Алекс Войтенко – Фантастика 2025-167 (страница 198)

– Эй! - крикнул Чернововк. – Я знаю, что ты здесь! Слышу твои шаги! Выходи, не оскорблю.

Из темноты к нему выплыло крепкое короткое создание жуткого вида. За одежду правил мощный мохнатый покров, плотно усыпанный каменным порохом. Ручушки - большие, мощные, сотканные из канатов мышц - достигали колен, на пальцах - грубые ороговевшие когти. Ими можно было крушить камни: наверное, именно этим создание и занималось. Ужасающий копающий захлопал слезовыми глазами.

– Ты понимаешь меня? — на всякий случай спросил Северин. Он впервые общался с представителем Потустороннего мира за границами Украинского Гетманата.

- Понимаю все языки, - послышалось в ответ. – Я – твёрг, а ты – зайда. Зайди в штольнях твердо. Убирайся.

– С радостью! Я и не собирался бродить по чужим угодьям. Выведешь меня наружу?

– Выведу, когда заплатишь, – кивнула мохнатая голова. - Что дашь?

— Есть монеты...

– Нет, – отказался тверд. – Только камни. Есть драгоценные камни?

- Нет.

– Прощай.

— Погоди! Ты не хочешь, чтобы я слонялся твоими штольнями? Может, проведешь бесплатно? — обычно такие уловки срабатывали.

Но не с твёргом.

– Ты здесь умрешь. Я подожду. Прощай.

Решение пришло мгновенно. Северин давно вычитал об этом ритуале в дневниках брата Блукача, тщательно изучил его, однако никогда не решался повторить. Но теперь речь шла о выживании... Характерник выхватил нож, порезал загрубевшую пучку большого пальца и бросился к твёргу. Имел единственный шанс: если замедлить или ошибиться, удар когтей разорвет ему шею.

Ослепленный брошенным факелом, твёрг получил хук и согнулся. Нож прорезал грубую кожу, набрал твердую кровь, встрял в землю. Сироманец приложил окровавленную пучку между глаз тверга, прошептал формулу и торопливо отскочил, потому что тварь готовилась нанести удар.

Удача или смерть!

– Приказываю никогда не вредить мне намеренно или ненамеренно, – выпалил Северин.

Кулачиски, похожие на наковальни, опустились. Цверг попытался поднять их, но отчаянно взвыл. Кровавая точка между глаз засияла: теперь он не мог ни избавиться от нее, ни сопротивляться приказам характерника.

— Приказываю вывести меня из этих пещер на открытое пространство, — Чернововк поднял нож и факел.

Цверг выкалил на него черные клыки.

– А говорил, что не обидишь.

Развернувшись, существо поплелось в темноту, Северин двинулся следом, чуть не приплясывая на радостях.

Удалось! Ему удалось! Конечно, это было коварно и не по-рыцарски, но ему нечем было платить жадному твёргу за выход. Проводник тем временем путался, волочил ноги, кружил, несколько раз меняя направление, мстил, как мог. Факел догорал.

– Приказываю вывести меня из этих пещер на открытое пространство немедленно, – крикнул Северин.

Цверг что-то пробормотал и свернул налево, но и шагу не успел сделать, как завизжал и схватился за голову. Багряная точка полыхала между глаз ярким огоньком. Чудовище перекатилось к другому ходу, поднялось и побежало трусцой, не останавливаясь, пока не вывела Северина под потрескавшееся небо с трещиной светила.

– Доволен? - прошипел цверг.

– Да.

— Уволь меня, человек.

– Ты убьешь меня.

— Горой клянусь, что не буду убивать. Уволь!

Характерник несколько секунд колебался, но угрызения совести взяли верх. Он достал пиштоль и направился на твёрга.

— Нарушишь слово и серебро войдет тебе в глаза, — предупредил Чернововк.

– Я не нарушаю слов, – ответил цверг.

Северин сделал несколько шагов назад.

— Когда уволишься, мигом возвращайся обратно в штольню.

– Да. Мгновенно.

– Даю тебе разрешение освободиться от моей печати.

Цверг стер кровавую точку со лба, Северин прошептал формулу увольнения и отступил на несколько шагов. Цверг зарычал, уперся в него полным ненависти взглядом, постоял несколько секунд... Вздохнул и скрылся в пещере.

— Так и родилось мнение создать целую сеть, — заключил Чернововк.

Брат Павлин захлопал в ладоши. Наконец-то он захватил его внимание! Ободренный Северин продолжил:

— Не понимаю, почему раньше никто до этого не додумался... Потому что с людьми такое соглашение не работает. Да и приказы имеют ограничения, никогда не следует требовать невозможного. Всегда лучше договариваться, чем пленить. Понимаешь?

– Договариваться, – повторил Савка.

– Правильно! Как видишь, некоторые чудовища не способны попасть сюда своими силами, но можно помочь им перейти границу миров ритуалом. За эту услугу... Ты слушаешь?

Савка не слушал — долгая история о тверге истощила его внимание. Чернововк вздохнул, обозначил нужное поле в атласе Павла, чтобы в это время не забыл расположение, и снова показал, как начертить у призыва.

— Кровавое соглашение держит на коротком поводке. Если не будут слушаться, используй круг, он действует безотказно, когда почварь живет неподалеку. Но чем дальше от нее, тем слабее цепь, — объяснял Северин медленно. – Попробуй тоже нарисовать.

Савка без крохи любопытства наблюдал за его движениями, дернул перо за ухом и легко повторил, будто всю жизнь чертил такие круги.

- Прекрасно, брат! — Чернововк очень обрадовался успеху. — Внутри нужно написать...

Павлин чихнул и лег на землю. Это означало, что дальше он не будет слушать, и напрасно его уговаривать.

– Что ж, заметки я вложил в твой атлас на отдельном листе, – Северин сдался. — Сначала попытаемся вызвать его без круга.

Савка зевнул. Кто-то мог подумать, что он так показывает скуку, на самом же деле Деригора уже просто не умел придерживаться обычных правил поведения. Он многое понимал, но отвечал редко и всегда неуместно, словно издеваясь над собеседником. В первые дни Чернововка это невероятно раздражало.

Сейчас он терпеливо сложил ладони челноком вокруг рта и кричал:

– Эй! Колобку! Вылезай-ка сюда!

С шуршанием к характерникам подкатился полевик — судя по выражению глаз, разгневанный. Савка радостно вскочил на ноги и принялся увлеченно разглядывать его.

- Назовешь меня колобком снова, и я тебе глаза на жопу натяну, разумеется? – поздоровался полевик.

— Неужели? – спросил Северин. – Как ты это сделаешь без рук?

— О, поверь, человек, сделаю, — полевик нетерпеливо перекатился с боку на бок. — Что нужно? Пощекотать?

– Нет.

— Так что притолкался? Отчитываюсь вовремя, никуда не исчезаю.

- Должен вас познакомить, - Северин показал на Савку.

— Теперь будешь работать с ним... Павлин! Осторожно переходим к тому, чему я тебя учил. Для печати...

Брат Павлин не прислушался, засмеялся и протянул руку к полевику.

- Что? Ты что делаешь? — заорал тот, но Савка уже нахлестал большой палец и одним движением вытер красную метку между его глаз.

Словно разорвалась незримая струна — Чернововк почувствовал, как сделка уничтожена. Но ведь никто посторонний не мог уничтожить ее! Без формулы это было нереально! Только он лично должен расторгнуть сделку! Выходит, Савка каким-то образом... Чернововк несколько секунд ошарашенно таращился на него, а потом заорал:

— Зачем ты уничтожил метку? Это нужно было делать только после того, как поставишь собственную, олух, ты же уволил его! — Северин даже смутился от ярости.

Савка на насилие не обратил внимания: наклонился к полевику и что-то прошептал. Тот вытаращил глазки, немного откатился, а затем на шаровидном тельце расцвело несколько цветочков.