Алекс Войтенко – Фантастика 2025-167 (страница 468)

– Да вот, неприятность с невестой моего отчима случилась, – и кратко рассказал о происшествии.

– Ничего себе неприятность! – возмутилась Злая Фуфа, – эта ваша леди Макбет могла же ей и лицо изуродовать.

– Угу, – вздохнул я и крепко затянулся, – хорошо, что в глаза не попала. Кислота концентрированной была.

– А где она её взяла?

– Так в лаборатории же, – я затушил окурок и подкурил новую сигарету.

– На суд подавать будет? – спросила Фаина Георгиевна.

– Конечно, – кивнул я.

– Потому ты такой грустный, – констатировала она.

– Да и ещё и личные проблемы навалились, – пожаловался я.

– С девушкой небось? – догадалась Злая Фуфа.

– С девушкой, – покаялся я,

– Пострадал на почве доверия к девушкам, – подколола она меня, но беззлобно.

– Да нет же, – я опять затянулся, да так крепко, что аж слёзы из глаз выступили. – Мне нужно было с девушкой пройтись к дому номер 61. Там кое-что забрать. Я попросил сходить со мной Машу. А она в больницу попала. И как быть – не знаю теперь.

– Понимаю, – усмехнулась Злая Фуфа. – Там же облавы регулярно на определённую категорию мужиков устраивают. Борются за чистоту нравов и диктуют, как советскому человеку правильно распоряжаться своей жопой. Хотя я вот лично считаю, что извращение – это хоккей на траве и балет на льду, а это так, хобби…

Она хихикнула и затянулась сигареткой:

– А что, Муля, больше девушек в Москве нету?

– Не каждая сможет сыграть эту роль, – не подумав, брякнул я.

Если бы я знал, как эта фраза аукнется мне в дальнейшем, я бы вообще никогда не заходил на эту чёртову кухню!

– Да уж, – кивнула актриса и вдруг взглянула на меня с озорством:

– Муля! А давай я с тобой сейчас пойду!

– Вы? – я так удивился, что затянулся слишком сильно и опять закашлялся.

Немного откашлявшись, я спросил ухмыляющуюся Фуфу:

– Это шутка такая была, да?

– Ну почему же шутка, – величественно кивнула она, – я иногда вспоминаю наш тот последний разговор, где ты усомнился, что я могу сыграть любую роль…

– Я не сомневался! – воскликнул я и испугавшись, что слишком громко и сейчас перебужу всех соседей, перешел на шепот, – я хотел сказать, что я прекрасно знаю, что вы можете сыграть любую роль. В том числе и роль моей девушки. Но они же сразу увидят… эммм…

Я замялся, подбирая слова.

Фаина Георгиевна фыркнула:

– Ты имеешь в виду мой возраст? Не хочешь, чтобы они подумали, что ты альфонс, который увивается за престарелой тёткой?

– Я бы не так сформулировал, – осторожно уточнил я, – скорее за немолодой уже, но эффектной и мудрой женщиной, с которой так приятно скоротать тихий вечерок где-нибудь в приморском ресторане…

– Да ты прямо поэт, Муля, – хихикнула Фаина Георгиевна и добавила, – вон Любочка Орлова до сих пор молоденьких девочек в кино играет, и ничего.

Я не стал ей говорить, что она будет пытаться играть их до семидесяти лет. А вслух сказал:

– Но спасибо за предложение…

– Не глупи! – фыркнула Фаина Георгиевна, – сейчас освещение на улице не очень, я загримируюсь и так сыграю, что никто ничего не поймёт! Вот увидишь!

– Зачем оно вам? – спросил я, ожидая подвох.

И не ошибся, когда она практически промурлыкала:

– Во-первых, ты убедишься, что я – гениальная актриса и могу сыграть любую роль. А во-вторых, ты мне будешь должен за это одну услугу.

От этого «во-вторых» я поёжился. А Злая Фуфа продолжила охмурять меня коварным голосом:

– Решайся, Муля!

– Надеюсь, эта ваша услуга не потребует от меня, чтобы я выпрыгнул в окно с пятого этажа?

Фаина Георгиевна укоризненно покачала головой и задорно подмигнула.

И хотя моя интуиция кричала, вопила, орала: «Беги, Муля! Беги!», я всё-таки согласился. Мне позарез нужны были эти деньги. А в Фаине Георгиевне я был уверен, что уж она точно не будет любопытствовать, что там, в свёртке. Ей главное доказать, что она актриса и сыграть свою роль.

– По рукам! – сказал я и решительно затушил окурок.

– Я буду готова через полчаса, – молвила Фаина Георгиевна таинственным голосом. – Ожидай меня в своей комнате, Муля. Дверь только не запирай, а то буду стучать и проснутся соседи.

С этими словами она удалилась из кухни. А я стоял и не знал, радоваться мне или начинать паниковать. Но на кону были большие деньги, и я выбрал первый вариант. Надеюсь, в понятие «услуга для Злой Фуфы» не входит функция «пристрелить Завадского»?

Полчаса пролетели словно одна минута. И когда дверь открылась, я чуть не подпрыгнул на месте – в комнату впорхнула женщина, точнее девушка. О таких в народе говорят «фифочка». Она была в какой-то необыкновенной кокетливой шляпке, которая совершенно неубедительно, практически на добром слове, держалась на густых игривых локонах цвета топлёной платины. Из-под коротенького плащика белопенно выбивались рюши и воланчики. И только присмотревшись повнимательнее, можно было отметить слишком уж толстый слой грима, накладные ресницы и парик.

– Я готова, – мелодичным капризным голоском юной прелестницы сказало воздушное создание и протянуло мне руку, затянутую в блестящую кружевную перчатку.

– Изумлён, – только и смог пробормотать обалдевший я.

Фаина Георгиевна засмеялась серебристым смехом. Её этот смех прозвучал как колокольчик, и я бы поверил, если бы не знал, что за этим серебристым смехом стоит человек с характером крокодила.

Мы вышли из квартиры (я всю дорогу молился, чтобы никакой Белле не вздумалось выйти на кухню и увидеть всё это. Иначе даже не представляю, что им всем говорить буду).

Но обошлось.

Мы шли по ночному проспекту, неясные тени, отбрасываемые нами от фонарей, искажали наши черты, и я очень надеялся, что засевшие в засаде товарищи, не поймут, что к чему.

Так, потихоньку, мы дошли до нужного места.

– Вон тот дом, – тихо сказал я.

– Я знаю, – также шёпотом ответила мне Фаина Георгиевна и бесстрашным ледоколом потащила меня на буксире к заветному подъезду.

Мы вошли в пропахший извёсткой подъезд, и никто нас не остановил. Но я не расслаблялся – знал, что «брать» нас будут при выходе.

– Вы не будете бояться, если я оставлю вам тут одну? – шёпотом спросил я. – Я быстро.

– Действуй, Муля! – кивнула Фаина Георгиевна и подкурила сигарету.

Я торопливо взлетел наверх, ориентируясь практически наощупь (подъезд не освещался, а жечь спички я посчитал глупым, за домом наблюдают и могут увидеть в слуховые окошки).

На заветном месте я сразу же нашел свой свёрток. Рубашка, в которую он был завёрнут, была сильно обгажена голубями, которые устроили насест наверху, а в некоторых местах даже промокла. Поэтому я развернул вонючую тряпку, и принялся засовывать пачки денег в наволочку, которую я предусмотрительно прихватил из дома.

Сделав дело, я сунул изгаженную рубашку обратно на балку, наволочку с деньгами связал максимально компактно, сунул за пазуху и спустился вниз.

Фаина Георгиевна ещё докуривала сигарету.

– Молодец, быстро ты, – тихо похвалила она, сделала ещё затяжку и сказала, – там уже пасут. Я шаги слышала.

– Может, лучше отнести обратно? – запаниковал я, – они же шманать будут.

– Доверься мне, – уверенно сказала Фаина Георгиевна, цепко ухватила меня за руку и потащила на выход.

Я торопливо засеменил вслед за нею, еле поспевая. Сердце у меня колотилось, как отбойный молоток, по спине стекал горячий пот, хоть на улице было холодно.