Алекс Войтенко – Охотник (страница 6)

На следующий день подстрелил из мелкашки двух зайцев, которые тоже в общем-то не привнесли в мой рацион практически ничего. Но оно и понятно, за зиму зверье изрядно оголодало, а весна, так и не наступила. Хорошо линька пока не началась, и шкурка оказалась достаточно хороша. Хотя мяса на костях я почти не обнаружил. Следующие дни, тоже не принесли с собой, ничего нового. Я встал лагерем, в тридцати километрах западнее моего основного местообитания, на берегу местного ручья, впадающего в Оленек, и несколько дней бродил по округе, в поисках добычи. В итоге смог подстрелись пару рябчиков, пошедших мне на текущий рацион, неплохую лису, и молодого оленя, которого тут же доволок до лагеря, на месте разделал, и назавтра собирался отправляться назад, как ночью, на запах крови пришли волки.

Стая была небольшой, да и появилась еще засветло, так что мне, удалось, подстрелить пару, наиболее крупных особей, еще издалека. Оставшиеся, похоже сильно оголодали, и потому не обращая внимания уже на меня, первым делом накинулись на своих убитых товарищей, что привело к еще трем жертвам. В какой-то момент волки вдруг поняли, что здесь им не рады, и развернувшись скрылись в лесу. Переночевал я достаточно спокойно, а на утро решил посмотреть, что осталось от подстреленных мною волков. К моему удивлению, одна волчица, оказалась почти целой, но какой-то уж очень помятой. Свалявшаяся шерсть, выдранные местами проплешины, язвы и вообще очень болезненный вид, указывали на то, что она несла в себе какую-то заразу. Посмотрев на нее, с помощью длинной жерди перевернул ее тушку, и отошел к другим, слегка подранным телам. Самым удивительным оказалось то, что стая больше всего изодрала первых двух подстреленных мною волков, а вот остальные тушки были почти неповрежденными, но несли на себе почти все признаки той же болезни, что и недавно осмотренная сука.

Я уже отправился обратно к лагерю, когда мне пришло в голову смутное понимание происходящего. Тут же бросился к своему прицепу и извлек из него дозиметр, взятый с собой в дорогу. Вот, как чувствовал, что пригодится в пути. И стоило только попытаться замерить радиационный фон вблизи убитой волчицы, как прибор тут же взвыл дурным писком, показывая что-то невообразимое. Я тут же отступил назад, порадовавшись за то, что находился достаточно далеко от тела, и не касался его руками. Похоже, куда-то все-таки прилетела какая-то гадость, а иначе как объяснить, такой фон вокруг тела убитой волчицы. И скорее всего это место находится не так уж и далеко. Очень сомневаюсь, что волки, попав под излучение, смогли убежать от этого места подальше.

В тот же день, я собрал все свои вещи, проверил радиометром убитого оленя и направился в сторону зимовья, решив, что пора постоянно держать радиометр под рукой, причем не только его, но и другие средства защиты. Уж очень не хотелось нарваться на радиацию, и подхватить какую-то гадость на ровном месте.

Глава 3

3

Запах гари, я почувствовал, едва проехав половину пути. И хотя до зимовья было еще далековато, мне почему-то показалось, что эти «ароматы» касаются именно меня. И чем ближе подъезжал к своему подворью, тем эта уверенность становилась все сильнее. А уж когда оказался на месте, то все сомнения улетучились в один момент. От некогда крепкого капитального дома, остались одни развалины, выгорающие на моих глазах. Смысла пытаться потушить огонь не было никакого, хотя бы потому, что все говорило о том, что дом вначале разграбили, вытащив из него все более или менее ценное, а затем подожгли. Но и этого похоже показалось мало, потому что в нем явно подорвали какой-то заряд, из-за чего сруб сильно повело, и он хоть и не сложился, но его сильно повело, и потому восстанавливать там было можно сказать нечего. Во всяком случае без помощи со стороны, сделать это не получится.

В округе все было буквально истоптано следами, как минимум от четырех автомашин, и все они, явно указывали на то, кто именно здесь побывал. Причем следы были достаточно свежими, и похоже, наведя «порядок» в моем зимовье, мародеры отправились в сторону Склада. Складом, или по-местному — Тюмяти, именовалась небольшая деревенька расположенная на берегу реки Оленек. Когда-то в этом месте действительно находился перевалочный склад, расположенный возле местной пристани. Но с момента развала Советского Союза, этой пристанью практически не пользовались, и со временем от нее остались одни воспоминания, как, впрочем, и от самого склада. Но название прижилось, да так и осталось. И если во времена СССР, это место считалось селом, то сейчас от некогда большого поселка, осталось всего несколько домов, а население согласно переписи позапрошлого года, состояло из шести человек, в основном стариков, живших подсобным хозяйством и рыболовством.

Произошедшее так сильно взволновало меня, что захотелось отплатить как минимум тем же. Правда отправляться в Тикси, было бы дорогой в один конец. Все-таки там располагается целый гарнизон, и вряд ли я смогу противопоставить ему хоть что-то, а вот добраться до Тюмяти, вполне в моих силах. Поэтому, больше не раздумывая, отцепил прицеп, долил в бак бензина из своих запасов, подхватил карабин, и прямо по реке, помчался в сторону Склада, прибыв туда как раз в самый разгар событий.

Местные хоть и были далеко не молодыми людьми, но жизнь в тайге, приучила к тому, чтобы постоянно находиться начеку. И хотя нападение и случилось несколько неожиданно, кто бы мог подумать, что вполне приличные люди, на дорогой технике прибыли сюда для грабежа и разбоя, из-за чего одну семью, живущую на окраине поселка, все-таки успели убить и ограбить, но остальные, быстренько организовали отпор, а тут и я подоспел со стороны реки, попав в самую гущу сражения. Устроившись на берегу, я привнес в местную войну, свой небольшой вклад и успел упокоить, как минимум одного, и подранить как минимум двоих нападавших. И те видя, что, казалось бы, простое дело принимает дурной оборот, быстренько загрузились в два вездехода и отстреливаясь дали деру из деревни. Хотя наше оружие сильно отличалось, обороняющиеся в основном использовали охотничьи стволы, в то время, как «Золотая молодежь», имела в своем распоряжении автоматы Калашникова, преимущество все же оказалось на нашей стороне.

Как минимум, двое из бандитов из оставшихся здесь, были убиты, и ими оказались сын бывшего мэра Тикси, и дочь главы Бужунского наслега, то есть районного центра. Еще столько же ранеными, и сейчас с ними разбирался местный староста. И все говорило за то, что долго они не проживут. Как выяснилось из допроса, ушедшими оказались родственники командира гарнизона, а его сын получил ранение в самом начале схватки, еще до моего приезда. И сейчас вместе со своими дружками мчался по зимней трассе в сторону Тикси, и это было хуже всего.

Впрочем, местные жители понимали это и сами, и потому, быстро разобравшись с бандитами, собрались отправиться в Таймылыр, большое село, этого района, где проживало больше семисот человек, и где можно было организовать более или менее полноценную оборону. Конечно против армейских подразделений это ничего не даст, а то, что полковник Сиволапов, не оставит это в стороне, я ничуть не сомневался, все-таки в перестрелке был ранен его родной сын, да и высокопоставленные люди потерявшие своих отпрысков, тоже не останутся в стороне. Поэтому на предложение стариков, перебраться к ним в улус, ответил отказом, сказав, что пойду на юго-запад, в сторону поселка Оленек. Там все-таки центр улуса, и я очень надеюсь на то, что там правильно отреагируют на происходящее здесь. Староста согласился с моими словами, и даже предложил заправить мой снегоход. Тем более, что в деревне находилось два вездехода с большим запасом горючего.

Перекинув себе на пару канистр с бензином, и привязав их к корпусу снегохода, я отправился обратно в сторону своего дома, где у меня остался прицеп с пожитками. Здесь, за время моего отсутствия, ничего не изменилось. Дом потихоньку догорал, распугивая всю местную живность, и я решил, что вполне смогу переночевать здесь, и глядишь, найду что-то полезное в развалинах дома, что может пригодиться мне в дороге.

Я хоть и сказал, что собираюсь отправиться в сторону Оленька и Харыялаха, эти два села располагались рядом, на противоположных берегах реки, но очень сомневался в том, что смогу найти там хоть какое-то понимание. Мне кажется, после того, как замолчало радио, каждый стал сам за себя, что Тикси, что Оленек. Но так или иначе, оставаться здесь, после всего случившегося, не было никакого резона. Да и честно говоря было довольно опасно. Полковник наверняка захочет отомстить, и хотя мое участие в отстреле бандитов, вряд ли доказуемо, никто разбираться в этом не станет. Одно то, что мое зимовье было разрушено говорило о многом. Учитывая то, что о его местоположении знали очень немногие, говорило о том, что это была своего рода месть, за мой уход из поселка. Тем более, что полковника я знал, можно сказать лично, ведь когда-то, мой отец служил в той же части, и был юблизок к ее руководству.

Побродив возле догорающего дома, вспомнил о спрятанном перед отъездом сундуке. Сунувшись в тайник, обнаружил, что все находящееся в нем, вполне себе уцелело. Огонь не успел дораться до него и это меня очень обрадовало. Фактически в нем находилась моя собственная одежда, обувь, кое-какие инструменты и разобранная бензопила, а на самом дне лежал ноутбук, не распечатанный цинк с патронами для моего СКС. В свое время отец, озаботился этими запасами, и перед уходом в отставку, ему удалось списать пару цинков патронов для СКС, и малокалиберной винтовки, с которой он, а после и я охотились на белку. И сейчас, все это пришлось, как нельзя кстати.