тяжёлый для своего размера, металлический складной нож Слепца. Я нажала кнопку. Щелчок прозвучал резко, сухо, как перелом сухой ветки под копытом кабана. Лезвие выскользнуло. Не каменное. Не кривое. Идеально ровное и острое. В отражении я увидела голубые глаза и замерла, поймав себя на мысли, что хотела бы увидеть собственное отражение полностью. От макушки до пят. Я видела его в речке пару раз, но оно было… каким-то не таким. Странным и нечетким.

Слева хрустнула ветка, и я подняла голову. Прислушавшись, уловила быстрое перебирание когтистых лап по камням и выдохнула. Мелкий зверёк мне не страшен, а вот… Я медленно обвела взглядом стволы деревьев, кроны, листья папоротника в паре шагов от тайника. Лес не спал. Он никогда не спит и всё видит. Совет не лгал.

Я замерла на месте и ждала. Гнева, знака, что перешла черту и храню гнилые вещи Эпохи слепцов прямо в земле, которая кормит меня и является домом. Ждала удара молнией, хоть небо и было спокойным. Хоть какой-то кары… но лес молчал. Листва не шепталась, птицы не пели, и даже цикады притихли. Тишина была не осуждающей, но и не поощряющей. Она была… пустой. Будто лес уже давно перестал судить тех, кто по нему передвигался или… просто решил отложить свой приговор.