Алекс Урса – Тринадцатый ученик Дьявола (страница 10)

– Да я вообще сегодня ночью не спал! – возопил Ноэль. – Чуть мозг себе не сломал, все думал, как мне узнать, что это за господин Мортэ такой и о чем они с Гроханом там договорились!

– Ну-у-у… – протянул осторожно зверек и переступил с лапы на лапу, собираясь спрыгнуть с лавки, ибо градус разговора ему категорически не нравился. – Я тут тебе не помощник…

– Куда? – Ноэль хищно раздул ноздри и схватил его за ускользающий кончик хвоста. Как раз вовремя, потому что Фурлих вознамерился раствориться в темноте под огромным длинным столом, за которым ученики обычно принимали пищу. – Мне нужен помощник!

Фурлих закатил глаза и постарался выдернуть кончик хвоста, но это было невозможно. Ноэль держал крепко.

– Я ничего не знаю! Я же говорил! – зашипел он.

– Я тоже ничего не знаю! Давай не знать вместе! – кряхтел Ноэль, вытягивая ставший неожиданно тяжелым сопротивляющийся лохматый колобок из-под стола обратно. На щеках его проступил румянец, а глаза лихорадочно заблестели, и Фурлих беззвучно застонал, поняв, что неугомонный ученик уже придумал нечто новое, которое закончится без сомнений по-старому: проблемами и наказанием. – И вообще я все придумал!

– Только не это! – завыл Фурлих, но услышан не был. Ноэля с головой захватила новая идея, и ему не терпелось ею поделиться.

– Вот смотри! – ткнул он пальцем в деревянную столешницу, закапанную свечным воском. – Грохан велел всем покинуть подземелье, как только там появился этот таинственный господин Мортэ. Так?

– Так, – с готовностью подтвердил Фурлих и поспешил подвести итоги: – А Грохан не рассказывает. Все! Дело гиблое.

– Если не рассказывает Грохан, можно спросить у кое-кого еще, кто слышал разговор, – весомо обронил Ноэль и назидательно поднял палец, чтобы собеседник проникся важностью момента.

– У господина Мортэ? – содрогнулся от ужаса тот.

Ноэль вспомнил бескровные губы, которые растягивала жуткая улыбка, и тоже вздрогнул.

– Брррр! Ну уж нет! Я с этим типом общаться не собираюсь, – открестился он тут же. – Я говорю про достопочтенного господина Скотти Хивера. Ведь он прятался в гробу во время разговора.

– Снова спустишься в катакомбы? – передернуло Фурлиха.

– Один нет, – выразительно поиграл бровями Ноэль. – Но если ты составишь мне компанию, то мне не будет так страшно!

– Я не могу, меня ждет Грохан, – пытался вывернуться зверек, но Ноэль был неумолим.

– А ну стоять! – он втянул-таки Фурлиха к себе на колени и миролюбиво почесал его за огромным ухом. Это был запрещенный прием. Фурлих еще раз дернулся, но тут же обмяк, не в силах сопротивляться. Закатывая глаза, он довольно замурчал, свесив роскошный хвост, вывалив из пасти длинный розовый язык и скребя одной лапой по лавке. Ноэль дал ему понежиться минут пять, потом аккуратно поставил на пол и, глядя в осоловевшие желтые глаза и убедившись, что недокот натурально пускает слюни от удовольствия, несколько раз пощелкал пальцами у него перед носом.

– Вот прямо сегодня после уроков и пойдем!

***

– Поверить не могу, что я дал себя уговорить!

Хвост Фурлиха топорщился на манер ершика для мытья посуды, уши мелко дрожали и даже шерсть на холке стояла дыбом. Ноэль и сам чувствовал себя ненамного лучше на узкой винтовой лестнице, ведущей вниз в катакомбы, а ведь в первый раз он спускался сюда практически посмеиваясь над страхами остальных двенадцати учеников. Теперь в компании одного мелкого сообщника и вооруженный лишь факелом, да к тому же имея за плечами разговор с Учителем, чье заверение, что вопрос решен, хоть и принесло облегчение, но любопытства не утолило, он испытывал весь спектр негативных эмоций разом. Сигнал «тревога» в мозгах мигал красным, интуиция вопила о том, что нужно вернуться в библиотеку, где все остальные или готовились к завтрашним занятиям, или же мирно спали, прикрывшись учебниками и устроившись поближе к большому и всегда ярко пылающему камину, но ноги несли его сами собой в поисках новых приключений.

– Неужели тебе самому неинтересно? – спросил Ноэль Фурлих почему-то шепотом. Лишний раз повышать голос совершенно не хотелось.

– Интересно, насколько чисто гипотетически я могу укоротить свою жизнь, шляясь с тобой по сомнительного рода авантюрам? – окрысился ввязавшийся в рискованное предприятие зверек. – Нет! Мне абсолютно неинтересно! Я здесь только потому, что кто-то должен присматривать за тобой и за тем, чтобы тебе не оторвали твой любопытный нос!

– Тс-с-с! – прервал его тираду Ноэль, наконец коснувшись ногой крупной каменной плиты, из тех, которыми был выложен пол учебного зала, где они в прошлый раз практиковались в воскрешении из мертвых. Он поднял факел повыше и сделал несколько неуверенных шагов к центру. Но на сей раз помещение было полностью погружено во тьму, плотный мрак которой не мог развеять колеблющийся свет пламени. А освещать аудиторию с помощью магии Ноэль опасался, потому что как белый день было понятно, что стоит ему начать магичить, как он будет замечен Гроханом, а тот подобного рода экспедицию точно не одобрит. Слава богу, гроб достопочтимого господина Скотти Хивера был на месте.

– Подержи! – ткнул Ноэль факелом в Фурлиха и поднатужился, сдвигая тяжелую крышку в веселеньких цветочках. Господин Хивер мирно почивал на кружевной подушечке, благочестиво сложив маленькие ручки на груди, и даже во сне не уставая хмурить седые кустистые бровки.

– Вот бы узнать, за что его сюда? – пробормотал Ноэль, впрочем, не рассчитывая на ответ. Просто привычка болтать с самим собой была его отличительной особенностью. Однако почти все знающий Фурлих с готовностью откликнулся:

– О, это жутчайшая история! Господин Хивер был одержим манией создать самый красивый сад на земле.

– Что же в этом ужасного? – удивился Ноэль.

– Способ, которым он удобрял землю для своих растений. Скотти Хивер был приверженцем органических удобрений, причем по его теории именно человеческие останки являлись лучшим питательным материалом. Именно эта теория заставила его красть трупы с местного кладбища. Да еще и с таким размахом, что вскоре на него поступила коллективная жалоба, которую подписали все, включая тех, кто пошел на удобрения. Но справедливости ради стоит отметить, что розы в саду у Скотти Хивера росли преотменные!

– Фурлих, ну ей-богу! – взмолился Ноэль, чувствуя приступ тошноты.

– Вопрос о том, кто на что способен пойти ради достижения своих целей, как всегда остается открыт, – изрек философски настроенный зверек, но Ноэль уже согнулся в три погибели над телом Скотти Хивера и начал ритуал, на этот раз старательно проговаривая слова накрепко выученного заклятия, чтоб не дай боже не привлечь еще кого-нибудь с непонятными намерениями:

– Силой Святого Воскрешения и мучениями проклятых я заклинаю соединиться стихиям Огня, Воды, Воздуха и Земли и даровать духу усопшего Скотти Хивера возможность подчиниться моей воле и откликнуться на мой зов. Авер! Агба! Эрдэ! Я приказываю тебе – восстань!

В тот же миг тусклые глаза Скотти Хивера распахнулись. Первые несколько мгновений он пялился в пространство за плечом склонившегося над его обиталищем Ноэля, потом широко зевнул и недовольно заворчал:

– Опять практические занятия! Никакого покоя от этих криворуких студентов… – Однако уже в следующую секунду его взгляд сфокусировался на потревожившем его госте, и тут его настроение резко изменилось. – Э, не! Мы так не договаривались!

С этими словами мистер Хивер резво вцепился в крышку своего гроба, явно намереваясь захлопнуть ее перед носами неожиданных визитеров. Однако убрать с дороги Ноэля, который был на полпути к разгадке, оказалось не так-то просто.

– Помоги! – отчаянно завопил Ноэль и проворно вцепился в крышку с другой стороны. Фурлиху ничего не оставалось, как повиснуть всем своим грузным телом у него на руке.

– Что за наглость! – шипел бывший садовник-маньяк, напирая с неожиданной для его полуистлевшего немощного тела силой. – Вламываетесь без стука!

– Господин Хивер! Мы просто хотим задать вам несколько вопросов, вот и все! – сопел Ноэль.

– Говори за себя! – пыхтел Фурлих, которого в этот момент как следует приложило к корпусу гроба головой. – Я вот вообще ничего не хочу!

– Я ничего не знаю! Я ничего не слышал! – возопил Скотти Хивер. Что-то громко затрещало.

– Да вы же даже не знаете, о чем я собираюсь вас спрашивать! – не унимался Ноэль, делая отчаянный рывок. Треск оборвался, и все трое с изумлением уставились на оторвавшуюся руку Скотти, которая так и продолжала сжимать ребро крышки.

– Где ваши манеры, молодой человек? – взвыл господин Хивер, пытаясь отодрать утраченную руку другой, еще кое-как державшейся. – Чему вас только родители учили!

Ноэль не помнил, чтобы его кто-то чему-то учил. В доме Пибблсов всем было не до него. Тычки и тумаки старших братьев вряд ли сошли бы за обучение.

– У меня нет родителей, – буркнул он, машинально помогая Скотти разжать намертво приросшие к краю гроба пальцы и отцепить утраченную руку.

– У всех есть родители, молодой человек. А в вашем случае не знать родни, так и вовсе преступление! – господин Хивер пытался приладить оторванную конечность на место.

– Я их никогда не видел, – пояснил Ноэль тише. Скотти Хивер вдруг навострил уши и уставился на него. – Меня оставили на крыльце зажиточной семьи торговца, когда я был нескольких дней от роду.