Алекс Войтенко – Вдали от дома (страница 7)

Одним словом, найденный им клад, фактически являлся частью царской казны. Правда большая его часть целых четыреста тридцать тысяч долларов ушла на корм крысам, но тут уж ничего не исправишь. Хуже всего, было то, что хотя Сергей примерно знал, где все это находится, потому что еще в юности бывал с отцом в тех местах, и даже посещал винный завод о котором упоминалось в письме, и слышал о лесной усадьбе, основателя завода в подвалах которой, вероятнее всего и находятся драгоценности, но добраться туда именно сейчас, не было никакой возможности. Россия, а точнее Советский Союз, выросший на могиле его Родины, был закрыт для него, и если добраться до Омска, еще как-то было возможно, потому что туристы, как он слышал посещали иногда Россию, то выбраться оттуда, уже оказывалось под большим вопросом.

Все эти новости до того утомили нашего героя, что он заснул прямо, сидя за столом, так и не починив своих штанов и даже не погасив керосиновой лампы.

На следующее утро, Серега проснулся разбитым донельзя. Пока разогревалась вода, для утреннего кофе, он вышел на крыльцо, и в этот момент, столкнулся с каким-то мальчишкой, который по слову хозяина прибежал к лачугам, для оповещения о том, что хозяин объявил внеочередной выходной день. Такое иногда случалось, если, например, было необходимо, произвести ремонт печей, или какого-то другого оборудования, и не несло за собой ничего хорошего. Во-первых, этот простой лишал работников дневного заработка, а во-вторых, стремясь наверстать упущенное, следующие дни, были как правило сильно загружены. Порой, чтобы догнать упущенную, по словам хозяина, прибыль, приходилось задерживаться допоздна, и работать до самой темноты. А иногда случалось и так, что из-за внеочередного выходного, приходилось выходить в воскресный выходной день на работу.

Сегодня, все было иначе, и потому Сергей, даже обрадовался, нечаянно полученному, выходному дню.

Глава 4

4

В общем, ничего хорошего этот день не приносил. И в обычное время это принесло бы только раздражение. Сегодня же, все было наоборот, и Сергей, был только рад этому. Вначале, хотел было завалиться спать, потом передумал и подхватив ведро побежал к реке, где, набрав воды, принес ее в дом, и сразу же после того, как вскипел чайник, для утреннего кофе, взгромоздил ведро на примус. Пока завтракал, вода в ведре слегка подогрелась, и Сережа, раздевшись донага, вынес ведро на крыльцо, устроил себе банный день, постаравшись смыть с себя все посторонние запахи. Искупавшись, вернулся в свою лачугу, и выгреб из тайника все свои накопления, в испанских песетах, которые он откладывал, и которые должны были дать ему старт в новую жизнь.

Сейчас наступил как раз такой момент, когда можно будет осуществить этот старт достаточно безболезненно. Пересчитав все свои песеты, и прикинув стоимость того, что собирался приобрести, решил, что этих денег хватит с лихвой. Поэтому снял с вешалки свой «новенький» костюм, осторожно, стараясь не помять и не испачкать облачился в него, и вышел из своей лачуги, закрыв ее на замок.

Первым делом, нужен был парикмахер, и вскоре, уже занимал место, в одной из частных лавочек с яркой вывеской над входом: «Рeluquería» - парикмахерская. Мастер, долго колдовал над его слегка заросшей головой, порхая ножницами так, что Сергей невольно поеживался, особенно когда, эти ножницы, находились в непосредственной близости от его ушей, но все завершилось вполне благополучно. На последок, мастер даже взбрызнул его голову из флакона, в котором находилась некая бледно-серая жидкость, с останками какого-то некогда присутствующего здесь запаха, и яркой наклейкой, говорящей о наличии в бутылочке дорогого одеколона. Впрочем, и клиент, и сам мастер прекрасно понимали, что настаивать на том, что в бутылочке действительно находится продукция французской парфюмерии не стоит. И потому выданная мастеру, обычная плата вполне удовлетворила его ожидания.

Сам же Сергей, тоже вполне остался доволен новой прической, и поэтому попрощавшись, отправился к фотографу. Здесь он попросил сделать фотографию, указанных им размеров. На вопрос мастера о том, для чего нужна это фотография, Серёга честно ответил, что собирается поступить на курсы водителей, и там требуют фотографию. После чего, он был сфотографирован, и отправился прогуляться, потому что мастер, клятвенно пообещал, что полдюжины фотографий, меньшее количество ему было делать невыгодно, будут готовы примерно через час. Сергея это вполне устроило.

К тому же предполагая, что все будет происходить именно так, он заранее распланировал весь маршрут, и сейчас отправился в лавку местного галантерейщика. Хотя вывеска у входа говорила именно об этом, это по своей сути, была лавка старьевщика, здесь продавали вещи, купленные хозяином этого заведения на распродажах, иногда это были товары несколько сомнительного происхождения, но так или иначе, все это пользовалось определенным спросом среди местного, не самого богатого населения, с рабочих окраин. Да и стоило гораздо дешевле, чем в других магазинах.

Здесь Сергей приобрел себе, довольно вместительный походный саквояж. Конечно многого положить туда было невозможно. Разве что пару белья, полотенце, средства гигиены, ну и еще кое-какую мелочь, требуемую в дороге. Но если исходить из того, что большего у него по сути и не было, когда появится можно будет приобрести и какой-нибудь, чемодан побольше. А сейчас, с этим саквояжем, он больше напоминал, какого-то не слишком удачливого коммивояжера, который носится по стране, пытаясь продать домохозяйкам, совершенно не нужные им вещи. Но с другой стороны, он уже не выглядел тем оборванцем с окраины, при виде которого, полицейские подозрительно провожают его взглядом. Сейчас, с довольно потертым саквояжем в реке, он перешел на следующую ступень, когда на него, просто перестали обращать внимания, и это радовало.

Следующим оказался магазин канцелярских товаров. Здесь Сергей приобрел с десяток листов писчей бумаги, крохотный мешочек с тонко перемолотым песком, который использовали вместо промокашки, небольшой флакончик чернил, перьевую ручку и несколько запасных перьев. Подумав, здесь же взял небольшую бутылочку канцелярского клея, и маленькие маникюрные ножницы, решив, что последние будут нужны сейчас, для обрезки фотографии, и наверняка пригодятся и в дальнейшем. На этом плановые покупки были завершены.

По пути к фотографу, остановился в местном кафе, и заказал себе чашечку кофе с булочкой. Впереди предстояли некоторые кропотливые занятия, и он был не совсем уверен в том, что ему удастся оторваться от них на обед, а пренебрегать едой все же не стоило. Тем более, что сейчас, он мог позволить себе более качественное питание. Фотографии, полученные у местного мастера, оказались вполне приличными. На них, Сергей, оказался изображен сидящим на стуле, положив одну руку на колени, придерживая ею шляпу, а вторую закинув на спинку стула. Сейчас для документов не оговаривалась поза, изображенная на фотографии. Можно было предоставить снимок, в любом ракурсе, главное, чтобы представленный на фото человек, оказался достаточно легко узнаваемым. Поэтому, чаще всего в паспорт, клеили художественные фото, где человек, с точки зрения хозяина документов, смотрелся в самом выгодном положении. Иногда даже встречались фотографии всей семьи вместе с многочисленными отпрысками, а также возле собственного автомобиля, в кресле у камина и тому подобные снимки.

Завершив со всеми делами, Сергей отправился домой. Здесь раздевшись, первым делом, решил восстановить свои письменные навыки. Хотя в свое время, учась в кадетском корпусе, его почерк считался чуть ли не образцом каллиграфии, но последние несколько лет, кроме тяжелых мешков, в то время, когда он подрабатывал грузчиком, лопаты, перекапывая землю на виноградниках, мусора с помойки, ничего иного в его руках не появлялось. И подумав об этом, решил восстановить свои писчие навыки. Все же французский паспорт был всего один, и посадить в него кляксу, или же испортить какой-нибудь ошибкой, было равнозначно катастрофе.

Поэтому, следующие пару часов, он заново привыкал к перьевой ручке, старательно выписывая на листе бумаги латинский алфавит, а следом за ним и тренировался в написании собственного имени. В качестве последнего, было решено взять французский аналог собственного имени. Во-первых, тем самым он как-бы показывал, что имеет чисто французское происхождение. Сейчас, во Франции, даже к тем русским, кто смог вывезти из России свой капитал, и вполне нормально устроиться на территории Франции, все же относились несколько предвзято, если не сказать большего. Так или иначе, они были людьми если и не второго сорта, то и не первого. Их скорее приравнивали к выходцам из французских колоний.

Что уж говорить о тех, кто попал во Францию с нансеновским паспортом, и находился в самом низу. И если своих французов, находящихся там, считали просто лентяями или неудачниками, то к эмигрантам относились с явным презрением. Если скажем, появлялись рабочие места, то предпочтение, всегда оказывалось в первую очередь французам, а после уже всем остальным. Поэтому сейчас, оказаться в числе отверженных, только из-за того, что ты родился русским, Сергею совершенно не хотелось. Тем более, что никакой любви к своей Родине, которую он фактически и не знал, и которая можно сказать предала его избавившись как от ненужного щенка, не испытывал. Хотя бы потому, что большую часть своего детства и юности провел на казарменном положении в корпусе. А после, его просто вышвырнули из страны, потому что детикоторые оказались в Кадетском корпусе, оказались никому не нужны. Вначале он считал учебу в корпусе правильной, но позже задумавшись как-то о том, что он приобрел и что потерял, выходило, что потерял он гораздо большее. Может этих мыслей и не возникло бы, сложись все иначе, но исправить уже ничего было нельзя.