Алекс Войтенко – Охотник (страница 25)

По большому счету, я сейчас находился здесь на Ленинградском вокзале, совершенно случайно. Когда только задумывался о том, куда ехать, перебирал разные варианты, и склонялся скорее к тому, чтобы оказаться где-нибудь вдали от цивилизации. То есть большие города, меня не интересовали совсем. Мне бы, что-то районного, максимум областного масштаба, но с населением не больше чем скажем в Якутске. И хорошо бы, чтобы была возможность сходить на охоту, рыбалку. Такая жизнь мне нравится гораздо больше. С другой стороны, я понимал и то, что сейчас я нахожусь, в самой прекрасной стране, где мне, просто не позволят жить в свое удовольствие. Здесь как говорится каждый должен работать. Причем под этим понятием, подразумевается именно общественно полезный труд.

Разумеется, кое-какие отличия с той страной, что была в моем мире, здесь имеются. Тот же Александр, работает на себя, имея в собственности личный грузовик. Я бы тоже, не отказался, от чего-то подобного, но денег увы, на это у меня не имеется. Да и надо мной висит, пусть и не слишком большой, но долг, который нужно возвратить. Хоть этого у меня и не требовали, но совесть-то должна быть. Поэтому, прежде чем исполнять собственные мечты, надо как-то устраивать свою жизнь с таким расчётом, чтобы вписаться в общество, и хотя бы заработать что-то на покрытие долга, а уж после думать, толи продолжать работу, и дальше, получать квартиру, создавать семью, или плюнуть на все, и искать что-то другое.

Псков, который вертелся на языке, с момента получения документов, из рук одного из братьев, сейчас, находился довольно близко от меня. Конечно можно было бы выбрать и какое-то иное направление, но меня почему-то тянуло именно туда. Где-то в подсознании тлела мысль, что Иван, не зря вписал в открепительный талон название именно этого города. И чтобы он там не говорил, о случайностях, мне почему-то казалось, что этот вариант будет самым наилучшим. Хотя в душе все-таки имелось некоторое сомнение о том, что меня с некоторых пор толкают именно в ту сторону. Но вспомнив, как меня встретили в семье старика, полученную от братьев помощь, отринул в сторону все сомнения, и решил положиться на удачу.

Прикинув все за и против, решил, что терять мне в общем-то нечего. В конце концов, не понравится, сяду на поезд, и уеду куда-то в другое место. Поэтому уже не раздумывая, дошел до билетных касс, и приобрел билет на поезд, идущий по маршруту Москва — Псков. Поезд отходил от Ярославского вокзала в двадцать ноль-ноль, и прибывал в Псков в семь тридцать утра. Учитывая, что ехать нужно было всего одну ночь, взял билет в плацкартный вагон, акая разница, только переночевать и все. И до вечера, просто болтался на вокзале, ожидая отправления поезда. Ближе к этому моменту, зашел в местную столовую, заказал тарелку картошки пюре с котлетой, стакан какао, которые с трудом легли в мой желудок. Честно говоря, не заметил большой разницы, между привокзальной картошкой, и тюремной баландой, разве что за пюре, с какао, пришлось отдать рубль, хотя в котлете даже не чувствовалось присутствия мяса, а в сама картошка больше напоминала, какую-то размазню, сероватого-голубого цвета. В изоляторе хотя бы все было бесплатно.

После объявления посадки, одним из первых прошел в вагон, и занял нижнюю полку. Сразу же отдал рубль проводнице, за постельное белье, и застелив постель, улегся спать, спрятав обувь и верхнюю одежду, в рундук под полкой, на которой лежал. Повезло еще и в том, что никто не пытался меня поднять, и отправить на верхнюю полку, правда заснуть из-за шума в вагоне, удалось далеко не сразу, но все-таки ночь прошла, относительно спокойно, и я даже сумел выспаться.

Глава 11

Стоило выйти из вагона, как моросящий дождичек тут же закончился, из-за облаков выглянуло солнышко, а привокзальные часы, высветили дату: 22 апреля 1965 года, четверг. На ум сразу же пришла старая поговорка' «После дождичка, в четверг» исполнившаяся на все сто, и это показалось мне добрым предзнаменованием. О том, что сегодня вдобавок знаменательная дата, я узнал значительно позже. В мое время, о дне рождения В. И. Ленина, уже говорили вскользь, и я просто даже не задумался об этом. Хотя сейчас этот день был, почти всенародным праздником. Разве, что без выходного дня, но во всех школах, точно проводились собрания, по чествованию вождя пролетариата.

Выйдя из здания вокзала, свернул направо, и добравшись до киоска «Союзпечать», по совету продавщицы, которой я поведал свой интерес, взял сразу три газеты: «Коммуну», «Псковскую правду» и «Знамя стахановца». Пройдя до скверика, что раскинулся прямо напротив вокзала, занял скамеечку, и развернул газету. В «Правде» кроме лозунгов и перепечаток статей из центральной прессы, практически ничего не нашлось. Именно в этой газете и было упоминание о рождении вождя всех народов. Впрочем, я, отметив про себя этот факт, почти сразу же забыл о нем, потому что мне нужна была работа, а не что-то иное. Увы газета оказалась бедна на сведения подобного рода. Тут скорее, совет был дан, из расчета, плана и безвозмездной помощи. Вроде, как помогла, вот пусть три копейки истратит на газету, все для выполнения плана в плюс, заодно и к политике партии приобщится.

Да и мне на подтирку пойдет. Бумага действительно была достаточно мягкой, и потому газета, после просмотра, сразу же отправилась в чемодан. Сейчас туалетная бумага находится с огромном дефиците, поэтому используют газеты, не обращая внимания на содержание и напечатанные там фотографии. Хотя, может и обращая, ведь это двойное удовольствие, и подтереться и утереть нос, какому-то руководителю. Ведь критиковать действия руководства сейчас нельзя, могут и наказать, а так хоть какое-то удовлетворение от сделанного. В «Знамени Стахановца», хоть и были напечатаны несколько объявлений, но без подробностей. Типа требуются шофера, грузчики и слесаря, обращаться в отдел кадров по адресу. Ни о зарплате, не об общежитии разговора не шло, мол сами разберетесь что, где и почем. А мне в первую очередь требовалось именно оно, то есть общежитие. Вряд ли бы меня, куда приняли на работу, без прописки, а ее можно было получить только там, где давали место в общаге. Будешь ты там жить, или решишь снимать комнату на стороне, дело твое, но прописку можно было получить только в там, и больше нигде. Тем более в моем положении, когда ни единого родственника, во всей стране, не наблюдалось. Сейчас не очень-то и прописывали, даже если сдавали комнату в наем. Боялись, что пропишешь, кого-то а после прописанный заявит, что его все устраивает, и отдельная квартира могла в одночасье превратиться в коммунальную.

«Коммуна» обрадовала несколько больше. Здесь нашлось два объявления, подходящих мне по всем параметрам. Первое, приглашало на работу на завод ЖБИ-1, для работы формовщиком, бетонщиком, и еще на некоторые рабочие специальности, без особых навыков, и предлагалась зарплата от ста двадцати рублей, и койка в общежитии. Честно говоря, такая работа, мне была не по нраву. Дышать целый день цементом, и вкалывать как папа Карло, за себя и за того парня, который принял на грудь и сейчас не может пошевелиться совсем не хотелось.

Когда мне исполнилось четырнадцать лет, решил заработать себе на велосипед, родители тоже были не против моей подработки, и во время каникул пошел работать на местный растворно-бетонный узел. Там, помимо бетона, для строительства, выпускали фундаментные блоки. Обещали достаточно приличную зарплату, даже при неполном рабочем дне, ну я и клюнул на это дело. Хватило меня на месяц, и то продержался, чисто на упрямстве, очень хотелось купить новый велосипед. Но работу запомнил на всю жизнь. Мало того, что цементная пыль, так еще постоянная сырость. В поселке холодно, а блоки сушат с помощью перегретого пара.

Заформовал, с помощью козлового крана, опустил залитые бетоном формы в яму, расставил из там в три ряда-этажа, закрыл крышкой, и включил пар. Наутро, открываешь крышку, и спускаешься в мокрую горячую яму, откуда начинаешь извлекать высушенные формы. Как самому молодому, все это доверялось именно мне. Работа в общем-то не сложная, подцепил крюки, и скомандовал «Вира», но пока извлечешь все пятьдесят форм, ты мокрый как из бани, а наверху, между прочим температура около плюс пяти градусов, в редкие дни выше, а чаще падает до нуля. Причем все твои напарники, конченные алкоголики. Как минимум двое-трое, из десяти, к обеду уже в лежку, да и от остальных тоже толку не много. Тем более, что план горит, а спрашивают со всей бригады.

Боюсь, здесь работа мало отличается от той, что была там. Обычно на такие заводы идут те, кто не мог удержаться в нормальном месте. Поэтому хоть и предлагалась койка в общаге, решил пока поискать что-то более интересное. Тем более, что и в той общаге, тоже праздник не прекращается никогда. Вот, как раз следующее объявление и заинтересовало меня, гораздо больше. Здесь было предложение трудоустройства на Псковский Электромашиностроительный завод (ПЭМЗ). Предлагалась достойная зарплата, согласно выбранной специальности, нуждающимся койка в общежитии, а семейным отдельная комната, в той же общаге, и постановка на очередь для получения жилья. Ниже шел адрес: г. Псков, Октябрьский проспект, д. 27. И были указаны маршруты автобусов, на которых можно было добраться до места.