Алекс Войтенко – Найти себя (страница 36)

Стенка скалы, именно здесь, ничем особенным от остальной части не отличалась. Обычный Гнейс — средне- метаморфическая горная порода, состоящая из полевых шпатов, кварца, и темноцветных минералов: биотита и роговой обманки, как, впрочем, и все скалы этого района. Не особенно твердая, но вполне себе крепкая. Поэтому сколы и росчерки от падения камней, на поверхности скалы, не вызывают никакого удивления. Хотя удивление все же присутствует, потому как сколько бы я не вглядывался в поверхность скалы, так и не нашел хотя бы отдаленных признаков каких-либо надписей или рисунков.

Ну что же, первую визуальную попытку я можно сказать провалил. Поэтому подойдя вплотную к скале, попытался чуть приподнятой правой рукой прощупать сколы и царапины, находящиеся на камне и вскоре, к своему удивлению нащупал небольшое полукруглое углубление, вполне подходящее к тому, чтобы вложить в него часть отражателя. Попробовав этого сделать, убедился, что эта выемка идеально подходит под нахождение здесь этого самого фонаря. И стоило мне только нажать кнопку включения света, я едва удержался на ногах от увиденного.

Казалось бы, на совершенно ровной стене, если не считать сколов и царапин, которые принимать во внимание, практически бесполезно, вдруг, под воздействием лучей правильно направленного потока света, вдруг сама собой от рисовалась, за счет тех же царапин и небольших выпуклостей, и вмятин, ладонь левой руки взрослого человека. Я, наверное, около минуты, просто разглядывал это чудо, не понимая, как такое вообще возможно. Приблизив лицо почти вплотную к этому мету, потушил фонарь, и сколько бы не вглядывался в поверхность скалы, так и не нашел места, или точнее причины того, из-за чего эта ладонь проявлялась.

Что самое интересное, кроме этой ладони, на скале, так ничего и не обнаружилось, то есть ни скважины для ключа, не кнопки или рычага. Мне вдруг подумалось, что все это напоминает не так давно просмотренный фильм, только что вышедший на экраны кинотеатров, с Арнольдом Шварценеггером в главной роли. Там его герой вспоминает о работе на Марсе, а после отправляется на это планету. В конце фильма он как раз нажимает на оттиск человеческой ладони. Здесь я увидел нечто подобное, кто знает, может когда-то и были подобные технологии. Во всяком случае, одно то, что ладонь появляется от потока света, уже говорит о многом.

Одним словом, я вложил повторно фонарик в найденную выемку, включил свет, и положил свою ладонь на появившийся рисунок. Вначале ничего не происходило, потом я попытался пошевелить рукой, и мне показалось, как что-то находящееся на моей руке, хотя я был твердо уверен, что на ней ничего быть не может, добралось до нужного места, и я почувствовал слабый укол. Вслед за этим услышал щелчок, и массивная каменная плита, как будто подалась в мою сторону, выдвинувшись из стены на несколько сантиметров.

Одновременно с этим, примерно в полуметре друг от друга на уровне моего пояса, в плите образовались два отверстия, вполне подходящие по размеру для того, чтобы вложить в них обе руки, и потянуть плиту на себя, открывая проход. Честно говоря, вкладывать в них руки было несколько боязно. Кто знает, вдруг там находится что-то убивающее любого постороннего, пытающегося проникнуть внутрь. Но любопытство было настолько сильным, что я пересилил себя. Потушив фонарь и подвесив его на пояс, вложил руки в эти отверстия и потянул плиту на себя. К моему удивлению, открылась она совершенно беззвучно, и достаточно легко. Выдвинувшись еще немного вперед, а затем отъехав в сторону.

Передо мною открылся зев достаточно большой пещеры, теряющейся где-то в темноте. Правда насколько она была глубока, не было видно, нашарив на поясе фонарь, включил его и перешагнул через порог. Стоило сделать всего пару шагов вглубь пещеры, как дверь, находящаяся позади меня вдруг сама собой, провернулась на скрытых петлях, и вход за моей спиной закрылся. Одновременно с этим вдруг зажглись многочисленные лампы расположенные под сводами пещеры, тут же послышался чей-то голос, произнесший несколько слов на странно звучавшем наречии, но тем не менее я прекрасно понял, что было сказано.

— Вот видишь! Я же говорил тебе, что по большому счету, ты уже стоишь у дверей этой пещеры. И вот ты здесь. А ведь прошло всего несколько минут!

В этот момент, меня скрутила адская боль, и я потерял сознание.

Глава 20

20

Я не знаю сколько прошло времени. Пара минут или целые сутки, хотя вряд ли именно столько. Очнулся все в той же пещере, привалившись спиной к стене. Хотя такой боли, что скрутила меня прямо на месте не было, но все же чувствовал я себя, неважно, поэтому, поднявшись со своего места, подхватил лежащий возле меня карабин, опираясь рукой о стену, добрался до выхода, открыл дверь и выбрался наружу. Прикрыв за собой вход в пещеру, осторожно спустился по каменному завалу, кое-как с частыми остановками добрался до своего фургона, влез в него, прикрыл за собой дверь, и не раздеваясь рухнул на диван, отправляясь в какое-то подобие сна или скорее бреда.

Последнее, наверное, будет самым правильным определением этого состояния. Я валялся на своем диване, а перед моими глазами мелькали кадры из жизни Семена Вагнера, вся его жизнь лежала передо мною как на ладони. С самого начала, точнее с первого воспоминания, того самого, когда он впервые назвал себя обозначив местоимением «Я». И все до самой последней мелочи, стояло перед моими глазами, порой вызывая боль, порой радость, а иногда и еле сдерживаемые слезы. Мысленно вместе с ним, я окончил десять классов школы имени Сабира Рахимова, честно говоря, даже не представлял, что нечто подобное имеется в городе, Профессиональное училище, и отправился служить в армию, принял на себя ту боль, и радость скорее даже не победы, а того, что он добился своего, и вырвал в тяжелейшей схватке право работать на грузовике. Потом службу в Южносибирске, демобилизацию, и первый брак, скандальный развод, жизнь на даче и найденные там чемоданы с деньгами и оружием.

В все это проносилось в моем сознании находя себе место в соответствующих местах моей памяти, и завершилось разговором с Буддой. И его слова, врезавшиеся в мою память

— Вот видишь! Я же говорил тебе, что по большому счету, ты уже стоишь у дверей этой пещеры. И вот ты здесь. А ведь прошло всего несколько минут!

По всему выходило, что я реинкарнация того самого парня, который никак не мог избавиться от пацанов-монахов, всюду сопровождающих его. И я просто не мог понять, как произошло то, что я являясь живым воплощением ушедшего на перерождение человека, чуть было не встретился с ним в реале. Это было просто невероятно.

Я провалялся в своем фургоне несколько суток. Разумеется, все это время, я не просто лежал пластом. Совсем нет, я готовил себе еду, занимался какими-то делами, однажды даже пришлось выслушивать очередной бред заехавшего ко мне полицейского, решившего попить за мой счет кофе, с рассказом о каком-то местном пьянчужке, который разбушевавшись, побил стекла в собственном доме, и теперь его семья, сидит в темноте, забив оконные проемы, чем только можно, только потому, что стекло нынче дорого, а на его замену нет денег. Я слушал этого человека, а у меня перед глазами мелькали сценки из жизни Семена Вагнера, который с некоторых пор, с легкой руки своего тестя превратился в Карла Беккера, получив почти тоже имя, что было у него во время переноса в 1939 год.

И сейчас вдруг получается, я фактически его реинкарнация, обладающая всей его памятью и опытом. Все это немного напрягало, но с другой стороны, где-то даже и радовало. Например, я точно помнил все весь порядок буквенно-цифрового счета и пароль вклада, находящегося в Британском банке HSBC в Гонконге. Кроме того, фактически именно мне принадлежал счет в немецком Дойче-Банке, на счетах которого находилась довольно крупная сумма в немецких марках. Конечно там имелись некоторые проблемы с подписью и документами, но я думаю вполне решаемые. Если хорошо потренироваться в подписи, вполне можно использовать пусть не всю сумму, что находится на счетах, но хотя бы часть ее.

Все это заставило задуматься и о будущем. Ведь по словам Будды, выходило, что добравшись до Пещерного храма, я вспомню все, что было со мной в прошлой жизни, то есть то, что происходило с Семеном Вагнером. Получу все его навыки, знания языков и тому подобное. Когда, мое сознание окончательно справилось с нахлынувшими воспоминаниями о прошлой жизни, я решил, что стоит посетить этот Пещерный Храм еще раз. Одно дело помнить о том, что там находится, и совсем другое, увидеть это собственными глазами и хотя бы потрогать все что там есть. Сборы были недолгими, единственное, что я с собой взял, так это карабин, и то, только из опасения встречи с каким-нибудь зверем, хотя и сомневался, что такая встреча произойдет. Они тоже умные, и ни за что не пойдут туда, где обитают люди. Разве что, оголодав до такой степени, что терять уже нечего. Но сейчас не разгар зимы, поэтому вряд ли такая встреча возможна.

Спокойно добрался до завала, поднялся на него, отрыл проход в пещеру и оказался внутри. Больше всего поразило то, что судя по моей памяти, храм, за время полувекового отсутствия пришел в полное запустение. За исключением двух помещений, того где хранились древние книги и продукты, завезенные сюда немцами, все находилось в плачевном состоянии. Сейчас же моим глазам предстал, полностью обновленный храм, в своем, можно сказать первозданном виде. Даже укрепленные на сводах пещеры лампы, тут же зажглись, освещая все окружающее меня пространство.