Алекс Войтенко – Фантастика 2025-167 (страница 81)

Его трубка погасла, но Гаад не обращал внимания.

Соломия когда-то спрашивала: точно ли он хочет стать характерным? Действительно ли его решение? Северин разозлился и оборвал разговор, больше они об этом никогда не говорили.

Гаад, издеваясь, произнес то же самое — и джура вскипел. Он ведь действительно хотел стать рыцарем Серого Ордена, это было его сознательное желание с детства, зачем приплетать сюда лишнее?

– Это моя воля и мои решения, которые вас не обходят, – отрубил Северин. - Я пришел не лясы точить, а подписать соглашение!

- Как негречно. Скрываешь за дерзостью неуверенность? Все вы одинаковы, — презрительно сказал Гаад и махнул левой рукой, в которой появился свиток. – Вот твоя сделка.

Свиток развернулся на весь стол, прокатился по двору, побежал дальше по дороге в поля. Начало его составляло длинный черный текст кириллицей, а остальное занимала очередь сотен, если не тысяч, подписей. Северин остолбенело смотрел на строчки имен. Когда-то этот свиток подписал Мамай. И его мать. И его отец. И Захар...

- Условия ты знаешь, но я должен озвучить их, - Гаад зажег взглядом погасшую трубку. — Подписывая соглашение, ты получишь новые силы: волшебство крови, превращение в волка, неуязвимость к железу, чугуну и стали. Как ты будешь этим распоряжаться — твое личное дело. Также получишь слабости, что люди прозвали проклятием: не сможешь покорить Зверя в себе, если полнолуние трижды застанет тебя на одном месте; будешь иметь большую уязвимость к серебряному оружию; твой посмерть будет принадлежать Потустороннему миру.

- Душа, прикованная к земле, - кивнул Северин.

Гаад смерил его длинным взглядом и кивнул головой:

— Еще одно рожденное страхом смерти слово. Впрочем, не о том речь. Тебе понятно все, что я перечислил?

– Да.

— Никаких коварных примечаний мелким шрифтом здесь нет. Договор был согласован с другим задолго до рождения твоих родителей, поэтому ты не можешь изменить или дополнить ни слова ни сейчас, ни потом. То есть никогда. После подписания ты не сможешь расторгнуть соглашение. То есть навсегда. Поэтому или ты соглашаешься на условия, подписываешь свиток и уходишь... Или не соглашаешься, не подписываешь свиток и уходишь — но цель, ради которой ты пришел сюда, не будет достигнута, и последствия такого решения могут быть непредсказуемы, — Гаад выпустил гнездо дыма. — Я должен был предупредить тебя, что и сделал. Теперь выбор за тобой.

Свиток зашуршал, складываясь в воздухе, пока не остановился у Северина свободным для подписи местом.

— Чем лежит на столе справа.

Джура с удивлением узнал тот самый нож, которого передал ему у костра Захар. Гаад поднял кружку пива, выпил, смахнул пену с усов и со вкусом закусил молодой луковицей.

Северин смотрел на древнюю пожелтевшую бумагу. От одного взгляда на легендарную святыню у него вспотели ладони. Над свободным местом стояли свежие красные подписи, а чем выше вздымались строки, тем темнее становился их цвет. Вся история Ордена в именах на этом свитке... Наступила минута вписать свое.

Джура затаила дыхание. Вот она, мгновение его смены. Мгновение окончательного выбора. Мгновение проклятия.

Он решительно разрезал пучку указательного пальца и осторожно, неловко вывел: Severyn. Фамилия получилась совсем неразборчивой. Кровь тихо зашипела на бумаге, на мгновение сверкнув багрянцем.

Вот и все. Никаких громов, молний, труб или землетрясений — просто и обыденно.

- Экземпляр договора единственный и хранится у меня, - свиток молниеносно свернулся в руке Гаада и исчез. – Приветствую! Еще одно отчаяние, еще одна подпись, еще одно звено... Выпей за это.

Северин покачал головой. Жажда долго шкрябала ему горло, но он не хотел прикасаться к потустороннему питью.

— Выпей, — приказал Гаад тоном, от которого Северин уже в следующее мгновение похотливо глотал из ближайшей кружки.

Это было самое лучшее пиво, которое он когда-либо пробовал. Юноша почувствовал, будто исцелился от всех болезней, как свежие силы бегут его венами, как шевелятся волосы на голове.

— Вот и хорошо, — сказал хозяин привычным голосом и приложился к кружке. – Ты пришел от пещеры. Сам нашел тропу к ней?

В багряных глазах без зрачков тлело любопытство.

– Нет. Меня провели.

– Честный, – оскалился Гаад. – Вижу поцелуй на твоих губах. Еще издали его заметил. Что она в тебе разглядела? Почему отметила?

Джура пожал плечами. Поставил пустую кружку на стол.

– Я могу идти? – спросил Северин осторожно.

Он не хотел услышать этот голос во второй раз.

– Не спеши. Напоследок предлагаю сыграть, - причудливый мужчина смерил юношу взглядом и добавил: - Это предложение, а не приказ.

– Что за игра? – о ней Захар не предупреждал.

— О-о-о, очень интересная и простая одновременно!

Хозяин заметно взбодрился, багровые глаза загорелись. Перед Северином на столе появилось девять карт, три ряда по три карты. Черные рубашки украшали волчьи черепа с красными зрачками.

– В этой колоде семь белых, одна красная и одна черная карта, – живо принялся объяснять Гаад. – Вытащишь белую – ничего не произойдет. Вытащишь красную — получишь подарок в дополнение к новым способностям. Вытащишь черную — умрешь на месте. Тащить можно только раз! Независимо от своего решения, ты забудешь эту игру, когда уйдешь отсюда.

Гаад подмигнул.

– Ну что? Сыграешь?

Северин колебался недолго. Пиво подсказывало: разве после подписи на свитке что-то может его напугать? Мгновенная смерть — самая страшная вещь, которая теперь может случиться!

– А давай.

- Вот это дело! – Гаад хлопнул в ладоши. - Выбирай, храбрец.

Багровые глаза жадно созерцали, как лицом Северина бежали тени сомнений, а рука нерешительно переходила от карты к карте. Согласиться на игру оказалось гораздо легче, чем выбрать карту. Смерть, которая мгновение тому была простым словом, теперь пряталась в какой-то из них... Какой?

- Эта, - палец остановился на лежащей по центру карте.

– Ты уверен?

Проклятый Гаад умышленно сеял сомнения. Но Северин не дал сбить себя с толку.

– Да!

И карта перевернулась сама по себе. Белая.

Северин чувствовал себя сшитым в дураках.

- Обожаю смотреть на муки выбора, - сказал Гаад с широкой улыбкой. — Смесь алчности, неуверенности, страсти, страха... Так и пил бы.

Он глубоко затянулся трубкой, пахнул дымом на бумажник, что роились над подносом с фруктами.

— Это было смелое решение, но, как видишь, ничего не принесло. Такое случается, – Гаад задумчиво постучал пальцем по луку. – Но я позволю тебе сыграть второй раз. За то, что пришел от пещеры. Согласие?

Какое-то странное безумие завладело Северином. Захар, наверное, не одобрил бы его азарта, но учитель остался далеко, а он сидел здесь наедине с могучим потусторонним чудовищем.

– Согласие.

Карты смешались, затасывались со скоростью, неподвластной человеческому глазу, а затем заново разлеглись три на три.

- Выбирай осмотрительно!

На этот раз Северин думал несколько минут, пристально вглядываясь в каждую карту. Гаад докурил трубку и молча всматривался в лицо гостя.

Наконец Джура улыбнулся. Если он хоть немного понял натуру Гаада, то ответ должен быть правильным.

– Среди них нет красной.

Багровые глаза вспыхнули.

– Ты уверен?

Северин не был уверен.

– Да.

Хозяин отложил трубку и нахмурился.

- Хочешь сказать, что я тебя обманываю?

В его голосе послышались нотки, от которых тряслись жижи, но Северин не отступил.

— Не исключаю такой возможности.