Алекс Войтенко – Фантастика 2025-167 (страница 128)

- Молитвы не помогли, - подытожил Филипп и свернул плетку.

Разгоряченный Ярема проревел:

– Пятеро! Пятеро, псякрев! Кто больше?

– Четыре, – сказал Марко, потирая косточки на правой стороне.

– Три, – Игнат сплюнул. – Я сегодня не с той ноги встал.

- Два, - пожал плечами Филипп.

– Один, – кисло завершил расчет Северин.

Божьи воины исчезали на дороге. Кому досталось меньше, помогали другим; все забыли о флегматической кобыле с телегой, но та самостоятельно пошла вслед. Характерники молча наблюдали за их отступлением.

Бородань, состоявшийся одним ударом в челюсть, отходил последним. Он подхватил с земли брошенные коррогвы и закричал с безопасного расстояния:

— Архиерею перескажем! Мы запомнили! На вас пойдет анафема! Анафема! Дьявольские ублюдки!

Игнат подобрал комок земли, метнул в голову крикуна, но тот уклонился и побежал быстрее. Лики Иисуса и Девы Марии трепетали и с осуждением смотрели на сероманцев. Из-за деревьев доносилось:

- Патриарх Киевский! Украли монету, безбожные ворюги... Кара Господня! Нападение на верующих! Поплатитесь...

Марк покачал головой и проворчал несколько крепких слов.

— Брат Кремень, но мы же не должны лишний раз настраивать против себя простые люди, — невинно заметил Игнат.

Вишняк смерил его ледяным взглядом и ответил:

– Это были исключительные обстоятельства.

– Угу, – пробормотал Игнат. — То есть как тебе захотелось кому-то морду натолкнуть, то исключительные обстоятельства, а как нам, то нельзя.

- Ты что-то сказал, брат Эней?

- Молчу.

Марко подарил слобожанину еще один тяжелый взгляд, после чего обратился к Яровому:

— Брат Малыш, а ты чего нос понурил? Только таким радостным был.

Ярема вздохнул.

– Не хочется анафему.

- В самом деле? — Вишняк хмыкнул. — Боишься выдуманного проклятия от людей, когда носишь настоящее настоящее?

Шляхтич почесал рыжую макитру и на всякий случай перекрестился.

Тем временем Северин отошел к дубу: там ждало письмо. Красные буквы проплыли и растаяли, потусторонний шепот стих, а Северин замер у ствола, словно очарованный, и поверить не мог в то, что только услышал.

Пришел раздраженный Вишняк.

– Щезни, брат Щезник, – приказал он. — Должен прислать срочный доклад.

Северин забрался к шайке и позвал всех к себе.

– Монету владельцу ты так и не вернул, – заметил Филипп.

— Забудь о проклятой монете. У меня более важная новость.

– Что случилось?

Три пары глаз внимательно смотрели на него. Северин проверил, не подслушивает ли Марко, и затем сообщил:

– Павлин написал.

Глава 9

«Щезнику от Павла.

Нас обманывают, брат. Замешан весь Совет Семь! Они скрывают правду о смерти твоей мамы.

Надо встретиться. Только наша киевская шайка. Никому не доверяйте! Если поймают – всему конец. Будьте осторожны.

Буду ждать каждую ночь под дубом у села Тихие Броды начиная от послезавтра. Две недели. Потом должен сменить тайник и не знаю, когда смогу выйти на связь. Пусть Мамай помогает».

Филипп задумчиво потер лоб, Игнат всплеснул в ладоши, а Ярема взревел:

– Он жив!

Северин бросил на него, потому что Марко мог услышать.

- Гивнюк! Мы здесь ветер в поле ловим, а он спрятался, – сказал Игнат.

— Надеюсь, он цел и здоров, — прошептал Ярема. — Вот только письмо смущенное. Что он такое узнал?

— Гадания нет, — ответил Северин.

— Звучит отвратительно, — резюмировал Игнат. – Что делать будем?

Северин не успел ответить, как сзади нарисовался Марко.

- По коням, - объявил назначенник. — Еще одно село нужно сегодня опросить.

Ватага переглянулась. Чернововк мотнул головой, мол, позже. Характерники молча расселись верхом, а Вишняк провел их подозрительным взглядом.

Дорога, дождь, люди по корчмам: нет, господа, не видели такого, вашего брата здесь редко встретишь; крестик возле села на Вишняковской карте поисков, снова дорога... Все проходило мимо внимания Северина.

Неугомонная Савка! Болтливый и веселый мечтатель, который хотел прославиться и стать народной легендой. Что ты нашел такого опасного?

Северин попытался представить, что чувствует человек, за которым охотится Серый Орден: ни минуты покоя, лицом к лицу против всего мира, загнан одиночка. По-видимому, так чувствовали себя скрывавшиеся от назначенцев недобитки Свободной Стаи... Однако они заслуживали смерти, а Деригора не совершил ничего плохого.

Прежде всего, что Северин сделал бы на месте Павла — выбросил перо, которое привлекало слишком много внимания, побрил голову и поменял коня... И забился бы подальше от всех отметок в атласе характерников.

Савка, что ты такого откопал? Написал тогда, когда они отчаялись, открыл такое, из-за чего должно скрываться, узнал правду о судьбе мамы...

- Голова в облаках! – гаркнул на ухо Вишняк.

Закаленный Шаркань, не боявшийся выстрелов, тревожно заржал.

– Нет-нет, я все слышу, – испугался Северин.

- Тогда отвечай на мой вопрос.

— Э-э-э… можете повторить?

— Ничего ты не учишься, болван, — вздохнул Марко. — Тот с крестами кричал о украденной монете. Что он имел в виду?

- Он имел в виду это, - Северин неохотно достал таляр и передал командующему. – Нашел ее на земле.

– Решил не возвращать?

— Если бы они вежливо вели себя, вернул бы.

Марк внимательно рассмотрел монету, кивнул и осторожно отдал Северину.

— Я бы тоже огорчился его потере. Коллекционный таляр стоит драки.