Алекс Войтенко – Через океан на "Морской черепахе" (страница 4)

В углу палатки, находился довольно вместительный ящик куда я ссыпал, не особенно заморачиваясь ценностью находок прозрачные и разноцветные камешки, которые находил в местных грузовиках, и однажды попытавшись приподнять этот короб, едва смог оторвать его от земли. Если мне удастся доставить все это до земли обетованной, мое состояние увеличится не на один порядок. Среди находок, попадалось и довольно много вполне современного оружия, которое тоже не оставалось без моего внимания. Кто знает, что может случиться в дальнейшем, а то глядишь, придется и повоевать, что не очень-то и хотелось. Но на всякий случай, все это я приносил к себе домой, тщательно вычищал, отстреливал, и складывал в отдельный ящик, чтобы все это не бросалось на глаза посторонним, если таковые появятся.

Уже через полгода, основа для будущего плота была готова. В ее качестве служили одиннадцать бревен кокосовых пальм, связанные друг с другом с помощью шести поперечных бревен, обтесанных до прямоугольного сечения, и уложенных в вырубленные пазы на основных бревнах. Поперечный брус был закреплен с помощью металлических стремянок, снятых с имеющихся на острове грузовиков, и длинных прутков с резьбой и гайками на концах. Все это выглядело достаточно прочным, и очень надеюсь, что надежным. Решив, подвергнуть все это первоначальному испытанию, я с помощью грузовика, что использовал для всех тяжелых работ, столкнул плот в лагуну.

Тот хоть и погрузился довольно глубоко, но остался на плаву, и хотя бы это все-таки радовало. Хотя отправляться в плавание, когда на поверхность воды выступает от силы десять сантиметров бревен, все-таки было как-то неправильно. Не думаю, что плот развалится во время перехода, но и находиться всю дорогу в воде, тоже не самый приятный выход из положения. А то, что волны будут перехлестывать через него, я даже не сомневался.

Зацепив свое творение тросом, во время прилива, постарался вытащить плот обратно на берег, и установил его на несколько бревен, уложенных на песке, решив, продолжать строительство на берегу, а после эти бревна, могли бы послужить катками, для спуска плота на воду. Сам же задумался над тем, что нужно добавить к нему, чтобы волны не перехлестывали через помост, и он был достаточно сухим во время плавания. На плоту, построенном Хейердалом, этой проблемы не было, за счет того, что база имеет лучшую плавучесть и потому не была заглублена так сильно. Вдобавок ко всему там имелся дополнительный помост из бамбука, укрытый сверху циновкой из пальмовых листьев. Циновку я в общем-то, наверное, чуть позже сплету, а вот что делать с дополнительным помостом, и решит ли от проблемы с сыростью, было под большим вопросом. И хотя бы из-за того, что помост добавит дополнительную массу к плоту, и погрузит его еще глубже.

Тут еще вступает в дело то, что срубленные мною пальмы, были несколько сыроваты. Я хоть и пытался, какое-то время выдержать бревна после вырубки, для того, чтобы они подсохли, но боюсь этого времени было недостаточно. Опять же ждать достаточно долго я не мог, кто его знает, как все сложится потом, и потому старался заниматься этим, пока у меня имелись на это силы. В какой-то момент, вспомнил, что когда-то в юности, собирался сплавиться вниз по реке Чирчик, до Сырдарьи, на автомобильных камерах. Тогда помню с трудом нашел штуки четыре баллона, а в итоге меня убедили в том, что река по которой я собирался сплавляться сильно загрязнена в низовьях, и я отменил свои намерения.

А здесь у меня на острове, целая гора автомобилей, и колес, с камерами внутри. Уж со всей свалки с десяток, целых камер, добыть мне наверняка удастся, подумал я, а накачанные камеры, положенные поверх основы, но под легким верхним настилом накачанные камеры, наверняка добавят плоту плавучести, и не так уж сильно добавят к нему массы. И следующие пару месяцев, я занимался разбортовкой автомобильных колес. Заодно, с помощью скатов, и облагородил примыкающий к моему жилищу участок, огородив его наполовину вкопанными в грунт скатами автомобилей, и даже разбил пару цветников на входе в мою усадьбу. В общем жизнь налаживалась. Еще бы сюда хозяйку, и можно будет не задумываться о переезде в места обетованные. Ну, а что. Будет чем занять себя одинокими вечерами, а уж принять роды, с помощью своего дара, я думаю вполне смогу. Хотя в моем возрасте, пожалуй, задумываться об этом несколько поздновато.

Вот недаром же говорят, бойтесь своих желаний, ибо они могут исполнится. В этот день, все шло наперекосяк. Вначале, и-за несколько неаккуратно поставленного домкрата, станина грузовика соскочила с опоры, и едва не прищемила мне палец. Вдобавок ко всему, и резина на этом колесе оказалась донельзя потертой, так, что совсем не годилась для дальнейшего использования. По всему, выходило, что я зря провозился добрых три часа демонтируя эти колеса. К вечеру, так и вообще, начала портиться погода, и поневоле, пришлось собирать весь инструмент, и готовить плот к шторму.

Судя по серому небу и первым порывам ветра, шторм мог оказаться очень сильным, и мне бы не хотелось, чтобы все мои старания пошли прахом. Пришлось вбивать в земли пару карданных валов, и притягивать к ним мой плот, с помощью тросов и цепей. Он хоть и стоял на берегу лагуны, но уж очень я боялся, что его может унести в море. После чего, срочно пришлось делать запасы воды, чтобы после не шарахаться под ветром и дождем к ручью, и когда я наконец, спрятался в своей палатке, по острову уже ощутимо лил дождь.

Дальше было только хуже. Поднявшийся ветер, оказался настолько силен, что казалось, палатку, в которой я находился, сейчас вырвет вместе с деревьями, к которым она была приторочена, и унесет неизвестно куда. Даже несмотря на то, что она находилась не на самом краю рощи, а несколько в глубине, порывы ветра, были настолько сильны, что палатку буквально приминало так, что она готова была в любой момент схлопнуться и оборвать все веревки, удерживающие ее на месте. Ни о каком сне не было и речи. Как, впрочем, и о том, чтобы разжечь внутри палатки огонь в печи, и согреть хотя бы воды для кофе. Очередной порыв ветра, и моя печь завалится на бок, и пожара будет не избежать. Забравшись на свою походную койку с ногами, укутался в плед, со страхом наблюдая за происходящим действием, и с нетерпением ожидая, когда-же все это закончится.

Глава 3

3

Шторм продолжался всю ночь. Природа, как будто гневалась на кого-то, извергая с небес потоки воды, и грозя утопить меня, вместе с островом. Палатка, в которой я находился промокла уже насквозь, и капли воды, падающие на меня с потолка, грозились перейти в струи, а на земле, уже стояли лужи воды. Захотев выйти из палатки, чтобы оправиться, я, спустив ноги с койки, попал в довольно глубокую лужу, замочив ноги до щиколоток, из-за чего моментально отпало любое желание куда-то двигаться, наоборот, закутался с головой, во все тряпки, до которых смог дотянуться, да так и просидел до почти самого утра, дрожа от холода под мокрым пледом. Наверное впервые задумавшись о том, что, наверное, стоило бы соорудить здесь, какую-то будку, из имеющегося металла, чтобы не мокнуть вот так каждый раз.

К утру, непогода начала слегка успокаиваться, и мне наконец, удалось пригреться и немного вздремнуть. Проснулся я похоже ближе к полудню, из-за того, что мне на лицо потекла довольно холодная струйка воды, просочившаяся сквозь брезент палатки. За стенами палатки еще шел дождь, но такого ветра, что бушевал ночью уже не наблюдалось. Как раз над моей койкой потолок сильно прогнулся от натекшей туда воды, которая под давлением извне, и нашла себе щелочку. Поэтому я тут же выбрался из своего укрытия, привел себя в относительный порядок, заодно постаравшись убрать с крыши палатки натекшие там лужи, и нырнул обратно внутрь, чтобы заняться наведением порядка и приготовить себе завтрак.

Моя постель, оказалась мокрой насквозь. Высушить ее сейчас, не было никакой возможности, но и оставлять здесь, значило бы разводить плесень. Поэтому сняв с койки плед, и тюфяк, я вынес все это на улице под дождь, и просто развесил все на веревках, на которых обычно сушил белье, после стирки. Тюфяк, разумеется предварительно освободил от мокрого сена, которым он был набит. Конечно дождь не даст ткани просохнуть, но с другой стороны, она хоть не запреет, находясь в палатке. Сюда же на веревки отправилась и почти вся остальная одежда, промокшая за ночь, за исключением шорт и футболки, что были на мне.

После чего я наконец решился разжечь примус, и приготовить себе утренний кофе. Позавтракав, я накинул на себя легкую куртку, чудом оставшуюся почти сухой в одном из ящиков, и решил пройтись до лагуны, чтобы посмотреть, все ли в порядке с моим плотом. Стоило мне только выйти из рощи, пройти с пару десяток шагов, чтобы оказаться на краю лагуны, как я увидел, что прямо на краю моего плота, лежит заваленный на бок американский грузовичок «Додж», судя по его виду пятидесятых-шестидесятых годов прошлого века, возле него разбросаны какие-то вещи, а мгновением позже, разделся сухой треск выстрела, заставивший меня броситься на землю, и визгливый женский голос огласил окрестности.