Алекс Вик – Достойный. Начало пути (страница 56)

Рик снова замялся.

– Знаешь, Акциос, это не самое главное, о чем я бы на твоем месте переживал.

Акциос обратил на друга вопросительный взор.

– Ладно, обо всем по порядку, – выдохнул Рик. – Я так и не понял, почему на тебя не действует давление природной энергии, но это факт. Ты упал в обморок от взрыва, но в остальном остался невредим. Я же отделался сломанными ребрами, полторы недели мне еще тут торчать, – Рик поднял край рубахи и показал перевязанную грудь.

– И что было дальше?

– Тебя вытащил директор. Он еле-еле смог пробраться к лучу, даже с щитом и моей мантией. Нас сразу перенесли сюда. Но потом, ночью…

Рик остановился и поежился.

– Что случилось, Рик?

– Раскол, Акциос. Четвертый раскол.

Рик показал в окно. Так это, выходит, не закат. Акциос изумленно уставился на друга. По телу прошла волна мелкой дрожи.

– В каком смысле «четвертый раскол»? Это энергия хаоса? Как раньше?

– Да. Это случилось ночью. Я всё видел. По небу пронеслась красная молния, вон, до сих пор пылает. В академии безопасно, и в Скайленде тоже более-менее, так говорят. Но что творится за его пределами… – Рик опять немного помолчал. – Тебе просили передать, что твоя мать здесь. Приходил твой друг из Стримвиля, сказал, что тебе надо срочно зайти к дяде Трипу, они там.

– Мой друг? Сейко? Он и моя мать приехали в Скайленд?

– Я не знаю, он не представился. В академии в тот день закрыли ворота, так он несколько часов около них стоял и звал кого-то, кто мог бы тебя найти. Мне только это передали, а что там случилось, ты должен сам узнать.

Акциос забеспокоился. Его охватила тревога за своих родных, захотелось действовать прямо сейчас.

– И он что, даже записки не оставил? – уточнил Акциос.

– Нет. Я еще кое-что хотел тебе рассказать.

– Что?

Рик набрал в грудь побольше воздуха.

– Мой дух достиг уникальной силы, и я стал видеть ауры вещей. Например, если предмет не светится сам по себе, как манекены на арене, то мы не узнаем его силу, пока не воздействуем на него духовной энергией. А я вот теперь могу сразу, одним взглядом определить, какой силы дух у человека, если захочу. Но я не об этом. Я видел духи других и смотрел на твой кинжал. Даже не знаю, как сказать. Аура у него странная… Как будто…

– Как будто что?

– Как будто это не дух, а нечто другое. Я не знаю, – Рик поднял очки на лоб и потер лицо ладонями.

Акциос опешил.

– Что за ерунда? Он со мной с самого рождения, сначала это был рыбный нож, потом развился до кинжала. Это мой дух! Кристалл в твоей лавке его показал, – Акциоса заставило замолчать какое-то нехорошее чувство. Всё это просто не укладывалось в голове.

– Я не знаю, Акциос, – повторил Рик. – Может быть, мне просто кажется. Может, это из-за взрыва. Я не знаю.

Акциос смотрел на красные облака и пытался придумать хоть какое-то объяснение всему.

– Я должен сегодня же встретиться с матерью, – сказал он.

Глава 19. Под гнетом хаоса

Акциос встал с кровати, схватил одежду, аккуратно сложенную на прикроватной тумбе, и торопливо начал переодеваться.

– Ты уверен? – с сомнением проговорил Рик. – Ты же полчаса назад пришел в себя. Лекарь сказала…

– Я не могу ждать, Рик. Со мной всё в порядке. Ты же знаешь, у меня всё быстро заживает, – ответил Акциос, просунув руки в рукава. Рик вздохнул.

– Ладно, если ты так решил, иди. Скорее всего, останавливать тебя будет некому. В городе много раненых, и все лекари сейчас заняты. Они сюда только раз в несколько часов приходят нас проверить. – Рик сделал паузу и добавил: – Будь осторожен.

– Не беспокойся, – ответил Акциос. Взял с тумбы кинжал и вышел в коридор, освещенный только в одном конце красноватым светом из большого окна.

Спускаясь на первый этаж, Акциос не встретил ни души. Он прошел мимо небольших тележек с колбочками и склянками, стоящими в ряд вдоль стены. В нос ударил запах лечебных средств, от которого захотелось еще быстрее выйти из этого здания.

День близился к концу, через алые облака виднелся ровный яркий круг уходящего солнца. Последствия раскола показали себя, как только Акциос миновал ворота академии. Помимо красного неба, во-первых, стала видна граница духовной энергии вокруг Нового рассвета – едва заметный чистый ровный свет, стеной вздымающийся кверху. И во-вторых, в Скайленде стало тихо. Не полностью, конечно: улицы и площади наполняли толпы, но они не кричали, как раньше, не галдели, не бегали туда-сюда, чтобы что-то купить или продать. Люди молча сидели прямо на тротуарах, кое-где раздавались стоны раненых, и у всех лица были совсем безрадостные. Пару раз Акциос увидел мужчин в лиловой одежде с эмблемой скорпиона – лекарей.

Акциос застал Трипа у себя в лавке, подметающего пол. Ни одного посетителя. Все стеллажи стояли по углам помещения с пустыми полками.

– Дядя! – сразу позвал Акциос.

Трип посмотрел на племянника таким тяжелым взглядом, что Акциос с трудом узнал родного всегда веселого дядю. Впервые в жизни он даже не улыбнулся при встрече, а только подошел и обнял.

– Дядя, ты что, закрыл лавку? Что случилось? Где мама? – беспокойно спросил Акциос.

Трип ответил дрожащим голосом:

– Акси, мой мальчик, не думаю, что именно я должен тебе это рассказать. Марта ждет тебя наверху.

Акциос поспешно поднялся по узкой лестнице и, распахнув дверь, попал в комнату, играющую роль одновременно прихожей и кухни. И тут же замер, увидев в кресле спящего человека. Это был Дрейк. Он резко проснулся и протер глаза.

– Дрейк?!

– Акциос, это ты. Привет.

Дрейк выглядел сильно уставшим. Он заметно повзрослел с их прошлой встречи, в выражении лица уже не было того безрассудства и излишней самоуверенности. Акциос совсем перестал что-либо понимать.

– Что ты здесь делаешь? Что происходит? А где Сейко?

– Сейко, – Дрейк поморщился. – Да не стой ты. Я сейчас всё тебе расскажу, а потом пойдешь к матери.

Акциос без лишних слов занял свободное кресло, а Дрейк начал рассказывать:

– Всё это случилось за несколько часов. Два дня назад…

***

Два дня назад в Стримвиле с наступлением темноты уже чувствовалось необъяснимое напряжение, повисшее в воздухе. Охотники сообщили, что со стороны леса доносился пугающий вой – животные чувствуют энергию хаоса первыми. Некоторые жители деревни в панике заперлись в домах, считая, что это их спасет. Ужас, злость, отчаяние и безысходность завладели их разумом.

Потом, ночью, это произошло. Красная волна разверзлась по небосводу, как будто кто-то пролил на него кровь из гигантского ведра. Люди один за другим будто сходили с ума. Рамус, отец Дрейка, велел сыну не выходить из дома, а сам отправился собирать охотников – единственных, на кого можно было рассчитывать, кто мог бы прийти на помощь. Дрейк чувствовал боль в груди, в голове стало пусто, возникло желание разгромить всё в собственном доме, но он совладал с ним и вышел на улицу, не забыв взять с собой дух-молот.

«Мир ужасно несправедлив. Почему это произошло сейчас? Почему с нами? Я не собираюсь сидеть сложа руки!» – решил Дрейк. Он хотел мстить, правда, непонятно кому и за что.

Дрейк шел по улице и заглядывал в окна, все до единого занавешенные плотными занавесками, а если имелись ставни, то они были непременно закрыты. Он видел людей, бегущих, кричащих от испуга, стонущих. Некоторые дома были охвачены огнем, и мужчины опрокидывали ведра с водой, пытаясь его потушить. Всё происходящее казалось страшным сном. Дрейк остановился, когда понял, что, сам того не заметив, пришел к дому старосты. Мгновенно в мозгу всё прояснилось.

В дверь Джона и Марты ломился Сейко. Широкоплечий, мускулистый, он бешено колотил ногами и истошно кричал. А в руке держал косу, при виде которой Дрейку стало по-настоящему жутко: ее сплошь покрывала черно-оранжевая аура, похожая на дым. Дрейк медленно отошел к обочине, надеясь остаться незамеченным. Спрятаться было негде. И тут Сейко обернулся.

На Дрейка посмотрели два горящих красных глаза, точь-в-точь как у того дикого вепря. Сейко, похоже, Дрейком не заинтересовался, к великому облегчению, и продолжил бить в дверь. Дрейк, хоть и испытывал леденящий душу страх, убегать не собирался. Он пока не знал, что следует делать, но нутром чуял – надо остаться.

Сейко выломал дверь и ворвался внутрь. Послышались грохот, крики. Дрейк осторожно подошел ближе. Кричала Марта, разбилось окно, и на некоторое время всё затихло. Дрейк бесшумно вошел в дом. Он обнаружил Сейко, стоящего спиной, напротив него стоял Джон, выставив вперед горящий желтой аурой меч. Марта забилась в угол, готовая обороняться кочергой.

Джон увидел Дрейка и насторожился, стараясь не спускать глаз с Сейко, затем мотнул головой, что означало отойти в сторону. Дрейк послушался, и тогда Джон сказал:

– Дрейк, уведи Марту. Как можно дальше отсюда!

Сейко на это зловеще захохотал.

– Это вам не поможет, – его голос исказился до неузнаваемости. – Я всё равно сделаю то, за чем пришел!

Дрейк медленно обошел комнату и заслонил собой Марту.

– Сейко, послушай, ты не в себе, – пытался достучаться до него Джон. – Это не ты, ты этого не хочешь…

– Замолчите! Мне лучше знать, чего я хочу. Это всё вы виноваты. Всё из-за вас! – заорал Сейко и зашагал по комнате. Джон тоже двинулся, оставаясь напротив него. – Всем было на меня наплевать. Отцу, вам с Мартой, Акциосу! Но теперь всё по-другому, теперь я сильнее вас. Так скажи, Джон… Гожусь я теперь для охоты, а? Возьмет меня Рамус с собой?