Алекс Войтенко – Дорога на Тибет (страница 4)

— А, твои, как на это посмотрят?

— А, нет, никого моих. Один живу. Холостяк.

— А, что же так?

— Долгая история. В разводе я.

Приказав своему шоферу, двигаться следом за нами, командир, пересел в мою машину, и мы отправились ко мне домой. Командиру дом понравился. Тем более, что я предложил ему на выбор любую из имеющихся комнат, а хоть и две, если приедет и дочь. Сам я по сути, хоть и обставил весь дом мебелью, но довольствовался только кухней, спальней и верандой. Гостиная и вторая спальня оставались не востребованы. Гостей я к себе, старался не приглашать. Хотя бы потому, что после требовалось наводить порядок. Поэтому если и появлялся в гостиной, то только чтобы посидеть у телевизора, да и то, чаще пользовался тем, что на кухне. А так или занимался, чем-то на участке, в гараже, или в подвальной мастерской.

К тому же появление гостей в доме, как правило почти сразу же перерастало в намеки, об имеющихся на примете хорошеньких невест. Но хорошенькие он, как правило были в глазах тех, кто их предлагал. На деле же выходило, что это либо деревенские клуши, мысли которых ограничиваются домашним хозяйством и телевизионными передачами, довольно часто к ним добавлялись собранные со всей улицы сплетни, о том кто, кого, куда и зачем. Одним словом говорить с ними было не о чем. В качестве второго варианта, предлагались так называемые матери-одиночки. В лучшем случае, ставшие ими после развода, в худшем получившие ребенка неизвестно от кого. Спрашивается, зачем мне подобная обуза. Растить чужого сына, или дочь, чтобы после тебе тыкали пальцем в глаза, упрекая в том, что не смог завести своего ребенка. Поэтому, проведя одну другую подобную встречу, объявил себя закоренелым холостяком, и любое подобное предложение отклонял, даже не пытаясь выслушать, и понять, какие радужные перспективы уплывают из моих рук.

Сейчас же, появились давние знакомые. Учитывая, что я давно знал эту семью, да и они всегда относились ко мне, почти по-родственному, лучшего и не требовалось. К тому же Надежда Ивановна очень хорошо готовила, и у меня появилась надежда на то, что я отдам в ее распоряжение кухню. Если судить по словам командира, в доме, в котором ему была выделена квартира, сейчас идет внутренняя отделка, и к осени, дом обещали сдать в эксплуатацию. То есть фактически, эта семья будет находиться здесь три, ну пусть четыре месяца, а после переедет в собственное жилье. Да и иметь подобное знакомство в городе, тоже полезно. В общем меня все устраивало. Собственно, и Сергею Анатольевичу, мое предложение тоже пришлось по душе. А когда он увидел, привезенные мною из Ташкента рыболовные снасти, то вообще выпал из реальности на добрые полчаса. И его удалось привести в чувство, только после того, как его водитель сообщил о том, что его вызывают к телефону, что находился в автомобиле.

Одним словом, уже на следующий день, командир перебрался ко мне. А еще через неделю, приехала и его жене, Надежда Ивановна, которая тут же приказала называть ее просто тетей Надей.

— Чай, не чужие люди!

И тут же оккупировала мою кухню, чему я был только рад. Если Сергей Анатольевич, еще что-то и скрывал, в силу специфики своей службы, то его жена, тут же выложила мне всю подноготную. Оказалось, что в Южносибирске, жить стало очень тяжело. Даже несмотря на имеющуюся дачу, и офицерский паек, жить с каждым днем становилось все тяжелее. В магазинах, кроме консервов, практически ничего не продавалось. Порой и с хлебом бывали задержки, а уж о том, чтобы купить мясо, речи вообще не шло. Благо были знакомые в деревне, и удавалось по осени купить половину поросенка, а после растягивать все это удовольствие, до лета. За одеждой и обувью приходилось мотаться или в Челябинск, или куда-то еще, а на толкучке — городском вещевом рынке, цены выросли настолько, что зарплаты Сергея Анатольевича, хватало только на пару джинсов, или зимние сапоги.

— Ладно пока Сережа, служит, у него и доппаек, и так может что-то достать, а как выйдет в отставку, что делать?

Учитывая, что сама Надежда Ивановна, числилась домохозяйкой вот уже лет двадцать, рассчитывать на хорошую пенсию не приходилось. Да и дочка, судя по всему пошла вся в маму. Хотя и заканчивала сейчас Политехнический институт, но пока жила со своим мужем, больше надеялась на него и отца. Зацепившись слухом за «пока жила», тут же спросил у тети Нади, за Валентину. Здесь все оказалось довольно мрачно. Когда я приезжал в Южносибирск, в тот день, когда командир отмазал меня от ментов, и останавливался на ночь в квартире, у Сергея Анатольевича. Валентина ждала чуть ли не двойню, и жила у мужа, одного из начальников военных складов, судя по намекам, получившего свою должность, благодаря связям тестя.

А тут выяснилось, что в канун нового года, муж несколько перепил, и приревновал Валюху, к своему сослуживцу, которого сам же и пригласил на празднование события к себе в гости. Как итог, после того, как гости, разошлись по домам, сорвал свою ревность на жене, у которой произошел выкидыш, и ее отвезли по скорой в больницу. А сам прапорщик, опять же стараниями командира, был снят с должности и осужден на пять лет, за нанесение тяжких телесных повреждений.

— Одним словом, сейчас он отбывает наказание в одной из Сибирских колоний, а моя девочка, так и не оправилась после того случая, и боюсь, как бы не лишилась возможности забеременеть в будущем.

Сейчас Валентина, как раз сдавала выпускные экзамены в Южносибирском Политехническом Институте, и сразу после получения диплома, должна была приехать сюда. После разговор вернулся к Сергею Анатольевичу. По словам его жены, выходило, что он слегка подсуетился, поднял старые связи, и добился перевода, сюда в Калининградскую область, и даже на более высокую должность. Там он числился заместителем командира войсковой части, а здесь занял должность начальника особого отдела дивизии. Генералом ему конечно не стать, но он обязался отслужить здесь как минимум пять семь лет, и поднять уровень безопасности, на должный уровень. Благо специалист он хороший. За это ему обещали трехкомнатную квартиру, звание полковник, и почетную отставку по истечении оговоренного срока службы, с некоторыми привилегиями. Да и вообще, эти места считаются хорошими, а Светлогорск, так и вообще курортный городок, что еще нужно для спокойной старости?

— Одна рыбалка чего стоит. Ты, представляешь, Семен, этот непоседа, уже где-то нашел списанный морской катер, и решил приобрести его. Вот скажи, зачем ему эта старая колоша? Мало ему трех резиновых лодок, которые он привез с собой из Южносибирска? Точно решил меня вдовой оставить на старости лет! И ладно бы ловил, что-то существенное, а то вечно привозит какую-то кильку, и рад до ушей.

— Здесь будет привозить хорошую рыбу, тетя Надя. Все что меньше пары килограммов, здесь принято отпускать обратно в море.

— Ну, ладно если так. Опять же, а кому все это чистить? Он то поймал и рад. А готовить мне.

Постояльцы, внесли в мой быт некоторое оживление, и идеальное, в моем понимании, разумеется, питание. Во всяком случае при каждом приеме пищи, я наслаждался ее вкусом, и думал о том, чтобы все это происходило как можно дольше. А уж выпечка, в исполнении Надежды Ивановны, была выше всяких похвал. Боюсь к концу лета, я сильно прибавлю в весе. В то же время, присутствие «квартирантов» наложило и некоторые неудобства. Которые в общем-то достаточно легко нивелировались сейчас, а к зиме, все должно было вернуться на круги своя. После получения ими своей квартиры.

Просто если раньше, я не особенно заморачивался тем, чтобы что-то заработать, по сути мне это было не нужно, то сейчас, боясь прослыть бездельником, в глазах этой семьи, мне приходилось изображать из себя человека, не сидящего без дела дома. Поэтому, едва позавтракав, я садился за руль, и отправлялся, куда глядят глаза. Иногда, подхватывая попутного пассажира, если таковой, появлялся в поле зрения, а чаще просто уезжая куда подальше, и проводя время, где-то на пляже, если была достаточно теплая погода, или же просто загнав автомобиль на лесную полянку и разложив сидения дрых, наслаждаясь чистым воздухом и запахами лесных трав. Конечно это никак не заменяло мне собственного дома, но и прослыть в глазах командира тунеядцем тоже не хотелось. А так был железный отмаз — катаюсь, как таксист, зарабатываю деньги. Работаю не покладая рук.

В начале июля, в городе появилась и Валентина, которая очень удивилась тому, где расположились ее родители, и самое главное моему присутствию. Впрочем, ее появление, мало что изменило. Хотя, теперь я чаще всего раскатывал по городу именно с ней, в поисках работы, уже для нее. Зачем это делалось, не представляю, тем более, что судя по настроению Валентины, куда-то устраиваться она не горела особым желанием. И чаще всего возвращаясь в мою машину, после очередного собеседования, безразлично сообщала мне, что ее или не устроила предложенная зарплата, или от нее потребовали опыта работы, или что-то еще. С другой стороны, ее никто особенно и не заставлял искать себе место для жизни. Папаша получал достойное содержание, которого хватало на всю семью, и потому особенно не настаивал на чем-то ином. Надежда Ивановна сама, числилась в домохозяйках, и потому воспитывала свою дочурку именно по этому принципу. Говоря, что: