Алекс Вектор – Узор праны (страница 6)

Я кивнул, чувствуя, как внутри меня растет странное предвкушение. Мы вышли на улицу, и мир обрушился всей своей многогранностью. Воздух был пропитан запахом ржавчины и озона, с примесью чего-то неуловимого — возможно, это и был запах самой праны, о которой говорила Лила. Вдоль дороги тянулись ряды обветшалых домов, покрытых паутиной проводов и труб, словно вены и артерии гигантского организма.

— Это внешний дистрикт восьмого сектора пятнадцатого нижнего уровня, — начала объяснять Лила, ее голос звучал приглушенно в густом воздухе. — Здесь живут в основном шудры. Выше по уровням и ближе к центру — районы вайшьев и кшатриев. А в самом центре — брахманы и высшая знать.

— Подожди, — прервал я ее, — ты говоришь об уровнях. Сколько их всего?

Лила улыбнулась:

— Всего шестнадцать уровней. Наша станция — это огромная полусфера, разделенная на эти уровни. Каждый уровень, в свою очередь, разделен на двенадцать секторов.

— А сектора? Они все одинаковые? — спросил я, пытаясь представить эту сложную структуру.

— Не совсем. Каждый сектор делится на три дистрикта: внешний, внутренний и центральный. Мы сейчас во внешнем дистрикте. Чем ближе к центру станции, тем богаче и влиятельнее живут люди.

Я нахмурился:

— То есть, даже на нашем уровне есть более богатые районы?

— Да, — кивнула Лила. — Но настоящая роскошь начинается выше. Например, центральные дистрикты секторов с седьмого по десятый уровень — это место, где живут самые богатые брахманы, важные ученые-шастри и администраторы-дхарма.

— А как люди перемещаются между уровнями и секторами? — поинтересовался я.

Лила вздохнула:

— Это сложно. Существуют строгие ограничения. Между секторами одного уровня и дистрикта передвигаться проще, но чем ближе к центру станции, тем больше проверок и ограничений. А еще есть Порталы между несколькими секторами, но ими пользуются только представители высших каст, как правило — брахманы.

— А что над нами? — я посмотрел вверх, где высоко вместо неба виднелся серый потолок.

— Это потолок нашего уровня, который служит полом для уровня выше, — объяснила Лила. — А самый верхний уровень упирается в купол станции. У нас даже есть искусственная смена дня и ночи.

— Удивительно, — прошептал я. — И все это — наш единственный дом?

Лила кивнула:

— Да, после гибели Земли и Великого Катаклизма это все, что у нас осталось. Десятки миллионов людей живут здесь, в этой огромной станции-мандале.

— Земля… — я попробовал это слово словно на вкус. — Мне кажется я помню… Это ведь прародина?

— Да, мы не знаем точно, что с ней случилось нет, всё погибло в огне Великого Катаклизма, который произошел уже после того, как мы переселились на эту станцию. Говорят до Катаклизма люди были подобны богам. Ну, по крайней мере, некоторые из них. И да — сейчас год 10232 от Великого Катаклизма.

Я молчал, пытаясь осмыслить услышанное. Мир, в котором я оказался, был намного сложнее и загадочнее, чем я мог представить.

Мы шли по извилистым переулкам, и я жадно впитывал новые впечатления. Вокруг сновали тысячи людей в потрепанной одежде, спеша по своим делам. Их лица были усталыми, но в глазах некоторых я замечал искры — то ли надежды, то ли скрытого недовольства. На углу улицы я заметил странное устройство — металлический столб с мерцающим голубоватым шаром на вершине.

— Что это? — спросил я, указывая на конструкцию. Мое внимание было приковано к этому объекту, словно оно притягивало меня невидимой силой.

— Пранасборник, — ответила Лила, в ее голосе смешались уважение и легкая настороженность. — Они собирают рассеянную в воздухе прану и направляют ее в хранилища. Оттуда ее распределяют по потребностям, используют для производства еды и вещей. Таких коллекторов миллионы по всему куполу. Конечно, рассеянной праны очень мало, но… с миру по нитке. — Лила покачала головой. — Основным источником пополнения праны служат пранапрактики. Они обязаны периодически сдавать определенное количество накопленной праны в пранаприемниках.

Внезапно я почувствовал странное покалывание в кончиках пальцев. Подняв руку, мне на мгновение показалось, что я вижу тончайшие нити голубоватого света, тянущиеся от моих пальцев к шару пранасборника. Это было похоже на паутину, сотканную из самого воздуха, видимую только мне.

— Что с тобой? — обеспокоенно спросила Лила, заметив мое замешательство. Ее рука инстинктивно потянулась ко мне, словно желая защитить.

— Я… не знаю, — пробормотал я, моргая. Видение исчезло так же внезапно, как и появилось, оставив после себя легкое головокружение и чувство потери. — Мне показалось, что я что-то увидел, но… это невозможно, верно?

Лила внимательно посмотрела на меня, ее взгляд стал задумчивым и немного тревожным.

— В нашем мире, Арьян, границы возможного очень размыты, — тихо сказала она. — Особенно когда дело касается праны.

Мы продолжили путь, поднимаясь все выше по узким лестницам и переходам между кварталами. Лила рассказывала и показывала всё, на что падал мой любознательный взгляд. Каждый новый квартал открывал передо мной новые грани этого странного мира. Мы поменяли одежду, я видел, как постепенно менялись дома и люди — от обветшалых лачуг к более приличным жилищам, от изможденных работяг к людям, чьи лица выражали меньше отчаяния и больше целеустремленности.

Через час мы вышли на огромную площадь, расположенную на стыке секторов. Здесь царило невообразимое оживление — работал гигантский рынок, растянувшийся на несколько километров. Торговцы громко расхваливали свой товар, покупатели торговались, а между рядами сновали юркие карманники и попрошайки. Воздух был наполнен запахами специй, жареной еды и чего-то неопределенного, что я не мог идентифицировать.

— Это Большой рынок 15-го уровня, — пояснила Лила, ее голос едва пробивался сквозь гул толпы. — Сюда стекаются люди со всех ближайших дистриктов.

Я был ошеломлен разнообразием товаров и людей. Я видел прилавки с диковинными фруктами, которых никогда раньше не встречал (или не помнил, что встречал), лотки с загадочными механизмами, назначение которых я мог только гадать, и даже палатки, где, казалось, продавали саму прану в маленьких светящихся флаконах.

Мое внимание привлекла огромная толпа, собравшаяся вокруг высокого помоста в центре площади. Люди толкались, пытаясь пробиться ближе, их лица выражали смесь надежды и отчаяния.

— Что там происходит? — спросил я у Лилы, чувствуя, как внутри меня растет непонятное беспокойство.

— Распределение рационов, — ответила она, нахмурившись. В ее голосе прозвучала горечь. — Пойдем посмотрим.

Мы протиснулись сквозь толпу. Я чувствовал, как меня задевают локтями, слышал обрывки разговоров — мольбы о дополнительной порции, жалобы на несправедливость системы, тихие проклятия в адрес властей. На возвышении стояло несколько человек в форме местной стражи, их лица были бесстрастны, словно маски. Рядом с ними — десятки помощников с ящиками, наполненными пакетами с едой и какими-то приборами.

— Следующий! — крикнул старший стражник, его голос был резким и властным.

К нему подошла измождённая женщина с маленьким ребенком на руках. Ребенок тихо плакал, его личико было бледным и осунувшимся. Стражник небрежно провел по запястью женщины каким-то устройством, и оно издало пронзительный писк.

— Шудра, третья подкаста, — объявил он с безразличием человека, выполняющего рутинную работу. — Половинная норма.

— Но, господин, — взмолилась женщина, ее голос дрожал от отчаяния, — мой ребенок болен, ему нужно больше…

— Правила для всех одинаковы, — отрезал стражник, даже не взглянув на ребенка. — Следующий!

Я почувствовал, как внутри меня закипает гнев. Это было похоже на волну, поднимающуюся из глубины моего существа. Не осознавая, что делаю, я шагнул вперед.

— Эй! — крикнул я, мой голос прозвучал неожиданно громко даже для меня самого. — Как вы можете так обращаться с людьми?

Стражник перевел на меня холодный взгляд. В его глазах мелькнуло удивление, быстро сменившееся раздражением.

— А ты кто такой? — спросил он, его рука инстинктивно потянулась к оружию на поясе. — Предъяви свою метку.

Я замер, не зная, что ответить. Я почувствовал, как Лила пытается оттащить меня назад, ее пальцы впились в руку. Но было поздно.

— Он со мной, — раздался знакомый голос. Из толпы вышел Рама, ухмыляясь. Его появление было неожиданным, словно он материализовался из воздуха. — Новенький в нашем дистрикте, еще не успел получить метку.

Стражник нахмурился, явно не удовлетворенный ответом. Его взгляд перебегал с меня на Раму и обратно.

— И почему я должен тебе верить?

Рама мазнул ладонью по запястью в направлении стражника, его движение было уверенным, словно он много раз проделывал это раньше.

— Вот разрешение моему боссу на временное пребывание без метки. Мы как раз идем ее оформлять.

Взгляд стражника слегка расфокусировался, как будто он заглядывал внутрь себя. Когда он снова сфокусировал взгляд на Раме, его лицо выражало смесь подозрительности и нежелания связываться с чем-то, что может оказаться выше его полномочий. Наконец, он неохотно кивнул.

— Ладно, забирай своего подопечного. И чтобы через три дня у него была метка, иначе отправится в карцер.

Рама положил руку мне на плечо. Его прикосновение было твердым, почти угрожающим.