Алекс Вик – Достойный. Начало пути (страница 23)

– Ты прям повзрослел на глазах, таким серьезным стал. И щеки зарумянились. Вас там хорошо кормят, как я погляжу, – болтал дядя, накрывая на стол. – Наверное, твой дух уже до уникального развился? Нет? Ай-я-яй. Ну ничего, после каникул с новыми силами быстро дела пойдут. Как вообще, нравится тебе академия? Или вспоминал недобрым словом дядюшку Трипа за то, что привез сюда? Ха-ха!

Акциос пил чай, отвечая на дядины вопросы, потом поинтересовался:

– А ты как поживаешь, дядя? Как твои торговые дела?

– О! Полный порядок, – сказал Трип. – Как и ожидали, покупателей полно. Особенно быстро разбирают драконий камень. Ты знал, что здесь, в Скайленде, эти фигурки светятся сами по себе? Духовную силу для этого можно и не вкладывать. Так вот, поначалу их с руками отхватывали, многие перекупщики интересовались. Тогда мы с Патриком поняли, что продешевили, и подняли цену в полтора раза.

– Это потому, что здесь сильная природная энергия? – догадался Акциос.

– Определенно, да. Молодец, Акси. Конечно, некоторые так восторгаются, как будто это невесть что. На деле же, кроме света, больше драконий камень никакой пользы не приносит. Он даже не шибко прочный: оружие или инструмент какой, к примеру, из него точно не сделаешь. Только вот такие безделушки. Но пока продаем с максимальной выгодой. Всё что можно из него выжмем.

Пока Трип рассказывал, Акциос доел булочки, отряхнул руки и спросил:

– Дядя, ты отвезешь меня в Стримвиль, пожалуйста?

Трип цокнул языком и покачал головой.

– Как раз сегодня все мои сани заняты и освободятся только через два-три дня. Но мы с тобой что-нибудь придумаем. В конце концов, можно поехать с извозчиком. Я дам тебе монет.

– Спасибо, дядя, не надо. У меня есть. Нам в академии каждый месяц жалование выплачивают, – похвастался Акциос.

– Ты смотри, совсем самостоятельным стал, даже монеты ему не нужны. И много вам платят?

– Пятьдесят серебряных.

– Ууу, ну так жить можно. Так тому и быть, значит, поедешь сам. Вот мама рада будет. Извозчик в сторону Стримвиля отправляется около полудня, но надо прийти пораньше и занять место. У тебя хоть вещи собраны? – Акциос кивнул. – Молодец. Тогда я тебя провожу. Но сначала ты должен всё доесть.

Акциос с дядей пришли к стоянке извозчиков за полчаса до отъезда. В Стримвиль собирались отправиться большие сани с двумя запряженными лошадьми. В них уже сидели несколько человек, а извозчик ходил взад-вперед и созывал людей. Акциос заплатил четыре серебряных, попрощался с дядей Трипом и сел на застеленную толстым полотном пассажирскую скамью.

Зимой путь домой получился долгим, извозчики осторожничали и не торопились. Сани мягко скользили по заснеженной дороге, накатанной полозьями. Акциос наслаждался ездой без тряски и подпрыгиваний, любовался затянувшейся ровным льдом рекой Скай, белыми равнинами и кажущимися черными на их фоне лесами. Он и не заметил, как оказался на подъезде к родной деревне.

До этого Скайленд казался таким далеким местом, куда не так просто попасть. Надо было дожидаться приезда дяди, чтобы тот отвез туда, потом обратно. А сейчас? Скайленд от дома отделяют каких-то четыре серебряных. В любой день заплатил – и пожалуйста, к вечеру приедешь. От этих мыслей Акциос расправил плечи, его переполняло чувство гордости и независимости. Извозчик остановил лошадей у поворота в Стримвиль, подождал, пока Акциос слезет, и поехал дальше.

В деревне всё осталось без изменений. Разве что знакомые с детства улицы теперь казались коротенькими, а домики – низкими, по сравнению с городскими зданиями. А еще – тишина, простор, покрытые лесом холмы на горизонте и воспоминания. Подойдя к порогу родного дома, Акциос отряхнул сапоги от снега и распахнул дверь. Внутри всё осталось таким же, как в тот день, когда он уехал. Только теперь у входа висели кожухи и на полу стояли сапоги. Марта вышла в прихожую, услышав звук открывающейся двери, и воскликнула, всплеснув руками:

– Акси! Джон, Акси вернулся!

Она бросилась обнимать сына, даже не дав ему снять кожух. Ее руки дрожали то ли от холода, то ли от эмоций. Джон мигом очутился рядом.

– Акциос вернулся, – повторил он и заключил обоих в объятия. – Наконец-то, вся семья в сборе.

В такие моменты перестают волновать любые проблемы, окружающий мир отступает на второй план. Акциос позабыл обо всем на свете и только вдыхал запах любимого дома, ощущая тепло и нежность родных рук. Он обнимал родителей изо всех сил.

– Всё, надо закрыть дверь, холодно, – наконец скомандовала Марта. – Идем скорее ужинать.

За столом большую часть времени разговаривал отец. Мать только в начале задала Акциосу несколько вопросов. Потом, когда ответы сына ее удовлетворили, лишь коротко дополняла рассказы Джона о событиях последних нескольких месяцев.

В Стримвиле новостей скопилось негусто: кто-то женился, кто-то умер, у кого-то родилась двойня. Добычи снова хватало на всю деревню, даже запасы получалось делать. Дрейку, Биллу и Трику тоже посчастливилось принести домой свои первые тушки. Ребята молодцы, стараются. А вот Сейко заскучал, всё рвется к охотникам примкнуть, хотя бы в разведку сходить, да куда уж там. Он парень, конечно, хороший, но больно неорганизованный или безрассудный, что ли. Ноги у него вперед самого себя бегут, а на охоте необдуманные действия могут несчастьем обернуться. Вот где от него действительно польза есть, так это в дубильне.

Акциосу стало жалко друга. Он с нетерпением ждал следующего дня. Хотелось рассказать Сейко всё, что с ним случилось и о чем он узнал на занятиях. А еще Акциос решил обязательно научить его правильно использовать духовную энергию.

Утром Акциос пошел к Сейко, но дома никого не оказалось. Тогда он отправился в сторону дубильни. На улице никто никуда не спешил. Время здесь текло медленно, как река Скай. Он угадал с направлением, лучший друг детства стоял в конце улицы, неподалеку от начала охотничьей тропы, кого-то дожидаясь. Сейко заметно вырос, стал выше на целую голову и крупнее в целом. Видимо, окреп, таская туши, и выглядел очень внушительно.

– Сейко, привет!

Сейко глянул на Акциоса, но не ответил. Вместо этого он насупил брови, отвернулся и побрел прочь.

– Сейко, ты куда? Это же я, Акциос! Или ты говорить со мной не хочешь?

Сейко остановился, засунув руки в карманы.

– И о чем же ты хотел со мной поговорить?

Акциос опешил. Первый раз он слышал от друга такой тон. Этого он не ожидал.

– Вообще-то, я очень скучал по тебе. Думал, ты будешь рад меня видеть, как и я тебя.

– Сомневаюсь, что ты скучал. В академии наверняка даже не вспоминал меня. Так туда спешил, что уехал, не предупредив, ничего не сказав, не попрощавшись! – выкрикнул Сейко и снова отвернулся.

– Я не виноват, что так случилось. Это дядя Трип устроил. Я и сам не знал, что поеду поступать. Между прочим, я всё объяснил тебе в письме. Почему ты не ответил?

– Я его не читал. Ты не сдержал свое слово! Твои слова ничего не значат. Ты должен был остаться здесь, не бросать меня!

Акциос начал злиться:

– Знаешь, что? Хороший друг порадовался бы за меня. Что я смогу чего-то добиться, а не застрять тут в этой дубильне до конца жизни.

Сейко на это ничего не ответил. На окраине леса появились три человеческих фигуры, в которых Акциос узнал Дрейка и его дружков. «Сейко!» – крикнул Дрейк и помахал рукой, чтобы он шел к ним. Сейко поплелся в сторону леса.

– Сейко, стой. Прости. Я не это хотел сказать, – заговорил ему вслед Акциос.

– Ты сказал, что хотел. Значит, не друг ты мне больше. Прощай, Акциос, – ответил Сейко, даже не повернувшись.

Акциос окончательно вышел из себя.

– Ну и катись! – проорал он, никогда еще не испытывавший такого гнева. Затем тоже отвернулся и пошел прочь.

Вот и повстречались. Домой идти не хотелось, поэтому Акциос спустился к нетронутому льдом ручью. Он сел на лежащее рядом с берегом бревно, часто дыша и крепко сжимая кулаки.

«Сейко, дурак! – думал Акциос. – С Дрейком связался. А чего ради, спрашивается? Хочет быть на него похожим? Никогда ему таким не стать. Всегда мямлил, а сейчас вон как заговорил. А я ведь жалел его, выгораживал, прикрывал. Дурак! Был дураком и остался! Не понимает, что Дрейк его использует. Ну и пусть катится куда подальше! Если нравится быть приманкой – его проблемы. Если он так хочет, пускай его кабаны сожрут».

Тут Акциос опомнился и ударил себя по лбу. С каких это пор он желает плохого? Сейко, конечно, дурак, но ведь его тоже понять можно: лучший друг, который всегда был надежной опорой и в любой момент мог поддержать, уехал. Что еще оставалось делать?

«Всё равно, – злость продолжала одолевать Акциоса. – Мог хотя бы поговорить нормально. Дал бы всё объяснить. Зато теперь точно знаю, что здесь мне делать нечего. Да, мое место в Новом рассвете. Зачем я сюда вернулся? Там и друзья, и занимаюсь тем, что нужно мне, а не туши таскаю на дубильне».

Акциос снова оборвал себя. Ему стало стыдно за такие мысли, и какая-то непонятная дрожь прошла по всему телу. В то же время он подавлял неистовое желание вскочить и пнуть с размаху бревно, на котором сидел.

«В кого я превратился? Это всё Сейко. Как можно было так меня довести?!»

Акциос смотрел вдаль на покрытые снегом верхушки деревьев, пытаясь остыть. Он просидел так полчаса, пока, в конце концов, не успокоился. Тогда он встал и не спеша зашагал домой. Акциос шел знакомой дорогой, но чувствовал некое отторжение, словно оборвалась нить, связывающая его с этим местом.