Алекса Хелл – Ама зона. Его мир (страница 12)

- Я не имею привычки просить и уж тем более умолять, но, пожалуйста… - прошептал мне в губы, и в волшебном слове было столько уязвимости, что мне захотелось разгладить все невидимые шрамы Саргона. Стереть их было невозможно, но хотелось сделать хоть что-то.

- Я не сбегу, - заверила его, глядя прямо в глаза. Честно, без клятв. Просто факт. - И поверь, перед тем как вернуться домой, я попрощаюсь. Не уйду, не сказав тебе об этом.

Знала, что зря заговорила о том, что уйду. Напомнила о том, что нам осталось не так много времени, но я не хотела… не могла не напомнить ему о том, что наши пути разойдутся вновь. Хотим мы того или нет.

Саргон едва сдержал спокойствие и медленно кивнул мне, начав отступать. Итан ждал друга возле распахнутой в кабинет двери и сразу же закинул руку тому на плечи. Стоя на пороге, лучший друг Саргона подмигнул мне, едва заметно дернув уголком губ. Дверь начала закрываться, и я бросила взгляд к силуэту возле окна. Марко сымитировал пистолет пальцами и, направив на меня, сделал выстрел, при этом усмехнувшись.

Я оскалилась, показав зубы, которыми перегрызу ему глотку в ближайшем будущем. Хищный, тихий ответ, который он понял без слов.

Развернувшись, я пошла на второй этаж, чтобы одеться и наконец-то выйти из дома. Необходимо было разведать обстановку и переделать кучу дел. Даже сквозь стену, я ощущала на себе взгляд карих глаз, которые стали слишком часто являться мне как во сне, так и наяву. Усмехнулась, подумав о том, какой же он чокнутый. Моя Дурашка, для которой хотелось вырыть отдельный тайник и спрятать. Не закопать живьём, а именно спрятать. От всего мира и даже от себя.

Он построил для меня дом, я хочу выстроить между нами доверие на максимально доступном уровне. Посмотрим, чья архитектура выдержит надвигающуюся бурю.

Глава 4

Итан

Тишина в кабинете длилась уже давно и заполняла каждый сантиметр пространства. Марко развалился в кресле, запрокинув голову на спинку и лениво покачиваясь, сверлил взглядом потолок. Я мазнул по нему взглядом, но всё внимание было приковано к Саргону.

Он стоял у панорамного окна и смотрел на браслет на руке, который я раньше у него не видел. Какие-то стеклянные шарики или около того. Обхватив вещицу ладонью, Саргон вновь посмотрел в сторону леса. В ту точку, где зелень уже давно поглотила его Дикарку, но он будто видел сквозь зелёный массив и всё ещё продолжал следить за ней. Пытался увидеть каждый её шаг, взгляд, взмах руки.

Меня это пугало. Всегда пугало. С того дня, когда он впервые произнес её имя не как тактической цели, а как приговор для своей жизни. Как единственный якорь, удерживающий его от падения в ту самую бездну, что зияла у него внутри с самого детства.

Я слушал его годами. В перерывах между допросами, после которых он выходил из камеры, вытирая кровь с костяшек, садился на бетонный пол и смотрел в темноту, рассказывая о том, как она натягивает тетиву, как смеётся и улыбается, думая, что одна. Слушал о том, как легко её босые ступни касаются земли, о голубом камне, который он оставил ей, а она сохранила. Он вертел на груди точную копию и будто пытался оказаться рядом с Бейрой, рассказывая мне о ней. Он пытался удержаться в этом мире, и каждый раз получалось. Я полюбил эту девчонку лишь за это. За спасение своего друга на протяжении стольких лет, ведь я знал ежедневный ритуал Саргона от и до.

Ему выбивали кишки, заставляли смотреть, как режут пленных с её острова, затем заставляли делать тоже, но уже своими руками. Саргону ломали пальцы, выжигали плоть, тренировали как бездушную бойцовскую псину, а он молча терпел, впитывал уроки, а после глотал горсть обезболивающих и, шатаясь, добирался до своего логова, включал мониторы и, исцелялся. Он смотрел на неё часами. До дрожи в пальцах, до того, как глаза наливались кровью и тяжестью, а дыхание выравнивалось только от звука её шагов и редкого смеха из динамиков.

Это не любовь. Любовь это сказка для тех, у кого есть будущее, а у них его считай, нет. Их связь это симбиоз на удаленке. Он дышит, пока бьётся её сердце. Пока она жива и он видит её - он человек. Когда она исчезает с его радаров - он становится тем, что создал его отец. Оружием без предохранителя. Мясорубкой в человеческой оболочке. Я перечитал сотни досье, изучил психопрофили, видел, как ломаются самые крепкие, как сходят с ума стратеги, как предают идеальные солдаты. Но это... это не укладывалось у меня в голове. Их связь. Я думал, книжки лгут и такого не может существовать, но нет. Вот оно. Вот она. Вот он.

Два сломанных механизма, сцепленных друг с другом так плотно, что разнять их - значит разорвать на части и уничтожить. Увидев Бейру вживую, считав её, я даже, кажется, смог увидеть их связь, которая пульсирует между ними так ярко, так ощутимо, что я слышал её гул в собственной грудной клетке. Ему без неё не жить, как бы это не звучало. И это страшно. Мне, как человеку, который любит Саргона как брата.

Я смотрел на его спину и понимал, что он видит перед собой. Не лес. Пустоту. Ту самую, которая ждёт его, каждый раз, стоит Бейре скрыться с его глаз.

Остров погибает, как и люди. Армия ждёт приказа, его отец жаждет победы, а всё, что необходимо Саргону, блуждает по лесу и изучает птичек.

Печальная история? Да. Красивая? Безусловно. Как падение метеорита: неизбежно, разрушительно и завораживающе. Жизни тысяч людей зависят от того, что будет видеть перед собой Саргон в момент, когда начнётся война.

- Я возьму её под своё личное наблюдение, - нарушил тишину Марко. - Пока ты разбираешься с отцом и советом, я буду с ней. Прослежу, чтобы никуда не лезла, поболтаю, спрошу, как там наш остров поживает.

Саргон не обернулся и даже не шелохнулся, но я ощутил, как воздух застыл на долю секунды.

- Ты и близко к ней не подойдешь, - отрезал тихо, но так четко, будто проорал угрозу во весь голос.

Я закрыл глаза и шумно выдохнул. Ну и дебил, Марко. Зачем он вообще открыл рот там, на кухне? Зачем проверяет прочность клетки, зная, что зверь внутри опасен и голоден? Зачем тронул то, что нельзя трогать даже взглядом? Даже мысленно.

Саргон развернулся и направился к Марко, на ходу вытянув руку ладонью вверх. Жест, отточенный годами, привычный. Я не колебался. Вытащил нож с пояса и подкинул его в сторону друга. Саргон поймал его на лету, пальцы сомкнулись вокруг рукояти, взгляд не сходил с цели.

Марко растянув губы в улыбке, зная, что всëравно выйдет отсюда живым. Точно не целым, но с бьющимся в груди сердцем.

Саргон оказался рядом за долю секунды. Вогнал лезвие в столешницу в миллиметре от пальцев Марко, ставя точку в вопросе. Дерево хрустнуло, микроскопические щепки взлетели в воздух вместе с пылью. Стул скрипнул, отъехал. Саргон схватил Марко за грудки, рванул на себя, а затем отшвырнул тело парня в стену. Раздался глухой удар, рваный выдох.

Я устроился поудобнее, откинувшись на спинку кресла, и начал сканировать лицо придурка. В глазах, скрытых под зелёными линзами, было больше азарта, чем страха, но слегка радовало, что последнее всё же присутствовало. Гнилой, липкий, саморазрушительный страх пожирал Марко, но вместо того, чтобы отступить, он дразнил смерть.

- Я не отменял приказ, - голос Саргона был низким, вибрирующим, как натянутая струна ловушки перед взрывом. Он вдавил Марко в стену предплечьем, прижав ключицу и лишив шанса соскочить с беседы. - Ты не подходишь к ней. Не дышишь с ней одним воздухом. Вдолби это в свою пустую башку раз и навсегда. Она моя, Марко. Я дал тебе всё. Жизнь, убежище, дом, имя, но также легко могу всё забрать. Предупреждаю последний раз. Увижу тебя рядом - застрелю. Узнаю, что коснулся, угрожал, следил - разорву глотку голыми руками. Увижу твой скользкий взгляд, раздевающий её - вырву глаза. Ты меня знаешь. Я не предупреждаю дважды и не прощаю. Ты понял или облегчить тебе жизнь и убить прямо сейчас?

Марко усмехнулся и встретился взглядом с Саргоном.

- Она сама ко мне придёт, - прохрипел, глядя снизу вверх и источая в каждом звуке яд и вызов. - Вот увидишь. Она придёт, встанет на колени и...

Хруст. Кость поддалась легко. Ещё бы. Бил не человек. Стон. Удар. Ещё один. Из груди Саргона вырвался нечеловеческий, звериный, срывающий связки рык, от которого у меня самого сжались кулаки под столом.

Читая книги или смотря фильмы в детстве, я никогда не понимал, нахрена люди рычат. Думал это художественный вымысел для более яркой передачи эмоций, но… когда я подрос и узнал Саргона, его жизнь, судьбу, понял, что это не вымысел. Люди рычат и ещё как. Как самые настоящие хищники. Утробно, на разрыв, предостерегающе. Люди рычат от боли, когда человеческих слов уже не хватает для выражения эмоций. Да, кто-то скулит, кто-то воет, а кто-то рычит и скалится. Это не делает их животными. Лишь показывает то, что внутри них ещё что-то живо. Что-то борется за жизнь.

- Никогда! - проревел Саргон и я вернул внимание на друга. Он нависал над Марко. Кулаки сжаты, костяшки в крови, лицо искажено яростью, которую он годами учился прятать, а в нужный момент использовать. - Она никогда не встанет перед тобой на колени! Ни перед кем! Слышишь?! Никогда! - вбил Марко башкой в стену.

Марко дёрнулся, пытаясь оттолкнуть Саргона, но силёнок хватило только на то, чтобы сползти на пол, оставив грязный след на серой стене. Саргон сам разжал хватку и отошёл. Справился и не добил, хотя очень хотел. Да что там. Я и сам хотел задушить эту зеленоглазую тварь.