Алекса Гранд – Сводные. Право на семью (страница 6)
Заключив пакт о ненападении с вдруг обнаружившейся совестью, я выметаюсь из вип-комнаты и широким шагом проделываю путь до главного зала, где вовсю долбит музыка, и свет стробоскопов слепит глаза.
Убеждаю себя, что руководствуюсь только соображениями безопасности сводной сестры, и торопливо проталкиваюсь к барной стойке, где маячит ее затылок.
Стискиваю челюсть, отодвигая в сторону подсевшего к Камилле мажора, и недовольно выцарапываю из ее пальцев стопку с текилой.
– Мы так не договаривались, мышка.
– В смысле?
– Ты же сказала, что сделаешь все, что я захочу.
– И?
– Так вот сегодня я хочу, чтобы ты не напивалась.
Выдаю с небольшим нажимом и слежу за тем, как трепещут ее длинные пушистые ресницы, и взволнованно вздымается маленькая упругая грудь. Идиотизм полный, но мне отчего-то хочется сдернуть с себя толстовку и укутать в нее Камиллу, чтобы никто на нее не смотрел.
Включаются старые рефлексы.
– «Манила» – не лучшее место для хороших девочек.
– А кто сказал, что я хорошая?
– Хорошая, конечно. Послушная, правильная. Отцу лишнего слова поперек не вставишь.
– Богдан!
– И это твой выбор, – вскидываю вверх руки, завершая конфронтацию, и подбородком указываю на дверь с неоновой табличкой «exit». – Тебе пора домой, мышка. Я вызвал такси. Пойдем провожу.
Соскальзываю со стула и продолжаю плечом блокировать Камиллу от «золотого мальчика», прощающегося с надеждой урвать у нее номерок. Вывожу мышку на улицу и торможу около одного из многочисленных фонарей.
Приложение показывает, что машина приедет через пять минут. Совсем не теплый ветер толкает мышку ко мне, растрепывает пряди ее шелковистых темно-каштановых волос и заставляет оливковую кожу покрываться мурашками.
Так что я все-таки делаю то, что хотел еще в клубе. Стаскиваю с себя бомбер и помогаю Камилле просунуть руки в широкие рукава.
– Спасибо, – негромко роняет она и робко вскидывает на меня свои бездонные омуты. – Богдан, я верно тебя поняла? Ты поможешь?
– Я ничего не обещаю. Сначала надо изучить документы, прикинуть перспективы, рассчитать риски. Возможно, фирма в такой заднице, что банкротство окажется единственным путем.
– Но…
– Ко всему готовься. Чтобы потом не было невыносимо расставаться с иллюзиями.
В эту секунду, когда я размазываю мышку жесткими фразами, мною не движет желание причинить ей боль или отомстить. Просто я хочу, чтобы она четко осознавала – я не волшебник и может случиться так, что никакие вливания не помогут спасти их компанию.
– Все равно спасибо. И спокойной ночи.
Гулко сглотнув, выдыхает Камилла и ныряет в припарковавшееся в паре метрах от нас такси. Ну а я возвращаюсь к совсем не скучающим без меня пацанам и чувствую, что выпадаю из обоймы.
Не горю желанием топить бурлящий под ребрами клубок эмоций в алкоголе. Не испытываю энтузиазма по поводу знакомства с подсевшими к нам силиконовыми куклами. И толком не могу поддерживать беседу, прекрасно протекающую и без моего участия.
– Тебя Богдан зовут, да? Чем занимаешься? Спортсмен? Ребята сказали, ты круто играешь в хоккей. Выступаешь за какой-нибудь клуб? Профессионал?
– Да нет. Любитель.
Парирую, едко ухмыляясь, и не без труда отцепляю от футболки пальчики окучивающей меня Барби. Морщу нос от тяжелых сладких духов, забивающихся в ноздри, и начинаю откровенно скучать.
– А зарабатываешь чем?
– Порчу людям жизнь. Вот это уже профессионально, кстати. Хочешь, попробовать?
– Фу ты какой.
Разочаровавшись в моей персоне, блондинка отсаживается, всем своим видом демонстрируя крайнее недовольство. А я сваливаю из «Манилы» ближе к полуночи и долгое время стою под прохладными струями душа в отеле, куда я заселился вчера.
Чищу голову от лишних мыслей и стараюсь не думать о том, нормально ли добралась до дома Камилла.
С этой мантрой я засыпаю, с ней же и просыпаюсь. Намеренно выбираю самый простой свитшот, потертые джинсы и далеко не новые кеды. Завтракаю впопыхах, заталкивая в себя омлет с креветками. Запиваю его свежевыжатым соком. И устремляюсь к офису «Квартала», расположенному недалеко от центра.
Красивые виды. Дорогая мебель. Брендированная корпоративная продукция.
Если у тебя проблемы с баблом, то к чему весь этот пафос?
– Добрый день. Я к Власову.
Получив разовый пропуск, я поднимаюсь на лифте на десятый этаж и без проблем нахожу дверь нужного кабинета. Позолоченная табличка с ненавистной фамилией. Секретарша, мечущаяся по приемной, как испуганная лань. Дипломы с ничего не значащими достижениями в рамочках на стене.
Все это сильно мне претит и как нельзя лучше характеризует человека, к которому я до сих пор испытываю стойкое отвращение.
– Здравствуй, Богдан.
– Приветствую.
Переступив через порог, я вальяжно иду вперед и, не дожидаясь приглашения, опускаюсь в одно из свободных кресел. Отчим смотрит на меня настороженно из-под густых бровей и нервно теребит стильный серо-стальной галстук.
Наполняет стакан водой из графина. Делает глубокий глоток. И все-таки не удерживается от замечания.
– На будущее, у нас здесь вообще-то дресс-код.
– К сведению, у вас здесь вообще-то бардак. Если ты отчаялся настолько, что обратился за помощью ко мне.
Рублю жестко и невольно окунаюсь в котел с былыми обидами. Вспоминаю, как Роман настойчиво убеждал меня, что я – мусор, который ничего не добьется в этой жизни. Прокручиваю в башке, как он пытался прогнуть меня раз за разом и дико бесился, когда я посылал его на хрен и шел вымещать злобу на ледовую арену.
Кайф получаю от того, что карма ловко махнула нас с ним местами. И на берегу обозначаю, что будем играть по моим правилам или не будем играть никак.
– Но, если тебя что-то не устраивает, я сейчас встану и свалю, несмотря на данное Камилле обещание. А ты останешься разгребать ваши проблемы в одиночку. Хочешь?
Судя по багровеющей физиономии отчима, он только сейчас вдупляет, что находится не в том положении, чтобы меня лечить. Ослабляет узел галстука, дышит часто и включает заднюю, бросая глупое.
– Ну зачем ты так сразу, Богдан. Не горячись, – разводит примирительно руками и включает селектор. – Катя, кофе нам принеси. Живо.
Так что спустя пару минут наше общество разбавляет по-прежнему испуганная секретарша. Ловко расставляет чашки с горячим американо, плюхает на стол сахарницу и робко подталкивает ко мне блюдце с круассаном.
Забавляют эти буйные пляски вокруг моей скромной персоны.
– Попробуйте, Богдан Александрович. У нас внизу отличная кондитерская. Выпечка там – пальчики оближешь.
– Спасибо.
Благодарю расторопную девчонку и медленно отщипываю кусочек воздушного теста. У меня с аппетитом все в полном порядке, чего не скажешь об отчиме. Роман-то и кофе прихлебывает маленькими осторожными глотками, не притрагиваясь к шоколадному пирожному с вишней.
Не заполняет повисшую паузу никакими комментариями и явно справляет поминки по собственной гордости.
Держу пари, он и в страшном сне не мог представить, что когда-нибудь будет зависеть от меня.
– Камилла, ну наконец-то. Почему так долго?
– В пробке стояли.
Я успеваю допить свой американо и даже начать скучать, когда за моей спиной распахивается дверь, и слышится стук каблуков. Сегодня на мышке куда более скромный наряд, чем то узкое платье, в котором она заявилась вчера в «Манилу».
Белая футболка с небольшим треугольным вырезом. Удлиненный темно-синий пиджак. И широкие брюки такого же цвета. Идет ей, кстати.
А вот ступающий рядом Артур – нет. Его черный классический костюм невольно вызывает у меня зубовный скрежет, а покоящаяся на мышкиной талии ладонь – раздражение.
Рожа надменная. Превосходство крупными буквами написано на квадратном лбу. Пафосом веет за версту. Откуда такое самомнение?