Алекса Хелл – Ама зона. Его мир (страница 2)

- Помню, - заверил его и начал разворачиваться, чтобы наконец-то уйти.

- Мне сообщили о том, что ты вернулся с дарами.

Секунда и вспышка гнева погашена. Я развернулся к отцу и спокойно кивнул.

- Да. Прихватил одну сучку с собой. Уж больно дикая, люблю, когда они сопротивляются с бешеной жаждой показать свою силу, - дёрнул уголком губ.

Грегори понимающе усмехнулся и кивнул.

- Развлекайся, отдохни, а затем за работу. Пока тебя не было, она снова отняла жизнь одного из наших командиров и у парочки солдат.

Из меня вырвалось рычание.

- Точно она? Не личные разборки?

Отец покачал головой и, подняв со стола стопку фотографии, кинул её на край поближе ко мне. Карточки разлетелись, но мне хватило пары кадров, чтобы узнать почерк занозы в заднице. Лица парней выглядели отвратительно. Вырезанные глаза, разрезанные щеки от уголков губ до ушей и аккуратно нарезанные мелкими ломтиками языки, сложенные горками рядом с каждым из бывших владельцев. Сжав кулаки до хруста, поднял взгляд на отца.

- Я найду эту тварь до открытия пути на остров Линды.

Успев уловить кивок Грегори, развернулся и направился к лифту, спиной ощущая внимательный взгляд. Он не верил мне до конца. Чувствовал, что я что-то скрываю, но не знал, что именно и не мог доказать. Пока всё оставалось в таком виде, моя Дикарка была в безопасности, а остальное меня мало волновало.

Двери лифта сомкнулись, отрезав меня от пентхауса и от отца. Кабина поползла вниз, и я наконец шумно выдохнул и позволил плечам опуститься на едва заметные пару миллиметров. Пальцы дрожали, но не от страха, а напряжения. От осознания того, что игра вышла на новый уровень, где проигрыш означает не смерть, черт бы с ней, а возможность потерять воздух, которым я хочу дышать при жизни. В нем обязательно должен быть аромат мяты и меда. Её аромат.

Когда я вышел на улицу, воздух ударил в лицо сухим, пыльным ветром. Небо было серым, низким, давящим, впрочем, как и всегда. Я сел в машину, завёл двигатель и сжал руль до скрипа кожи. Четыре года. Четыре, мать его года, как на моём острове завелась какая-то дрянь и считает, что ей позволено ходить по моей земле и убивать моих людей. Сомнений нет, одна из шизанутых обитательниц острова Линды добралась до моего дома и рыщет по нему как по своему собственному. Всегда одно и то же послание с вырезанными глазами, языками и перерезанными ртами. Работа явно женская и выполнена слишком слаженно и чётко для той, что явилась с чужого острова и имеет образование в несколько классов. Ни одна камера не зафиксировала ни одного убийства. Ни разу за четыре гребанных года. Всего один раз я смог уловить тень, которая явно принадлежала девушке, и то с её подачи. Чёрный силуэт появился рядом с трупом и демонстративно подняв руку, показал средний палец прямо в камеру, запись с которой я смотрел. Это дело стало моим личным в тот же миг. Надо мной явно насмехались и ощущали своё превосходство, но я положу этому конец.

В то время я был поглощён беготней в логово на соседнем острове, чтобы быть ежедневной частью жизни Бейры, и было по большому счету плевать на какую-то девку-шпионку, но сейчас… Моя девочка рядом со мной, и я готов к охоте на шпионку и к грядущей войне.

Линда послала к нам призрака, и меня до скрежета зубов раздражало то, что ей каждый раз удавалось остаться в тени. Каждый раз… Одно радовало, если можно так выразиться, эта подосланная дрянь точно не Бейра. Я проверял камеры с её острова и во время того, как какая-то тварь орудовала у меня под носом. Дикарка изнывала от боли, тренируясь под пристальными взглядами наставниц. Плюс, Бейра не знала о тоннелях и не могла так быстро перемещаться с острова на остров. Тем более за время моего отсутствия дома. Судя по дате на снимках, шпионка орудовала на моём острове в день прохождения Бейрой ритуала становления Защитницей. Это точно не она, а значит, мне можно стрелять на поражение и не думать о последствиях лично для себя.

Вытащив телефон из кармана, зашёл в приложении и подключился к камерам в доме. Дикарка сидела на диване, поджав под себя ноги, и читала одну из книг, что я оставил на столе. Губы снова изогнулись в улыбке. Она не рыщет в поисках выхода, не точит ножи для того, чтобы вогнать в меня по возвращении. Кажется, или это хороший знак?

Машина выскользнула на трассу, растворяясь в потоке. Город проносился за окном, а я молча ехал домой, не желая думать о докладе, о Грегори и о цене, которую платили люди, ради осуществления моей мечты. Я думал только о ней. О том, как она сейчас читает в доме, который я выстроил для неё из стали, камня и стекла на кусочке пока ещё живой земли. Думал о том, как много хочу ей показать в своем мире и увидеть её реакцию. Увидеть тот самый свет, который горит в её глазах будь то она в гневе или расслаблена, лёжа передо мной во всей красе.

Если бы я не спас её тогда, если бы её сердце остановилось навсегда, я бы не познал столь многого, сосредоточенного лишь в ней одной. Вселенная, космос, земной шар, звезды, океаны, поля, технологии: это всё ничто по сравнению с моей маленькой воительницей. В ней свет и тьма, воздух и родная мне душа. Она всё, что мне необходимо для жизни. Всё остальное лишь для существования. Разница ощутима, верно? Хотя кого я спрашиваю?

Тряхнув головой, резко повернул руль и ушёл вправо. Педаль газа была вбита в пол, и я мчался на невидимую, но ощутимую точку на карте острова. К ней. К той, что держит мою жизнь в руках, даже не подозревая об этом.

Город остался позади. Впереди была только дорога сквозь ещё пока живой сектор города, где бетон и зелень чередовались, а воздух дарил жизнь, а не приступ удушья. Прочистив горло, всё же ощутил давление на грудную клетку, но не из-за воздуха, а из-за давящего веса секрета, который носил в себе годами, как рану, которую нельзя показывать или залечить, можно лишь беречь, скрывая от окружающих.

Я закрыл глаза на секунду, и серая дорога, окружённая деревьями, расступилась, уступив место полутьме, сырости, ржавчине и эху шагов по рельсам. Там всё началось. С двух мальчишек, нашедших друг друга под слоем умирающего мира.

Нам было лет по тринадцать. Тоннели не значились ни на одной карте, но двум мальчишкам удалось найти скрытые подземные кишки, соединяющие два мира, и встретиться где-то посередине. Я нашел проход в расщелине скалы под стеной водопада на краю своего острова. Место, где я скрывался от отца и себя самого уже в столь юном возрасте однажды подарило мне путь к свету в виде Бейры, но тогда я этого ещё не знал.

Я запасся фонариками, водой, едой и смело шагнул во тьму. Тоннель, что открылся мне, казался бесконечным. Я шел по нему несколько часов, но, казалось, целую вечность. Стены, полумрак, рельсы, влажный тяжёлый воздух, пропитанный вонью ржавчины: всё, что было доступно моему взору. Уже не помню точно когда, но спустя время я добрался до вагонетки, смотрящей выключенными фарами в беспросветную тьму. Помню интерес, как изучал дисплей и, недолго думая, нажал кнопку запуска. Движок затарахтел, свет нервно заморгал, будто боясь того, что я всё же решу воспользоваться транспортом и начнётся борьба света и тьмы. Я был настолько уставшим на тот момент, опустошенным и злым, что плевал на всё. Рухнул на сиденье и одним нажатием на дисплей заставил вагон сорваться с места. Я выбрал самый последний пункт назначения и тупо закрыл глаза в ожидании прибытия. Было плевать, что меня ждёт впереди. Мне вообще было плевать на всё. К тринадцати годам я чувствовал себя стариком с покалеченной душой и психикой и, кроме как, тренировками ничем не горел. Я хотел стать сильным, смертоносным и тем, кто выполнит заветное желание отца, несмотря на то, что я хотел убить его больше, чем порадовать. Я с детства жил в цивилизованном мире в отличие от Дикари и понимал, что отцы не должны делать из своих сыновей чудовищ, гонять их, позволять избивать, ломать и молча отворачиваться, видя слезы и слыша мольбу о помощи. Я ненавидел отца и хотел уничтожить, но в то же время желал получить его одобрение и увидеть реакцию на то, что я стану тем, кто получит Сердце. Это было моим желанием. Утереть ему нос, а затем его же вбить в череп и наблюдать за тем, как Грегори корчится от боли и подыхает на моих глазах.

Вагонетка доставила меня прямо к лестнице, ведущей к водопаду на другом острове, куда наземный путь был закрыт. Усталость и сонливость как рукой сняло, когда я поднялся выше и оказался в месте, из которого позже сделал своё логово. Как же меня трясло от восторга. Осознание того, что я нашёл короткий путь в земли врага, вскружило голову. Сразу начал строить планы, решил, что не скажу о своей находке, пока не буду уверен в том, что я именно там, где нужно. Мало ли на какой остров меня привезла подземная карета. Необходимо было убедиться.

Решение осмотреться вспыхнуло в ту же секунду. Я вновь спустился к вагонетке, так как видел с другой стороны лестницы проход, и смело направился по туннелю в надежде найти выход на остров, а не на высоченный водопад, который хотелось бы обойти. Помню, как спустя пару часов пути, услышал шорохи, шёпот, а затем глухой удар и крик. Выхватив пистолет из-за пояса джинсов, нырнул в проём и замер. На земле, прибитый сверху старой, ржавой металлической балкой, лежал он. Марко.