Алекс Зотов – Охота на архитектора (страница 8)

– Жаль, что мы этого уже никогда не узнаем, – пробормотал Жека.

– Да узнать-то не проблема! У меня все это заархивировано и сохранено в облаке. Только толку-то! – раздраженно воскликнул Замешаев.

– Стоп! У тебя все сохранено? – воскликнул Жека.

– Ну да. Старая привычка все архивировать и сохранять, – устало произнес Сергей и тут же вскинулся: – Пожалуй, ты прав. Это стоит на всякий случай проверить.

Поскольку ноутбук остался в исчезнувшей сумке, друзья три часа мучительно пытались разглядеть на экране телефона десятки фотографий, сделанных за последние два года. Однако ничего достойного внимания или чего-то подозрительного так и не было найдено. Обычные изображения строительных объектов, куча отредактированных для портфолио фотографий домов и интерьеров. Вот два узбека толкают две тачки со строительными материалами, вот фотография неприятного мужичка в майке, зло глазеющего на дом Ведиборенко, вот фотография маркировки немецкого строительного клея, сделанная на строительном рынке. Под конец раздраженные и усталые, они разбрелись по комнатам.

Глава 11

Только укладываясь в кровать, Сергей ощутил, как болит у него все тело. От ушиба поясницы, полученного в паркинге, ныли почки. Вся правая половина лица, казалось, распухла и горела огнем. При повороте головы где-то в затылке разливалась свинцовая болезненная тяжесть, готовая перерасти в нудную тошноту, левое колено и плечо довольно противно ныли и при попытке повернуться на бок давали о себе знать острой болью. Кряхтя, он осторожно улегся в постель, проверил на прикроватной тумбе мобильный телефон и закрыл глаза. Но в тот же миг телефон ожил, разразившись тревожным настойчивым жужжанием. Проклиная все на свете и с трудом дотянувшись до него, Замешаев, не глядя на дисплей, нажал кнопку громкой связи. Это была жена.

– Замешаев, что все это значит? – закричала в трубку Вика. – Ты что, опять пошел вразнос? Я звоню папе, пусть он с тобой разбирается, если ты сам не можешь с этим справиться.

– Вика, что случилось? – стараясь говорить как можно спокойнее, спросил Сергей.

– Ты уже читал, что о тебе в Сети пишут? – яростно воскликнула жена.

– Нет, а что пишут? – недоуменно пробормотал Сергей.

– Какая-то сучка под ником Винстон уверяет, что долгое время была твоей любовницей и только сейчас ты ей признался, что ты гей и откровенно сожительствуешь с каким-то мужиком, пока я в отъезде!

Сергей зажмурился, но тут же чуть не вскрикнул от боли в лице.

– Вика, Женька Иванов приехал на несколько дней в Москву, и я ему предложил пожить у нас, пока тебя нет. Вот и все.

– Ну-ну! А фотография твоей наглой довольной рожи в постели с этой Винстон, разумеется, фотошоп, да?

– Вика, это все ерунда. Признаюсь, было когда-то, но все давно кончено, – боясь поморщиться, проговорил Замешаев.

– Хорошая попытка, но не прокатит! – опять воскликнула Вика. – Я хочу, чтобы к моему приезду тебя в доме не было и вообще чтобы ты навсегда исчез из моей жизни, мерзавец!

– А когда ты приедешь? – уже спокойно спросил Сергей.

От его равнодушно-спокойного тона Вика опешила.

– Я заранее тебя извещу, – холодно проговорила она и повесила трубку.

– Бывают же удачные дни! – пробормотал Замешаев, пытаясь опять осторожно устроиться в кровати. Неожиданно ему почему-то вспомнился мужик в грязной майке, злобно глазеющий на дом Ведиборенко.

«Да мало ли кто может с классовой ненавистью таращиться на дом местного толстосума! – подумал Замешаев, глядя в стену. – Все! Закрываю глаза и со всей силы начинаю спать!» – решил он, но тут же опять вернулся к мысли о мужике в майке. Проворочавшись в кровати еще полчаса в бесплодных размышлениях, он все-таки постепенно провалился в неспокойный, тревожный сон.

Утром за завтраком Сергей в общих чертах рассказал Жеке о звонке жены.

– Женщины! – вздохнув, меланхолично изрек тот. – Я думаю, Викуля немного попсихует, а потом остынет и простит своего грешного мужа.

– Возможно, – задумчиво пробормотал Сергей. – Но знаешь, Жека, я не уверен, что хочу этого.

Друг молча с удивлением уставился на него.

– Понимаешь, ты хоть и в курсе общей фабулы наших с Викой отношений, но кое-чего не знаешь.

– Я помню, что на первых двух курсах ты высунув язык бегал за Викой. Она и сейчас классно выглядит, а тогда вообще была просто невообразимая красотка. Потом ты вдруг к ней охладел, и она стала беззастенчиво бегать за тобой. А потом вы вроде оба к друг другу охладели и стали друзьями. Все верно? – задумчиво спросил Иванов.

– После института я пошел работать в архитектурное бюро «Резман и партнеры». Моим первым серьезным самостоятельным проектом был оздоровительный комплекс под Истрой. Я был наивным придурковатым идеалистом. Бюджет, как чаще всего бывает, изрядно раздербанили еще до начала строительства. Многие участники проекта прилично поднялись на той стройке, и оставалось лишь пустяшное дело – как-то на остатки средств построить комплекс. На меня начали давить, чтобы я пересогласовал проект на более экономный вариант. Я уперся как баран, гордо встал в позу и категорически заявил: нет – и все! Будем делать качественно и красиво! Многим участникам проекта это грозило очень серьезными последствиями, но я был тверд как кремень и упорно стоял на своем. Как на зло, в этот момент на объекте произошла авария. Погиб человек, и вдруг всем стало очевидным, что это шанс избавиться от вредного несговорчивого архитектора. Я был назначен виновником аварии, хотя даже не имел отношения к той злополучной балке. Не буду вдаваться в подробности, как это все было сляпано, но мне очень конкретно светило пять лет. Я был в жуткой панике. Неожиданно вспомнил, что у Викули отец работает в Следственном комитете. Я без особой надежды обратился к ней. Она свела меня с отцом. При встрече у нас произошел приблизительно следующий разговор: «Я тебе, Серега, ничего не обещаю, дело крайне хреновое. Попробую что-нибудь предпринять по своим каналам, но есть один нюанс. Мне, чтобы за тебя хлопотать, надо очень высоким людям объяснить твой статус. Если я скажу, что ты просто институтский товарищ моей дочери, – это одна история, а если я скажу, что ты ее официальный жених, и приглашу людей на вашу свадьбу – это уже совсем другое дело.

– Понятно, – задумчиво пробормотал Жека. – Либо в тюрьму, либо под венец.

– Я выбрал не тюрьму, – усмехнулся Замешаев. – Как-то я помог тестю с его загородным домом. По случаю завершения работы мы с ним серьезно накидались, и он мне выдал следующее. Ты, говорит, Серега, талантище, а у меня полно состоятельных знакомых, которые спят и видят, где бы найти классного архитектора. Это поляна, на которой ты сможешь реализовать все свои самые смелые мечты и станешь настоящей звездой! Я надеюсь, что ты в дальнейшем не загордишься и не откажешь иногда старику в пустяшной помощи.

– В тот момент молнии не сверкнули? Может, раскаты грома, серой запахло? Кстати, а договор кровью не подписывали? – хмыкнул Жека.

– Да пошел ты… – обиженно воскликнул Сергей.

– Да ладно, извини, извини… – затараторил Жека. – Продолжай.

– Он тогда словно подслушал мою тайную честолюбивую мечту. Я всегда хотел иметь возможность создать что-то по-настоящему грандиозное и значимое. Такое, чтобы моя работа оказалась в одном ряду с великими вроде Нормана Фостера, Заха Хадид или Филиппа Старка.

– Скромненько, но прикольно, – хмыкнув, изрек Жека. – Всегда знал, что ты амбициозен, но настолько…

– Есть такой грешок, ничего не могу с собой поделать. После того разговора с тестем моя жизнь резко изменилась. Заказы посыпались один за другим. Я пахал как ужаленный, бабки и респект обрушились на меня, как мощный водопад. Я создал команду, наняв четырех толковых ребят, которые и по сей день сотрудничают со мной на аутсорсинге. Потом жизнь завертелась в какой-то сумасшедшей карусели. Журналисты, телевидение, выступления на тематических мероприятиях, ночные клубы, знакомства с серьезными людьми со Старой площади, в общем, я оказался в очень правильной обойме. Какое-то время я просто млел от ощущения полноты жизни и собственной значимости. Постоянно слышал, какой я талантище, какой суперкреативный и все в том же духе. При этом, что бы я ни предлагал, какой бы ценник ни заряжал своим клиентам, они словно были счастливы платить за мои любые самые безумные идеи. Так продолжалось несколько лет, пока однажды один мой бывший коллега из «Резмана и партнеров» не раскрыл мне глаза на мои успехи. Оказывается, большинство моих клиентов – это люди, которые ни при каких обстоятельствах не могли отказаться от предложения Юрия Николаевича поработать с его зятем. Ты понимаешь, о чем я?

Жека, усмехнувшись, кивнул головой.

– Понятно, чего уж там! Ты либо работай с моим зятем, либо… В общем, лучше работай!

– Для меня это был шок! По сей день так и не могу понять: я что-то значу в профессии или я лишь удобная опция у моего тестя? Позднее все стало еще хуже. Я превратился в посредника между Юрием Николаевичем и клиентами, у которых возникали какие-то трудности с законом. В общем, эдакий надежный семейный решала.

– Слушай, а что Викуля? Ты с ней пытался поговорить по этому поводу? – задумчиво спросил Жека.

Сергей усмехнулся.

– Ты, видимо, плохо ее помнишь. Она еще в институте отличалась здоровым цинизмом и беспринципной легкостью бытия. Это, собственно, то, из-за чего мы в свое время с ней и расплевались. А сейчас она вообще зациклилась лишь на достижении новых сверкающих материальных вершин. Ее новая всепоглощающая мечта – это последняя модель «Порше-Панамера». Увидела эту игрушку у подруги и вдруг осознала, что без «приличной машины» ее жизнь невыносима. Иногда мне кажется, что лучше бы я тогда сел. Сейчас бы уже вышел и жил нормальной свободной жизнью.