Алекс Войтенко – Дорога на Тибет (страница 17)

Правда пока особой радости это пока не принесло. Дело в том, что хотя в Берлине и была разрушена стена, разделяющая город на две части, и жители получили возможность свободного перемещения по всему городу, это мало, что изменило. Да, союз начал вывод войск с территории Восточного Блока, но Восточная Германия, все так же именовалась Германской Демократической Республикой, и границы с Федеративной Республикой Германией все так же были закрыты. Хотя разумеется доступ в ФРГ, сейчас было получить гораздо легче, чем еще пару месяцев назад, но тем не менее Социалистическая Германия, пока еще удерживала свои позиции, и не особенно старалась с ними расстаться.

Другими словами, теоретически, я был вполне обеспеченным человеком, практически все это бы несколько эфемерным. Стоило бы мне только попробовать перейти границу, даже получив разрешение, как таможня изъяла бы мои деньги, и вдобавок ко всему, объявила бы меня вором, а то и изменником родины. Иначе говоря, сейчас мне нужно было затихнуть и сидеть как мышь под веником, в ожидании того, когда окружающая меня обстановка, хоть немного изменится. В воздухе витало воссоединение Германии, но когда это произойдет, было пока не понятно.

Поэтому, пересчитав все свои сбережения, я упрятал все это в сооруженную мною нишу, и постарался на какое-то время даже не вспоминать об этом. Для повседневных трат, у меня имелась кое-какая мелочь, в крайнем случае, можно было воспользоваться банковскими счетами, оставшимися от «тетушки и ее супруга». А заодно и подумать на счет временного трудоустройства. По всем документам, имеющимся у меня, я числился как уволенный из немецкой народной армии сверхсрочнослужащий-специалист в звании унтер-фельдфебеля. С одной стороны, это давало мне некоторые преференции, например, легко можно было получить должность в местной полиции, или же рассчитывать на должность мастера, в железнодорожном депо. И честно говоря, второе привлекало меня гораздо больше, чем первое.

Как ни крути, а служба в полиции, подразумевала некий контракт, на определенное время, по словам того же Ганса, ему предложили, минимальный срок в один год, а после контракт автоматически продлевался на этот же срок. Мне же, по его словам, как унтер-офицеру, наверняка предложат что-то большее. Лично его такой подход, несомненно радовал, хотя бы гарантией того, что не останется без работы в будущем. Меня же несколько сдерживал, уж очень не хотелось связывать себя контрактом, из-за некоторых планов, ради которых я и стремился попасть за рубеж. Правда служба в полиции предполагала и больший продовольственный паек и большее денежное содержание, но мне казалось, что разорвать контракт, раньше времени будет гораздо тяжелее, чем просто написать заявление и уволиться из депо. Одним словом, я пока раздумывал, тем более что по местным законам, после увольнения из армии у меня имелся тридцатидневный отпуск. Которым сейчас, я без зазрения совести и пользовался.

Я еще некоторое время раздумывал, куда мне приткнуться, прикидывая все плюсы и минусы между службой в народной полиции или станционном депо, когда в один из дней, на меня как орел не налетел старый приятель.

— Да, что ты раздумываешь Карл! Тебе предлагают прекрасную должность, за которую любой претендент сожрет собственные сапоги, а ты еще воротишь свой нос. Кончай придуриваться, и наконец пойми, насколько служба в полиции предпочтительнее любой другой.

Это было действительно так. Если в Советском Союзе относились к милиции с некоторым презрением, то здесь была прямо противоположная реакция. Здесь этой службой гордились, и далеко не каждый кандидат, из тех кто хотел влиться в ряды народной полиции проходил строгий отбор. Да и продовольственный паек, чего уж там, в полиции был гораздо выше чем в том же железнодорожном депо. В общем служить там, было со всех сторон, выгодно и почетно. Махнув рукой, решил, что как ни будь выкручусь, в крайнем случае, просто плюну на все и уеду, не обращая внимания на последствия. Тем более, что по сути возвращаться обратно в Германию, ближайшее время, я не планировал. А раз так, чего я теряю время, ведь рано или поздно все равно придется делать этот выбор, так почему бы не сейчас, когда мне предлагают должность командира отделения дорожной службы. По сути службу дорожным инспектором местного ГАИ.

Решив это для себя, я отправился в местное отделение народной полиции, и написал рапорт о приеме на службу. Оказалось, все далеко не так просто, как предполагалось ранее. Во-первых, на место моей бывшей службы в армии, был отправлен запрос, одно упоминание о котором, заставило меня, изрядно напрячься. Впрочем, довольно скоро была прислана, очень даже положительная характеристика, на Карла Беккера, с указанием профессии которую он получил в армии и профессиональных навыков. Похоже, полковник Половцев, когда готовил документы, предполагал нечто подобное и потому подсуетился, чтобы на любой возможный запрос, касающийся этого имени, были даны, самые благоприятные отзывы. В общем-то этого и следовало ожидать, ведь, полковник заведовал особым отделом, и понимал, что рано или поздно такое могло произойти.

Правда меня все-таки это несколько напрягло, а вдруг, то, что был послан запрос на меня, дойдет до командира. Сейчас-то я надеялся на то, что меня считают, как минимум пропавшим без вести, а вот что произойдет, если этот запрос дойдет до его службы, было страшно представить. Впрочем, оказалось, что, часть в которой я якобы проходил службу, уже расформирована, и я увольнялся в запас, как раз из-за ее расформирования, а запрос, о моей службе, посылался фактически в военный архив. Последнее меня несколько успокоило.

Во-вторых, мне пришлось сдавать своего рода экзамен, показывая свои профессиональные навыки. Местные правила Дорожного движения имели некоторые отличия от того, что было принято в союзе. Например, тот же скоростной режим, здесь был выше. Даже по городу разрешалось ездить со скоростью пятьдесят километров в час, а за его пределами, на некоторых автострадах, скорость поднималась до сотни. В союзе, дорг, где можно было двигаться с такой скоростью я не помнил.

Помимо опыта в вождении транспорта, инспектор дорожной полиции был обязан знать назубок, правила Дорожного Движения, приемы оказания первой медицинской помощи. Как оказалось, инспекторы дорожной полиции ГДР первыми, в социалистическом лагере, стали использовать портативные радары для измерения скорости автомобиля. Когда наконец все экзамены остались позади, я вздохнул свободно, и уже вскоре получив звание Обервахмистр, и одного кандидата в помощники, так в полиции именовался рядовой состав, вышел на службу, в качестве дорожного инспектора. В мое распоряжение выделили бело-зеленый автомобиль «Трабант» с надписью «Полиция» на капоте, люстрой с мегафонами и проблесковыми маячками на крыше, полосатую волшебную палочку, и портативный радар, для измерения скорости движения. Самым смешным мне показалось то, что этот автомобиль нес гордое название «Лимузин», хотя мне пришлось сдвигать водительское кресло, до упора назад, иначе я просто не помещался в его салоне. А более просторный «Вартбург» — автомобиль, который тоже поступал в полицию, был страшным дефицитом. Я не говорю уже о некоторых советский автомобилях типа «Масквича» или «Волги» которыми снабжался только столичный округ.

Больше всего расстроился Ганс, как он признался чуть позже, очень рассчитывал на то, что я замолвлю за него словечко, и его переведут из помощника участкового, в отделение Дорожной полиции.

— Ну, подумай сам, кто я такой, чтобы указывать начальству, на то, кого бы я хотел иметь в напарниках. И мое звание тут ни причем, тем более, что его даже снизили на одну ступень, обещая вернуть после года службы. Ведь я стал командиром отделения, только из-за того, что исполнял эти обязанности в армии, а по сути, я даже не знаю местных порядков. То есть я конечно изучил устав, правила, и сдал соответствующий экзамен, но по сути я новый человек в полиции, и даже ты, знаешь гораздо больше. Вот послужу годик, а там глядишь и смогу помочь и тебе, подняться на следующую ступеньку.

В общем, приятель согласился с моими доводами, мы выпили с ним по кружке пива, закусив их сардельками обмыв, так сказать вступление в должность и остались довольные друг другом.

Помимо службы, раз в неделю, а то и чаще проводились дополнительные занятия, если их можно так назвать. Все это было похоже на то, как в СССР, проводился инструктаж по технике безопасности на железной дороге. Был у меня в свое время приятель, который шутил по этому поводу.

— Стоит на Дальнем Востоке, кому-то уронить на ногу шпалу, и тут же по всем организациям железнодорожного ведомства проводится дополнительный инструктаж по Технике Безопасности, рассказывающий о том, как нельзя это делать. Даже там, где шпалы видели только на картинках. Тогда помнится я воскликнул.

— А где это не железной дороге не видели шпал.

— Например в какой-нибудь бухгалтерии.

Здесь было примерно тоже самое. Где-то в Гёрлице, дыре о которой никто и не слышал, один из вновь принятых, инспекторов дорожной полиции, решил проявить инициативу, и спрятавшись в кустах, ловил нарушителей скоростного режима. Уже на следующий день его пригласили в суд где, выписали штраф, за нарушение правил. Согласно местным правилам, полицейский должен предотвращать создание аварийных ситуаций на дороге, а ловля нарушителей скоростного режима, не совсем то, что для этого требуется. То есть если ты вышел на дорогу с прибором, то должен выбрать тот участок, где имеется наибольший риск, создания аварийной ситуации. Водитель, который едет по дороге с превышением скорости, увидит тебя и естественно снизит скорость, тем самым предотвращая ДТП. Со временем, видя тебя каждый день в этом месте, у него выработается инстинкт, который не позволит ему превышать скорость. Если нет, тогда ты вправе его остановить и оштрафовать. В этом случае, пара оплаченных штрафов, заставит его задуматься, стоит ли нарушать правила, за счет своего кармана.