Алекс Войтенко – Фантастика 2025-167 (страница 102)
— Отель дарит господам по фужеру игристого французского вина из региона Шампань, его принесут вместе с вашими дорожными сумками. К сведению панства, ресторан находится налево, а конюшни направо. Оба заведения работают круглосуточно. Есть вопросы или дополнительные пожелания?
– Да нет.
– Для нас большая честь принять рыцарей Серого Ордена. Желаю господам приятного времени в столице и гостинице «Бриллиантовый дворец». Вас проведут в апартаменты, — портье выдал ключи коридорным.
Апартаменты разместились на четвертом этаже гостиницы. У Северина от взгляда на ту роскошь отвисла челюсть: кровать с балдахином, мягкая перина, множество подушек с засушенными лепестками роз между ними; бархатные гардины с золотыми кистями, хрустальный штоф, большая электрическая люстра, мраморная ванна... Из крана текла горячая вода! А из окна была видна вся Контрактовая площадь. Коридорные прожогом принесли его саквы и фужер шампанского. Вино было кислое, покалывало язык, но он по примеру Яремы бросил слугам несколько шелягов — правда, из собственных сбережений, потому что в характерном кисете мелких монет не было, после чего почувствовал себя настоящим шляхтичем.
Юноша сбросил дорожную одежду и с удовольствием нырнул в горячую ванну. Вот жизнь! Не надо ничего греть, все льется горячо... А какое мыло! Также пахнет розами. Вот как после такого возвращаться в комнаты в придорожных корчмах?
Характерники собрались через час, вымыты и нарядны. Не сговариваясь, каждый вышел в полном рыцарском строю — где еще, как не в столице, прогуляться в новеньком кунтуше! Даже небольшой Филипп в нем выглядел больше и могущественнее. Пистоль и сабли оставили наверху все, кроме Гната, который явился с обеими близнецами за спиной.
- Брат Эней, зачем тебе оружие? — настороженно спросил Савка. - Мы идем любоваться столицей, а не складывать курганы из вражеских голов... Ножа вполне достаточно.
— Оно у Яремы ныряльщик, — ответил слобожанин.
— Потому что я светлейший.
— А я ясносрок и никуда без близнецов не пойду, — скрестил руки Игнат.
— Ответ, достойный настоящего сына Дикого поля, — Савка направился к двери. - Айда, братья.
В форме было жарко, но оно того стоило. Пятеро молодых людей в черных характернических кунтушах привлекали всеобщее внимание: на них смотрели, им махали, с ними здоровались. И это в самом сердце столицы! Грудь Северина выпирала колесом, а лицо приобретало мужественный и серьезный вид. Игнат подкручивал усы и подмигивал девушкам, Ярема и Савка походили по меньшей мере на молодых магнатов, и только Филипп шагал как всегда, с вялым любопытством разглядывая вокруг.
Они поднялись по Андреевскому спуску, прошли мимо Десятинной церкви и оттуда пошли к Софиевской площади отдать честь могиле Владислава Буревия, самого известного характерного дуба в столице. Во время нашествия Изумрудной Орды ее агенты от московитского улуса подкупили часть Красного и Черного Советов, планируя мятеж и покушение на гетмана Тимофея Хмельницкого, а Урага за счет собственной жизни уничтожил агентов вместе с приспешниками, а на следующий день его учитель Волк вместе с другими джурами Мамавиги погиб.
Савка постоянно переспрашивал, нравится ли им прогулка, Игнат крепкими выражениями доносил мысли об увиденном, а Ярема сравнивал все со Львовом, на пользу, конечно, Львова.
От Золотых ворот характерники спустились в оперу.
- Ах, опера! – Савка театрально махнул рукой. – Мое любимое место!
– И мое! — восхищенно подхватил Ярема. — Мамуньо ежемесячно меня с собой на спектакли брали. У нас во Львовской опере, которая значительно больше и красивее, есть выкупленная ложа. "Свадьба Фигаро", "Волшебная флейта", "Вильгельм Телль", "Дон Жуан"... И какой там замечательный буфет, леле! — Ярема мечтательно похлопал себя по пугу.
Игнат пыхнул и пробормотал: «Дон Жупан».
– Не хочу разочаровывать тебя, брат Малыш, но эти названия мне известны исключительно из афиш, – сказал Деригора. — Никакого спектакля я не видел, хотя и не пропускал ни одного. Ведь именно здесь, среди толпы мечтательных зевак, поглощенных болванами, было так легко резать кошельки. Ходишь и собираешь их, как спелые сливы, а оболтусы ничего не замечают...
– Покажешь, где жил? – спросил Северин.
Улыбка брата Павла погасла. Он на мгновение бросил взгляд на свой перстень, потом покачал головой.
— Слишком далеко. Да и ничего интересного в нищете нет... Не хочу туда возвращаться.
Отправились в университет Святого Владимира, а оттуда во Дворец Гетмана. Самого дворца не было видно за забором и деревьями — только белели высокие стены и ярким оранжевым светом горели окна.
— Где-то там гетман сейчас наливочки попивает, — рассказывал Савка. - Видите охрану?
Охрану не увидеть было трудно: каждые двадцать шагов у забора замер часовой с ружьем на плече.
- Личная гвардия. Слышал, что несколько назначенцев тоже несут службу в этом отряде.
Савка повел их дальше, к большому зданию с двумя залами. Лестница в один зал была выложена красным мрамором, а в противоположную — черным, обе двери имели соответствующие цвета. Над зданием развевался огромный желто-синий флаг с трезубцем.
— Здесь наши Советы собираются. Слева, побольше, это Черная. А справа, соответственно, Красная.
– Где мой старший брат будет заседать, – пробормотал Ярема, изучая красный зал, за что получил одобрительный взгляд Савки.
После осмотра правительственного квартала ватага вернулась к Почтовой площади. Здесь выстроились порты: речной, воздушный и чуть подальше железнодорожный. Нагруженные телеги постоянно выезжали со складов. В сумерках тонкие цепелиновые башни засветились желтыми огоньками. Характерники целый час наблюдали, как к одной башне медленно подлетел гигантский аэростат, как осторожно встал на якорь, как мелкие точки людей вышли на высокую платформу.
– Что у нас сегодня, среда? — вслух размышлял Савка. — Значит, это французский Вояж, они по расписанию по средам вечером прилетают.
– Сколько стоит билет? – спросил Северин.
– Несколько дукачей, – потер лоб Деригора. — Точно не скажу, никогда не интересовался... Знаю только, что самые дорогие билеты в Гамерику, потому что туда дольше лететь. У меня некоторые знакомые пытались туда зайцами запрыгнуть, но ни одному не удалось. Строгая охрана.
– Однажды я обязательно полечу на цеппелине, – решил Северин.
— Ну что, братья, вечереет! Надо где-то ногам покой оставить, — крикнул истошный Савка, привыкший к пейзажам воздушного порта. — Знаю я одно приятное заведение здесь неподалеку, его крымчаки держат. Помчались!
Заведением был дом наргиле «Karavan-saray». Охранник в типичном крымском халате вежливо попросил Гната оставить сабли на специальной стойке для оружия у входа, потому что таковы правила заведения. Игнат уперся, его убеждали послушаться, и наконец он осторожно поставил близнец на стойку.
Раздался голос:
- Пан Чернововк? Вот так встреча!
Юноша огляделся. На него из двери выплыло большое пузо, а за ним его владелец.
- Пан Клименко! – удивился Северин.
– Так и знал, что мы с вами встретимся, – чумак радостно пожал ему руку. – Отдыхаете? Или по делам?
– Отдыхаем.
- Выбрали правильное место! Как здоровье вашего учителя?
— Все хорошо, спасибо.
— Пересказывайте ему мои дружеские поздравления, — г-н Клименко оглянулся и позвал распорядителя. – Мустафо! Принесите господам характерникам лучшего вина, того, что мои ребята из Бахчисарая возят. За мой счёт.
Мустафа, долговязый татарин с тонкими усиками, почтительно поклонился.
— Должен идти, господа, — вернулся Клименко к шайке. — Простите за такую спешку, но дела ждут. Пусть вкусно вино! Надеюсь, это не последняя наша встреча, господин Чернововк. Кстати, кунтуш вам очень подходит.
Чумак направился по улице к механической телеге, которая ждала неподалеку.
— У тебя серьезные друзья среди чумацкого цеха, — удивился Ярема. — Клименко хоть сумасшедший, но один из самых богатых чумаков Гетманата.
– А так и не скажешь, что он сумасшедший, – заметил Савка, с уважением взглянув на Северина.
- Это мой единственный знакомый из их цеха, - сказал Чернововк. - Однажды мы его спасли на Таврическом Тракте от ограбления.
Случилось это в этом году.
— Тугай был воин... е-е-е... несравним. Во время боя он е-е-е... плакал? Нет, ревел. Ревел как... будто...
Джура почесал лоб, глубокомысленно изучил край неба, нахмурил брови, сдался и показал слово учителю.
– Арслан, то есть лев.
Они не спеша ехали по Большому Таврическому Тракту, сочетавшему Киев и Бахчисарай. Догорало мероприятие, путники исчезали по гостеприимным дворам и корчмам, чтобы отдохнуть с дороги, выпить гальбу пива и вкусно поужинать.
— ревел словно лев. Поляки... е-е-е... изменили свое слово и готовили новые силы. Об этом е-е... доложили хану.
На каждое экание Захар кривился.
Северин закончил раздел и радостно свернул книгу о походе Ислям Герая III.
— Не могу больше читать, потому что у меня в сумерках глаза ломаются. Учитель, неужели я действительно должен уметь так хорошо переводить с татарского?
Ответ грянул громовицей.
— Кали разум, лентяй! Или ты подумал, что служба в Ордене это сплошное волкование и стрельба с сабельным пением?
Где-то Северин себе все и представлял, но смолчал.
— Это только в кобзарских думах характерникам так живется! Рыцарь, не способный понимать врага, будет посмешищем. Как ты слушаешь разговор? Как прочтешь похищенные планы наступления? Как подберешь слова, чтобы убедить, подкупить или запугать? Или ты личного переводчика с собой будешь возить?