Алекс Твиркель – Холодная яма (страница 2)
Кай тяжело опёрся о холодную кирпичную стену. Рука, сжимавшая шокер, дрожала. Он сделал несколько глубоких, обжигающих вдохов.
-Нет, – сказал он себе твёрдо, выравниваясь. – Нет никаких призраков. Есть только люди. Люди, которые делают зло. И люди, которые им мстят.
Он вынул кольцо на цепочке, сжал его в кулаке. Металл впивался в ладонь, принося чёткую, ясную боль.
-Я – Правота. И я тебя достану, Кроуфорд. До самого дна.
Но когда он пошёл обратно к своему укрытию, ледяная тяжесть в груди не исчезла. Она приросла к рёбрам. Как новый орган. Орган холода.
Департамент. Запах старого кофе, пота и тоски. Энджи швырнула папку с отчётом об «самоубийстве на Причале» в лоток «В работу».
-Васкес! Мой кабинет. Сейчас же!
Голос лейтенанта Гарнера резал пространство опен-спейса. Энджи вздохнула и поплелась на расправу.
Гарнер, краснолицый и вечно потный, жестикулировал перед монитором.
–Что это за хрень, Васкес? Зачем ты запросила архив по несчастным случаям на производстве за последние двадцать лет? И при чём тут закрытое дело Кроуфорда?
-При том, что наш «самоубийца» работал на фабрике, которую Кроуфорд-старший купил и обанкротил. А потом его семью убил пьяный сын партнёра Кроуфорда-младшего. Мне интересны совпадения, сэр.
-Совпадения? – Гарнер фыркнул. – У меня тут по городу реальные преступления! Разборки, кражи! А ты копаешься в старых костях! Дело Кроуфорда закрыто. Закрыто на высшем уровне. Ты что, карьеру решила похоронить окончательно?
-У меня она уже похоронена, сэр. Разрешите заниматься тем, что может спасти следующего. Пока он не сел под ледяной душ.
Они измерили друг друга взглядами. Гарнер первый отвел глаза.
–Ладно. Чёрт с тобой. Но официально – это не расследование. Это «анализ паттернов». Поняла? И чтобы ни одного слова в прессу! Кроуфорд – щекотливая тема.
Энджи вышла, чувствуя на себе тяжёлый взгляд сержанта Джонсона, сидевшего за своим столом. Он молча качал головой.
Вернувшись к своему компьютеру, она открыла карту города. Отметила булавками три недавних странных суицида. Потом начала наносить старые, похожие случаи из архивов. И ещё кое-что. Адреса, связанные с Райаном Кроуфордом: офисы его благотворительного фонда, клубы, где он состоял, купленная им недвижимость.
Она не верила в мистику. Верила в закономерности. И закономерность начала проступать. Многие «точки отчаяния» были географически близки к «точкам влияния» Кроуфорда. Как будто горе стягивалось к местам его силы. Или наоборот.
Ей позвонил неизвестный номер.
–Детектив Васкес? – голос был нервным, молодым.
-Кто это?
-Меня зовут Мэтти. Я… я могу кое-что вам показать. Насчёт этих… самоубийств. И насчёт Кроуфорда. Это не просто совпадение. Это… система.
-Какая система? – насторожилась Энджи.
-Лучше увидеть. Я вышлю вам координаты. Приезжайте. Только… только одни. И никому не говорите.– Связь прервалась.
Через минуту на телефон пришла геометка. Где-то на окраине, в районе старых водонапорных башен.
Энджи взяла ключи от служебной машины. Джонсон поднял на неё глаза. «Курыш?»
«Личная встреча. Может, прорыв».
-Энджи… – старый сержант помялся. – Будь осторожна. Эти дела… от них тянет чем-то скверным. Я такое чувствовал только раз – на том самом деле. С убитым парнем художником.
Энджи остановилась.
–Дело Кроуфорда?
Джонсон кивнул, не глядя на неё.
–Я был тогда на месте. Видел того адвоката, Джексона. Как он смотрел. Не на нас. На этого ублюдка Кроуфорда. В его взгляде… там уже тогда ничего живого не было. Только лёд. И этот же лёд сейчас на всех этих местах. Будто кто-то вымораживает души.– Он махнул рукой. -Иди. Забудь, что я сказал. Старый пердун разнылся.
Но Энджи не забыла. Выходя в промозглый вечер, она вспомнила ледяной цех и чувство наблюдения. «Будто кто-то вымораживает души».
Она завела двигатель. Пора было узнать, кто.
Информатора звали Дэнни. Он был мелкой сошкой, когда-то подрабатывавшим курьером у знакомых Стентона. И он кое-что видел в ту ночь на фабрике. Не всё, но достаточно, чтобы быть опасным. Достаточно, чтобы Кай три года его искал и наконец вышел на него, подкупив обещаниями защиты и денег.
Встреча была в крошечной квартирке Дэнни в Туманых Кварталах. От него пахло страхом и дешёвым виски.
«Он не просто ударил его, понимаешь? – Дэнни говорил, не глядя Каю в глаза, теребя край стола. – Он… он с ним разговаривал. Злой был, шипел что-то. А тот парень… твой парень… он не боялся. Он ему что-то кричал. Про лицемерие. Про то, что тот сам себе враг. И тогда Кроуфорд… он вообще озверел».
Кай сидел неподвижно. Каждое слово было иглой, вонзаемой в старую рану. Он видел это. Ярче, чем на допросе. Видел Лиама, своего яростного, принципиального Лиама, который и перед смертью не смог молчать.
«Что именно он сказал, Дэнни? Дословно, если можешь».
«Я… я не расслышал. Шум был. Но что-то типа «ты ненавидишь в себе то, что любишь во мне». Полная психушка. И потом… удар. Не один. Много. Пока тот не замолчал».
Кай закрыл глаза на секунду. Внутри всё кричало. Он сжал кулаки так, что кости затрещали. «А потом?»
«Потом Стентон и другие прибежали. Начали убирать. Кроуфорд стоял, трясся весь. Не от страха. От злости. Как будто его оскорбили самой страшной обидой». Дэнни сделал глоток виски прямо из горлышка. «Они меня не видели. Я спрятался в старом резервуаре. Потом сбежал. И молчал. Пока ты не нашёл».
«Ты сделал правильно, – голос Кая звучал металлически ровно. – Я вывезу тебя отсюда. Новые документы, деньги. Но мне нужна запись. Твой официальный показание под присягой».
Дэнни замотал головой. «Нет! Ты с ума сошёл? Как только я открою рот, они меня найдут! Стентон… он не человек. От него, блять, холодом веет, как из морозильника!»
«Со Стентоном я разберусь, – сказал Кай. – Дай мне неделю. А потом…»
Он не договорил. В подъезде хлопнула дверь. Потом ещё одна. Шаги по лестнице. Тяжёлые, не спешащие.
Лицо Дэнни побелело. «Они здесь…»
Кай вскочил, прислушиваясь. Не полиция. Слишком тихо для облавы. Слишком… целенаправленно.
«За мной, – Кай толкнул Дэнни в сторону крохотной кухни, где было окно на пожарную лестницу. – Выход там».
Но было поздно. Дверь в квартиру не взломали. Её просто… сорвало с петель. Не ударом тарана, а будто чудовищным порывом ветра изнутри самой квартиры. Дверь с треском отлетела в сторону, и в проёме встала фигура.
Марк Стентон. Но не тот, которого Кай видел днём. Его лицо было неестественно бледным, глаза – стеклянными, пустыми. От него исходил волнами тот же леденящий холод, что Кай чувствовал в тумане. За его спиной в коридоре клубился морозный пар.
«Маленькая крыса, – голос Стентона звучал глухо, как из трубы. – И большой мститель. Как мило».
Дэнни вскрикнул и рванул к окну. Стентон даже не посмотрел в его сторону. Он просто махнул рукой.
Окно не разбилось. Оно покрылось инеем изнутри, толстым, непроницаемым слоем. Дэнни ударился о него и отскочил с жалобным стоном.
Кай бросился между ним и Стентоном, выхватывая шокер. «Отойди!»
Стентон улыбнулся. Улыбка была чужеродной, натянутой на его лицо, как маска. «Он не твой, Правота. Он наш. Его боль… вкусная. Отчаянная. Мы её уже предвкушаем».
«Что ты такое?» – прошипел Кай, чувствуя, как холод сквозь пол скручивает мышцы ног.
«Я – сторож. Дворник. Убираю мусор, – Стентон сделал шаг вперёд. Пол под его ногами покрывался инеем. – А ты… ты интересный. В тебе столько гнева. Холодного, чистого. Ты мог бы быть… больше. Сильнее. Хочешь? Отдай свою последнюю глупость – память о том мальчике. И стань правдой. Настоящей».
В его словах была страшная, извращённая логика. Искушение. Стать силой. Стать ледяным судом, который не проигрывает.
Кай на мгновение представил это. Вечный холод вместо вечной боли. Сила вместо беспомощности.
Потом его взгляд упал на Дэнни, прижавшегося к ледяному стеклу. На его лицо, искажённое животным ужасом. Ужасом, который Лиам не испытал. Лиам до конца был яростным и живым.
«Пошёл на хуй, – тихо, но чётко сказал Кай. – Я его не отдам. Ни тебе, никому».
Что-то промелькнуло в пустых глазах Стентона. Разочарование? Голод? Он поднял руку.