Алекс Войтенко – Подкидыш (страница 22)
В начале июня меня отправили в отпуск. Как оказалось, мой отпуск сильно зависит от директорского. Наверное, чтобы не подыскивать замену на личный автомобиль. Директор отправился в санаторий на Чёрное море, а я на свою дачу, Пора было заниматься крышей. Все-таки к концу зимы, вода от тающего снежка пробралась под рубероид, и нет-нет подкапывала, в дом. Хорошо хоть на кухню, но все рано не слишком приятно.
С железом решил не заморачиваться, купил шифер, и решил, покрыть крышу им. На массиве вон все дома под шифером и никаких проблем с момента постройки. Только забрался на чердак, и осветил фонарем чердачное помещение, как в дальнем углу, обнаружил какой-то горб из насквозь пропыленного брезента. Сразу же стало любопытно, что же такого интересного скрывает это нагромождение. Даже если просто старые вещи, зачем они мне на чердаке? Осторожно сняв с кучи брезент, чтобы не задохнуться от пыли, обнаружил под ним, два довольно больших чемодана и какую-то парусиновую сумку. Все это похоже осталось от предыдущего хозяина, и не заинтересовало его дочь. А скорее всего, та и вообще не поднималась на чердак. Что она здесь забыла? Диван с креслом обыскала, надеясь на драгоценности, как в двенадцати стульях, книги забрала, может еще, что-то ценное, и на этом успокоилась.
Сумка была несколько тяжеловатой, и содержала в себе какие-то металлические судя по звукам предметы, чемоданы, тоже далеко не пустые. Пришлось перетаскивать все к слуховому окну, почти волоком, все-таки чердак был не слишком высок, и приходилось передвигаться в полусогнутом положении. Так или иначе, решил вначале спустить все это на землю, занести в дом, а уж после разбираться, что к чему. Тем более что на завтра, были приглашены мастера, которые должны были заняться моей кровлей, и что-то мне подсказывало, груз находящийся в чемоданах и сумке, не следует оставлять на виду, и провоцировать работяг. Брезент с чердака, тоже спустил вниз. Оказалось, что это довольно вместительная палатка, правда без стоек и веревок, но что-то укрыть вполне было возможно. Часа через два, после того, как все найденные вещи были занесены в дом, решил посмотреть, что же там находится. И стоило ли вообще за это браться.
Увиденное превзошло все мои ожидания, и честно говоря не обрадовало, а скорее напугало меня своим содержимым. Парусиновая сумка содержала в себе боевое огнестрельное оружие. И хотя оружия было немного, всего пара пистолетов, и что-то похожее на автомат Судаева, только магазин этого оружия располагался сбоку., увиденное заставило меня весьма напрячься. Сразу же встал вопрос, с какого перепугу здесь появились эти стволы. Чуть позже, когда я внимательно рассмотрел их, и выяснил, что все три единицы, относятся скорее к временам Великой Отечественной войны, и наверняка являются трофеями, привезенными бывшим хозяином с фронта. То, что я принял за ППС, на самом деле оказался пистолетом-пулеметом Шмайсера МП-28, выпущенным еще в 1930 году. Сам автомат был довольно коротким, и потому вполне поместился в обычную матерчатую сумку. Рядом лежали несколько магазинов. Вдобавок ко всему, судя по виду, автомат был совершенно новеньким, на его поверхностях не было видно ни единой царапины.
Кроме пистолет-пулемета, имелось еще и два пистолета, один из которых был знаменитым комиссарским маузером С96. Опять же абсолютно новенький ствол, в деревянной кобуре-прикладе, которая в свою очередь оказалась вложенной в кожаную оплетку, с закрепленным на ней кармашком для какого-то инструмента, предназначавшегося для чистки ствола и чем-то вроде отвертки с деревянной ручкой. На самом пистолете имелась дата выпуска, указывающая на 1924 год. Второй пистолет был более компактным, но выглядел как бы не лучше любого другого имеющегося здесь оружия. Честно говоря, такое оружие, я видел впервые в жизни, хотя о такой марке все же слыхал.
Это был Вальтер Р38 с укороченным стволом, выходящим буквально на какой-то сантиметр из ствольной коробки, с красной бакелитовой рукоятью и небольшой эмблемой в виде черепа со скрещенными костями. Честно говоря, эмблема, несколько раздражала, ассоциируясь с дивизией СС «Мертвая голова» рассказы о ней намертво сидели в моей голове еще с приюта. Хотя очень даже возможно, что данный пистолет и принадлежал одному из офицеров этой дивизии, или же предназначался для оного. В какой-то момент захотелось отковырнуть эту нашлепку, но вдруг оказалось, по мимо всего, она является еще и фигурной головкой винта, удерживающего бакелитовую накладку.
Помимо всего описанного имелся квадратный оцинкованный запечатанный ящик, на котором был указан калибр находящихся в нем патронов и их количество, судя по всему предназначались они именно для МП-28. И два довольно вместительных, кожаных мешочка, в которых в картонных коробочках и россыпью находились боеприпасы для имеющихся пистолетов.
И передо мною, тут же встал вопрос. Что мне со всем этим делать? Оставлять у себя, явная глупость, избавляться, душит такая жирная жаба, что трудно описать словами. Решил пока не избавляться, но перенести все это из дома в сарай, и спрятать в самом дальнем углу, под каким-то хламом. Вроде и не на глазах, и есть надежда, что никто посторонний там копаться не станет. На всякий случай протер все оружие ветошью, где касался его руками, чтобы если что свалить все на полковника. Хотя по сути это именно его оружие и есть. А то, что оно лежит в сарае я не сном ни духом.
Следующий чемодан, до самого верха был заполнен купюрами самого разного достоинства, причем по большей части Французскими франками и Британскими фунтами. Самое интересное заключалось в том, что все они были выпущены не позже 1936 года, и хотя у меня были большие сомнения, что сейчас вся эта бумага, хоть что-то стоит, держать все это у себя, было бы большой глупостью. Даже если эти банкноты до сих пор находятся в обращении, попробуй я засветить хотя бы одну из них, и валютная статья со всеми последствиями, мне гарантирована. А судя по слухам сейчас это высшая мера социальной защиты. Одним словом, у меня на руках такая бомба, от которой следует избавляться не мгновения не раздумывая. Ладно, если бы я был отъявленным диссидентом, у меня были бы еврейские корни и я собирался бы отправиться на ПМЖ куда-то за границу, я бы еще подумал о том, как все это сохранить и вывезти. Но мне ничего этого было не нужно, меня вполне устраивала моя личная жизнь, по словам директора, через годик-полтора мне светило получение однокомнатной квартиры, чего еще желать? Поэтому такого счастья мне ну нужно.
Если тоже оружие, мне еще как-то жаль, и я надеялся хотя бы пострелять из него, где-нибудь в горах, или в казахских степях, подальше от глаз, то от этого чемодана, следует избавиться прямо сейчас, и ни секунды, не сожалея о сделанном. Вначале собирался забросить его в камин и спалить. Но, сжечь сразу все не выйдет, а дым камина привлечет внимание. Тем более, что нужды его растопки нет никакой. Июнь, даже ночью столбик термометра, не опускается ниже восемнадцати градусов. Сразу же возникнет вопрос, зачем я его растопил, и нарисуется ответ — готовлю мясо на углях. А наш народ падок на дармовщину, и значит обязательно найдется тот, кто заглянет ко мне на огонек. Тем более что дачи сейчас не пустуют.
Следовательно, избавляться от всего этого нужно как-то иначе. Хорошенько все обдумав, я еще раз проверил чемодан, не завалялось ли в нем, чего-то нужного мне, и не столь опасного, как его содержимое, потом закрыл чемодан на запоры, обвязал шпагатом, и осторожно, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания, спустился к реке. Там перейдя до основного русла, опустил чемодан в воду, и тот подхваченный течением довольно быстро устремился куда-то вдаль. Даже если он в итоге и попадет кому-то в руки, его никак не свяжут со мной. А если не догадаются, какая бомба им досталась, что же, значит судьба, одним идиотом меньше.
Проводив взглядом уплывший чемодан, я немного постоял у реки, а затем поднялся наверх к дому и занялся своими делами, попутно раздумывая о том, что делать с оружием, и куда бы его пристроить.
Глава 12
12
Следующие три дня оказались насыщены событиями. По совету одного из дедов из охраны дачного поселка, нанял строительную бригаду из соседнего села. Мужичок лет около сорока, и с ним, два парня лет по восемнадцать-девятнадцать — все корейцы. И впервые за свою жизнь увидел, как они работают и удивился. Русские мужики как, выйдут на объект, полдня раскачиваются, полдня перекуривают, а оставшееся время, занимаются работой. Если за день удается забить пару гвоздей, или отпилить доску, по размеру, это считается трудовым подвигом. При этом хозяин, обязательно должен помогать, кормить и поить. Ну, а как? Сесть обедать и не выпить стаканчик, а то и два, это же нонсенс, а после обеда на пьяную голову, какая на хрен работа. Тем более июнь, жара порой доходит до сорока градусов по Цельсию. В итоге, то, что можно сделать за неделю, растягивается на месяц. А куда, собственно торопиться? Хозяин кормит, поит, помогает, еще и за все это платит. При этом как минимум, четверть всей работы, ложится на его плечи, считай дармовой работник, плюс к тому, глядишь, что-то можно и с собою утащить, а как иначе, подумаешь, завалялось пара гвоздей в кармане. Не жизнь, а малина.