Алекс Войтенко – Служебный контракт (страница 4)
— Глядишь, по окончанию контракта, заделаешься каким-нибудь манагером, и будешь с высоты поплевывать на всех.
Старшина оказался словоохотливым, и наговорил еще воз и маленькую тележку, в итоге я смог выйти от него уже ближе к ужину. А вот на следующий день, решил последовать его советам, и отправился в местный универмаг. Разумеется, магазин не блистал огромным выбором, а что еще можно было ожидать от него, если в Чернышевске, не считая батальона, в котором мне придется служить, проживает меньше четырех тысяч человек. Он по большому счету, не считается даже городом.
Но тем не менее, кое-что из представленного к продаже, я приобрел. Например, тот же, довольно дорогой ноутбук, за который пришлось выложить больше шестидесяти тысяч рублей. Заодно приобрел к нему целый набор флешек, с закачанными в них уроками английского языка, музыкальными файлами, десятком самых разных фильмов, и игрушек, в которые можно было играть даже без подключения к интернету. Старшина хоть и говорил, что он, в смысле интернет, там есть, но на всякий случай я сделал некоторые запасы, а то ведь разговоры одно, а деле может получиться совсем иное. Одним словом, запас, карман не тянет.
Размеров своего будущего жилища я не знал, поэтому ограничился покупкой ковровой дорожки. Взял с некоторым запасом, подумав о том, что иметь такую под ногами конечно хорошо, но мне всегда хотелось, чтобы возле моей койки, что-то подобное находилось и на стене. И пусть говорят, что ковры и паласы предназначены для пола, и вешать их на стену мещанство. Но мне вот хочется именно так. Все детство, проведенное в детском доме, мечталось именно о ковре на стену. Вот и не стал себе отказывать в этом. Плюсом пошли мягкие домашние тапочки. Пригодятся они мне или нет не знаю, но решил купить. Хотя о резиновых сланцах для душа, тоже не забыл. Не остались безо внимания и некоторые инструменты, мало ли вдруг пригодятся, для мелкого ремонта, поэтому сразу же прикупил, так называемый «Набор домашнего мастера», в которых входило пара отверток, прямая и крестообразная, пассатижи, кусачки, небольшой молоток на металлической рукоятке облицованной резиной, и складная пила, с полотном для дерева и несколькими полотнами по металлу. Заодно добавил к нему с полкилограмма гвоздиков и саморезов, примерно одинаковой длины. Мне же вешать ковер, а там глядишь еще для чего пригодятся.
Вообще-то мне должны были выдать полный комплект формы с шинелью, бушлатом, и всем остальным, но на глаза попалась теплая летная куртка с меховой подстежкой и большим отложным меховым воротником. Причем не синего, а именно защитного цвета. Подумал, что к ней вполне можно присобачить погоны, и сойдет за форменную. А нет, так и без них прокатит. Не век же мне в форме ходить. Прикинув какие суровые зимы меня ожидают, решил, что хуже не будет, заодно добавив к куртке и почти форменные берцы, с мехом внутри, хоть будет, во что переобуться, если промочу. Ну и на оставшиеся деньги закупил кучу носков, белья, и всего остального. В итоге вышли две огромные сумки — мечта оккупанта. И это еще не считая того, что мне выдадут от щедрот армии. Старшине, который увидел мои баулы, только и оставалось поднять большой палец вверх и воскликнуть с улыбкой.
— Вот это правильно, сразу видно, хозяйственный парень! Надумаешь остаться после окончания контракта, буду рекомендовать тебя на должность кладовщика! — И сразу же рассмеялся.
Переодевшись в выданную форму, все остальное упаковав по сумкам и выданному мешку, к вечеру был готов, как говорится: «к труду и обороне». И на следующее утро загрузившись в транспортный вертолет Ми-8, в сопровождении какого-то капитана, который должен был представить меня и еще четверых контрактников, дожидавшихся отправки на точку, а также кое-какого груза, находящегося на борту, отправился к будущему месту службы.
Лететь пришлось почти два часа. Вообще полеты на вертолетах довольно специфическое удовольствие. Получаешь примерно те же ощущения, что и на турбовинтовых и самолетах, только вдвое чаще, и гораздо страшнее. Я говорю о воздушных ямах, если кто не понял. Стоит машине оказаться над рекой, как она тут же проваливается вниз. Чуть, где-то открытый источник тепла, происходит тоже самое, только вертолет резко взымает ввысь. Непривычные к подобному испытанию люди, частенько выплескивают свой завтрак обратно, поэтому перед отправкой нас не кормили, дали выпить стакан чая и предложили какие-то таблетки, способные снизить уровень чего-то там в организме. И на всякий случай выдали каждому по «аварийному» пакету, приказав держать его подле себя в течении всего полета.
— Надумаете блевать, постарайтесь не промазать мимо горловины. В противном случае сами убирать будете. Нянек здесь нет.
Долетели в общем-то нормально, даже пакеты не понадобились. Одного солдатика слегка подташнивало, но он сдержался. А у меня некоторый опыт, все-таки имелся, летал на таком и в армии.
Вертолет приземлился прямо посередине плаца. Вообще, плаца, в прямом понимании этого слова здесь не было. Имелась небольшая забетонированная площадка для построения личного состава, она же использовалась скорее для развода на караул, ну и как посадочное место, для винтокрылой машины. Все же как не крути, здесь была армия, и потому старались, хотя бы соблюдать видимость устава. Может раньше, когда здесь служили срочники и требовался плац, для строевой подготовки, но сейчас, когда срочнослужащих заменили контрактниками, о какой подготовке могла идти речь? Поэтому вместо обычной разметки, на забетонированой площадке была намалевана буква «Н», указывающая на место приземления.
В данный момент, здесь в гарнизоне, вместе с вновь прибывшими, находилось два комендантских взвода солдат, по тридцать одному человеку в каждом взводе, учитывая и командиров отделений и заместителей командиров взводов. Одним из которых стал я. Плюс отдельное подразделение в количестве десяти человек, в составе которого находился повар с двумя помощниками, фельдшер — заведующей местной Медицинско-Санитарной частью, четыре связиста, обеспечивающих роту связью и электричеством, посредством двух ветрогенераторов, и дизеля, который включался в основном зимой, при снегопадах, когда ветрогенераторы, не могли выдавать ток, из-за обледенения. Восьмым был писарь при командире роты, и еще один младший сержант, которого скорее можно было назвать мастером на все руки. Он закрывал собою сразу несколько должностей. Зимой выступал в качестве бульдозериста, расчищая от снега дорожки и подходы к складам и вышкам, кроме того следил за работой местной котельной, обеспечивающей гарнизон и теплом, и горячей водой, считался штатным водителем на имеющимся в роте командирском УАЗ-469. Правда последним, чаще пользовался старший прапорщик Смирнов, выезжая на нем на охоту. Ну и стоит, наверное, упомянуть, наверное, упомянуть начальство, в качестве которого выступал командир роты Капитан Сиделев Геннадий Васильевич, и трех прапорщиков, заведовавшие складами. Один из них являлся заместителем командира роты, два других командирами взводов. Одному из них, прапорщику Нечитайло, который заведовал складом «Материально-технического снабжения» я привез и передал посылку от его кума. Что у ней было не знаю, но судя по хитрой улыбающейся физиономии прапорщика, явно не сладости, а скорее, что-то против простуды.
Служба была поставлена так, что в караул, или внутренний наряд, заступали сразу два отделения. Одно занималось охраной складов и периметра базы, второе обеспечивало службу на КПП, внутренний наряд, и помощь в столовой. Хотя учитывая не такой уж большой гарнизон, это было не слишком и обременительно. Служба строилась так, что после суточного наряда, получалось два дня отдыха. И каждый занимался тем, чем хотел. Разумеется, проводились и кое-какие мероприятия, типа изучения уставов, политинформация, чистка оружия, наведения порядка, но по большей части, все это кроме разве что, оружия и поддержания порядка скорее просто отмечалось в журналах, разумеется под роспись. Что являлось, чем-то похожим на проведение занятий по Технике Безопасности. Иногда, по указанию из батальона, проводились стрельбы, но чаще всего, проверив новичков, на знание вооружения и умение стрелять, далее эти мероприятия, просто отмечались на бумаге, а сэкономленные таким образом патроны использовались для охоты.
Старший прапорщик Смирнов, который заведовал складом техники и вооружения, был заядлым охотником и довольно часто выходил на промысел, добывая для гарнизона, или оленя, или косулю, а иногда и кабана. Все это было неплохим приварком в питании. Хотя из батальона, как минимум раз в месяц прилетал транспортный вертолет, снабжающий нас продуктами. Но одно дело получить из батальона месячный запас говядины или свинины, в которой жира больше чем мяса, и совсем другое, питаться свежатинкой добытой в местных лесах. А положенное роте мясное обеспечение, заменять чем-то другим, более приятным на вкус.
Сам гарнизон представлял собой территорию, площадью около десяти-двенадцати гектаров, обнесенную по периметру высоким бетонным забором, и колючей проволокой по верхней части ограды. По углам находились четыре, вполне благоустроенные вышки, снабженные застекленными рамами, и поворотными прожекторами, с любой из которых, помимо забора, были видны две соседние, что достигалось прорубленной просекой, за которой постоянно присматривали и расчищали. Внутри периметра находились три огромных склада, практически полностью утопленных в земляной холм, так, что взору открывались только входы в склады, а верхняя часть холма, под которым они располагались, была заросшей самым настоящим лесом. Правда учитывая забор периметра. никаких крупных животных в этом лесу не водилось. Неподалеку от казармы, в дупле жила местная белка, слегка голубоватого цвета, с удовольствием принимавшшая подношение от военнослужащих. Никогда раньше не видел такую. И в общем-то все. А вот грибов в этом лесу, было видимо невидимо. Я правда в них не понимаю, но знающие парни в свободное время собирали их, и сдавали в столовую, что тоже было неплохим приварком.