Алекс Войтенко – Фантастика 2025-167 (страница 9)

В купе туда-сюда шастал народ, а из всех попутчиков, на нижней полке сидела та самая бабулька, и о чем-то разговаривала с каким-то милиционером, с лейтенантскими погонами. В какой-то момент, она поднялась со своего места, а другой милиционер, приподнял полку, и произнеся:

— Тут ничего нет, — и полез наверх.

Здесь он обнаружил мой рюкзак, и тут же воскликнул.

— Во! Здесь чьи-то вещи. — Одновременно с этим пытаясь спустить их вниз.

— Что за дела? Это мой рюкзак! — Воскликнул я, окончательно проснувшись и отпихивая ногой мента, от моих вещей.

— Ну, ты, поосторожней там! — воскликнул тот отшатываясь в сторону.

— Ничего себе, ты мои вещи без спроса тянешь, а я поосторожнее?

— Но я же не знал, что это твои.

— Вот я и предупредил. А, вообще, что здесь происходит?

— Ты, как раз вовремя проснулся. — Произнес лейтенант. — Спускайся поговорим.

Я спрыгнул вниз, надел свои башмаки и произнес.

— Это срочно? А то спросонок в туалет не мешало бы сходить.

— Закрыт туалет. Видишь поезд стоит, так что терпи.

Следующие, наверное, полчаса, меня опрашивали о пассажирах, которые ехали со мною в купе, об их поведении, о чем они говорили и как выглядели. Скрывать мне было нечего, и я честно рассказал, все, что успел запомнить. К слову пришлось и то, что видел в портфеле того мужичка, перед тем как он покинул купе, пару бутылок.

— Каких именно? — Тут же последовал вопрос.

— Не могу сказать точно. Бутылки звякнули, мужчина открыл клапан, портфеля и я заметил там два горлышка бутылок, которые он любовно оглаживал, похоже очень хотел вмазать. По-моему, то была водка. Но точно сказать не могу. Потом я немного задремал, а когда открыл глаза, внизу сидела, та старушка с которой вы сейчас разговаривали.

Лейтенант дал мне подписать протокол, менты наконец покинули купе и поезд тронулся дальше. А бабулька, просветила меня, в произошедшие за время моего сна события. Оказывается, женщина с девочкой, довольно скоро еще до полуночи сошли с поезда на станции Кызыл-Орда. Сама бабулька расположилась на полке того командированного мужичка. К вечеру, как водится, дошла до туалета, умылась, и уже выходя оттуда, услышала какой-то шум в тамбуре вагона. Разумеется, заглядывать она туда не стала, а тут же дошла до проводника, и рассказала той о том, что в тамбуре кого-то бьют. Проводница, тут же связалась с транспортной милицией, которая всегда сопровождает состав.

— Пока проснулись, пока раскачались, было уже поздно. Одним словом, в тамбуре обнаружили того самого мужчину, что ехал в нашем купе, и уже с проломленной головой. Не вещей, ни документов, у него не нашли. Его попутчики тоже похоже не стали дожидаться прибытия милиции, а куда-то сбежали.

Все это произошло, как раз перед Аральском. Пока разбирались, пока фотографировали место преступления, и наводили порядок, в тамбуре, прошло как минимум часа два. В итоге поезд задержали с отправлением. Хотели вначале отцепить вагон, потом похоже передумали. Бабушка, тоже не захотела возвращаться в свое купе. По ее словам, там до сих пор пахло потом, и перегаром, хотя проводница и замыла все следы, но бабулька отказалась наотрез, в итоге ехала со мною до самого Гурьева. Правда в Кандагаче, нам подселили двух женщин, и ехать стало гораздо веселее. Особенно в свете того, что стоило мне только заикнуться о том, что хочу сходить в вагон-ресторан пообедать, как на столе, как по мановению волшебной палочки появилось столько еды, что съесть ее за три следующих дня мне казалось просто невозможным. И меня, просто-напросто никуда не пустили, буквально закармливая всю дорогу, разными вкусняшками. И всеми силами пытаясь выяснить кто я такой, где учусь, как живу, и почему путешествую один и без родителей.

К Новороссийску, я подъезжал в одиночестве. Последняя попутчица, еще молодая женщина тетя Маша, сошла на станции Тоннельная горячо предлагая тоже самое сделать и мне, обещая все блага домашнего и бесплатного отдыха, но я сказал, что очень хочу увидеть море, поэтому поехал до конечной в Новороссийск.Так или иначе, тетка вручила мне свой адрес, и сказала, что, если появится желание, приехать к ней. Живет она одна, так что я ее нисколько не стесню, а она будет только рада этому. Пообещав подумать, распрощался, и начал потихонечку готовиться на выход. Тем более, что ехать оставалось не больше часа.

Сдал постельное бельё, скатал свой матрац, потянулся за своим рюкзаком, и вдруг в самом углу багажного отсека, как раз под своими вещами обнаружил коричневый портфель. Одного взгляда, брошенного на него, оказалось достаточно, чтобы узнать его. Похоже отправляясь расписывать пульку, мужчина забрал из него бутылки, и забросил свой портфель наверх. Багажный отсек, о котором я говорю, располагается как раз под крышей вагона, над центральным проходом. Его чемодан, который стоял в рундуке под нижним сидением, похоже изъяли менты, а заглянув наверх, обнаружили только мой рюкзак. А в этот момент и я проснулся, потому и не дал стащить его вниз, соответственно заброшенный в дальний угол портфель тоже не обнаружили.

Ради любопытства, я открыл портфель, и тут же обомлел. Бутылок к этому моменту в нем не оказалось, а вот плотно набитая картонная папка бумаг, и как минимум с десяток банковских упаковок денег, номиналом в пять, десять и двадцать пять рублей, я заметил сразу. Вначале, на мгновение задумался, что мне делать со всем этим, и в тот же момент, услышал шум в коридоре, и зычный голос проводницы, идущей по проходу, и предупреждающей пассажиров о том, что поезд подъезжает к конечной станции, и пора готовиться на выход. Стильно не раздумывая, я отрыл свой рюкзак, и сунул найденный портфель в него, решив, что лучше всего, будет разобраться с ним в более спокойной обстановке. О том, чтобы передать его проводнице, такая мысль даже не появилась. И в тоже время показывать этот предмет, тоже не хотелось. Вдруг, кто-то вспомнит, что он принадлежал убитому, проблем не оберешься. А отдав его проводнице, деньги уйдут уже ей или милиции. Уж лучше пусть будут у меня.

В Новороссийске было тепло и солнечно. Конечно не так как в Ташкенте, но все равно довольно приятная погода. Выйдя с поезда, пересек перрон, и пройдя насквозь здание вокзала, вышел на привокзальную площадь. Площади, как таковой здесь не имелось. Обычная улица, по другой стороне которой стоял высокий забор за которым виднелись бочки элеватора. Тут же рядом стоял какой-то киоск и автобусная остановка, а чуть в стороне стояли местные домохозяйки, предлагающие советским туристам свой немудреный сервис, по сдаче квартир и коек на ночь. Чаще всего, стоило только заговорить о найме жилья слышал:

— Иди, иди пацан, не морочь мне голову.

Наконец одна из теток стоящая чуть в стороне смерив меня оценивающим и несколько презрительным взглядом произнесла:

— Сколько у тебя есть денег парень? Рублей триста наберешь?

— Триста? — удивленно переспросил я.

— А ты сколько хотел. Нижняя планка — тридцать рублей в день. Декада — триста. И учти, это всего лишь койка. Не комната, ни квартира, а всего лишь койка в летнем павильоне.

— А, что так дорого? Я слышал койка не дороже пятнадцати.

— Так это, когда было? Могу дать хороший совет.

— Какой?

— Вон остановка, идешь туда, дожидаешься сорок второго автобуса, платишь кондуктору десять копеек, и едешь семь остановок. Выходишь, возвращаешься назад сто шагов, и видишь по левой стороне дороги тропку, уходящую вниз. Встаешь на нее и движешься к морю. Там шагов пятьсот или даже меньше. С правой стороны пионерский лагерь. Точнее он когда-то там был, сейчас просто огороженная территория, и сторож. Даешь ему пять рублей, и он показывает тебе место, где можно поставить палатку, вижу она у тебя есть. Только учти, никаких магазинов там по близости не имеется, поэтому продуктами, лучше запастись заранее. Или же зайди в какую-нибудь столовую. Например, при том же вокзале. Если будешь надолго уходить из лагеря, вещи лучше брать с собой. Никто охранять их не станет.

— А зачем тогда платить?

— Не хочешь не плати, но и на территорию тебя не пустят. И если нарвешься на местных хулиганов, твои проблемы.

— А на территории не нарвусь?

— Там тоже шалят, но все же спокойнее.

Одним словом, платить надо, но гарантий никаких, с другой стороны, я в общем-то и собирался жить дикарем. И то, что здесь имеются местные хулиганы, я тоже предполагал. Это только в кино можно спокойно расположиться на пустом пляже, не опасаясь, что уже через час там не появятся местные аборигены с заявлением, что это их место. Плати или убирайся. С одним-двумя, я может и справлюсь, а вот с большим количеством, вряд ли. Да и потом, жить «бродягой» я собирался тогда. А сейчас после того как в рюкзаке появились деньги, как-то и немного боязно их терять. Подумав, спросил тетку.

— Скажите, а в какой-нибудь пансионат, или санаторий можно как-то устроиться, хотя бы на недельку.

— Теоретически — да, если есть у тебя рублей пятьсот, то особых проблем в этом нет. Можно попытаться доехать до Туристического агентства, это на улице Коммунистической 45. И попробовать найти там горящую путевку. Правда это скорее актуально зимой, но и сейчас в принципе, что-то можно отыскать. Может быть не обязательно в Новороссийске, а скажем где-то в Анапе, или Туапсе, но ведь тебе не принципиально?