Алекс Войтенко – Служебный контракт (страница 25)

Имеющихся у меня питомцев и скакуна ждала та же участь, может быть это произошло из-за того, что в реальной жизни не существовало подобных животных, или например того же розового единорога, или Кицунэ — девятихвостой лисицы, использующейся в игре, в качестве ездового животного. А вот находящиеся в рюкзаке растения, плоды или же металлы, свободно выходили в реальность, и возвращались обратно в ячейки рюкзака. Правда это касалось далеко не всего. Золото или серебро, выходило и возвращалось без особенных проблем, а вот магически Анадиум, стоило его только извлечь из рюкзака, тут же развеялся как дым. Тоже самое произошло и с эликсирами, изготовленными мною в игре. Честно говоря, очень надеялся на то, что уж с ними-то все будет нрмально, и я смогу применить их в реальной жизни, но оказалось все не так просто.

А вот парусный катамаран, и катер, мне кажется должны были сохраниться, но проверить это просто не удалось, по простой причине, что призвать их можно только на водной поверхности. С глайдером все оказалось гораздо проще. Правда он тут же преобразился, во что-то напоминающее дельтаплан, и исчез таймер, говорящий о ограничеии времени полета, но по сути остался тем же что и был. С грифоном. все было горазо хуже. В общем кое-что конечно осталось, но большая часть увы исчезла. Впору падать на лесницу и возмущенно воприть голосом Шпака: «Всё, что нажито непосильным трудом, всё пропало!»

Алхимический стол, и книга рецептов, свободно перемещалась по друм реальностям, но боюсь была абсолютно бесполезна здесь, потому как все, или большинство рецептов, были завязаны на основу, в которую входил вышеназванный металл, а он увы никак не хотел появляться здесь. Сам же стол, не представлял собой, никакой ценности, и мог быть заменен, любым другим. А вот оружие, изготовленное там, свободно перемещалось сюда, но опять же из всего имеющегося, более или менее подходящим был только лук со стрелами, все остальное относилось к разряду холотного оружия, и вряд ли было разрешено к использованию. Поэтому от него пришлось отказаться.

В общем выходило, что я все же могу пользоваться ячейками рюкзака, правда заполняя их теми предметами. которые имеются в обеих реальностях. И хотя бы это, намного облегчало будущее не только путешествие, но и жизнь. Приняв это для себя, взялся за подготовку грузовика для начала путешествия. Для расконсервации мне потребовалось всего несколько часов, хотя бы потому, что никакой консервации на деле не имелось. Машины были всего лишь промыты, очищены от грязи, и из мотора слиты все жидкости, и сняты аккумуляторы. Чтобы привести все это в порядок и поставить на зарядку аккумуляторы, как раз и потребовалось это время. Предполагалось, что для ГАЗ-69, потребуется ненамного больше времени. И я уже готов был приступить к выполнению этой задачи, как вдруг увидел — Его!

Вообще-то в словах командира, то есть ныне покойного капитана Сиделева, проскальзывала мысль о том, что в один из отпусков, он сделал попытку, как-то примириться с сыном. Но когда тот в очередной раз встал в позу, показывая свою «тупое высокомерие», плюнул на все и купил себе Уаз-3962, «Санитарку» после отдал его в какое-то тюнинговое ателье, и там его переделали в кемпер. «Какой-то особой нужды в этом не было, просто из-за очередного отказа, потратил, все имеющиеся деньги на автомобиль, решив, что буду ездить на нем в отпуск дикарем. Но за все время проехал только километров двадцать» — говорил он. И сейчас, передо мною стояла новенькая буханка, внешне фактически ничем, не отличающаяся от любой другой, шестидесятых голов выпуска, но зато полностью модифицированная в дом на колесах. То есть имеющая в своем салоне полноценный кухонный уголок, с газовой плитой, мойкой и даже небольшим холодильником. Вдоль борта находился, приличный раздвижной диван, и оставалось еще место, для откидного столика.

На крыше, красовался прочный багажник, сваренный из металлических прутков, способный вместить все что угодно. В отличии от того же УАЗ-450, здесь стоял более мощный двигатель, выдающий девяносто пять лошадиных сил, и способный разогнать машину до ста тридцати километров в час. И за счет, какого-то хитрого блока, способный заставить стоящий на автомобиле двигатель, работать на низкооктановом бензине, без большой потри мощности. Правда пульт управления находился на передней панели, и выглядет несколько чуждо, для этого времени, поэтому пришлось выискивать место под панелью приборов, и прикручивать его там, подальше от любопытных глаз, а на его место устанавливать механические часы.

За счет специальных проставок, дорожный просвет был увеличен с двухсот, до двухсот семидесяти миллиметров, поставлена внедорожная резина, причем Рссийского производста, что снимало многи вопросы, автономная бензиновая печка, врезанная в систему охлаждения двигателя. Одним словом, отказываться от такого чуда, явно не стоило. Тем более что с виду, он практически не отличался от любого другого УАЗА недавнего изготовления. И то, над чем в будущем посмеивались, говоря о стабильности выпуска подобных автомобилей, сейчас шло мне только на пользу. А уж подогнать его документы, под уровень шестидесятых годов выпуска, так и вообще было проще простого.

В итоге, я провозился с ним почти три дня, излазив его вдоль и поперек. Осмотрел двигатель, ходовую, все проверил подтянул, заменил масло и сделал себе небольшой запас на будущее. Поставил на внешнюю облицовку специальный утеплитель. Заменил все бирки и шильдики, и перебил номера, чтобы все было согласно имеющимся документам. Одним словом, подготовил автомобиль для дальней дороги. После чего, с помощью тельфера, постарался загрузить его в кузов грузовика. И хотя в итоге, машина почти на метр, выступала за пределы кузова «Захара», да и колеса пришлось освободить от воздуха, иначе загруженный на ЗИЛ, фургон не проходил по высоте, все равно это был наилучший выбор. Как ни крути, впереди меня ждало почти пять тысяч километров, со всеми прелестями советских дорог, сервисом, выражающимся отсутствием станций технического обслуживания, мест в гостиницах, и тошнотворных столовых, где работники общепита, стараются сэкономить на всем, а то, что все-таки доходит до кастрюль, в итоге есть просто невозможно.

Лето прошло, без каких-либо изменений. Разве что снег выпал всего пару раз, заметая двор по самую крышу, но солнца я так и не увидел. Радио до сих пор не подавало никаких признаков жизни, и за все время, меня никто так и не побеспокоил. Мир казалось полностью погрузился в зимнюю спячку, и когда, наконец проснется было совершенно непонятно. Я еще несколько раз заходил в игру, попытавшись, дополнить свой рюкзак полезными вещами, и выбросив из него все, что никак не могло пригодиться мне в обычной жизни.

Вначале, искал способы взять игру с собой. Прикидывал объем имеющейся базы, задумывался над тем, чтобы перенести нужную мне часть на какие-то носители, или задействовать сторонний компьютер или системный блок, для создания мини сервера. Будь я хоть немного более соображающим в этом деле, у меня, возможно что-то и получилось бы. В моем же случае, я в итоге просто отказался от этой идеи, вдобавок ко всему, подумав о том, что до эры компьютеров, еще как минимум лет пятьдесят. А если кто-то увидит у меня тот же ноутбук, сразу же обвинит меня в шпионаже, и попробуй потом докажи, что это не так. Тем более, что вся техника, имеющаяся у меня произведена явно не в России. И обвинение в шпионаже, в пользу капиталистов повиснет надо мною Дамокловым мечом.

Таким образом, после того как выяснилось, что можно взять с собою, а что нет, начал заполнять рюкзак, полезными вещами. В первую очередь туда отправился запас продуктов питания, как минимум на год будущей жизни, взятый с находящегося тут склада. Почти миллион советских рублей, причем старался брать не очень большими купюрами, чтобы было чем расплачиваться в дороге. Хотя немного сторублых банкнот все-таки добавил. Мне предстоят достаточно крупные траты, например на постройку или скорее покупку дома, а рассчитываться рублями, что я поп из фильма «Берегись автомобиля»? Имея за плечами практически бездонный рюкзак, ограниченный только количеством ячеек, можно было не мелочиться в объеме и сумме. Туда же отправилась теплая одежда, и довольно большой запас патронов к СКС и пистолету Макарова, который кстати тоже находился именно там.

Отобранный ранее Винчестер 92 модели, в последний момент заменил на полуавтомат МЦ21−12, решив, что местное оружие больше подойдет, хотя бы тем, что достать на него патроны, будет гораздо легче, разумеется переоформив при этом охотничий билет. К тому же ствол Винчестера, показался мне сильно расстрелянным. Похоже прапорщику Смирнову, этот карабин, был дорог скорее как память. Учитывая имеющуюся на ложе приклада бирку, где его поздравляли с пятидесятилетием.

И уже к началу сентября, я был готов к выезду.

Вообще-то возвращаться назад, я не собирался. Вот не верил я, что в этом мире, что-то может измениться в лучшую сторону. Но тем не менее, перед самым отъездом прошел по всем зданиям базы, слил воду из системы отопления, закрыл все краны, отключил все рубильники и автоматы. Заглушил работу турбины, и генератора, перекрыл газовую трубу. В общем, не сказать, что поставил все это на консервацию, но хотя бы отключил все, до чего дотянулся, чтобы при необходимости, все это можно было достаточно быстро запустить в работу. Мало ли, вдруг здесь все-таки объявится кто-то, кому все это может пригодиться. Заодно сделал запись в книге порталов, расположив ее у входа в грот со стороны СССР. Мало ли как сложится жизнь в СССР, а так, есть надежда на то, что если вдруг меня прижмет, смогу пенейти к аномалии, и начать все сначала. То есть приготовить какой-то транспорт, и вновь перейти в март 1965 года. И уже зная, где стоит подстелить соломки, попробовать начать жить заново.