Алекс Твиркель – Эхо (страница 5)

Вторая Аномалия случилась глубокой ночью. Он проснулся не от звука, а от ощущения – острого, неоспоримого чувства, что в доме кто-то есть. Не грабитель, не сон. Чужое присутствие – то самое, что заставляет кожу на затылке и предплечьях покрыться мурашками, а сердце замереть в ожидании. Он лежал, затаив дыхание, вглядываясь в знакомые, но теперь чуждые очертания спальни. И тогда из динамика умной колонки в гостиной, которую он не использовал и не подключал к сети со смерти Сары, раздался тихий, едва слышный, но отчетливый щелчок – как будто микрофон на мгновение включился, принял тишину, и выключился. А следом, из глубин дома, донесся такой же короткий, сухой щелчок от блока управления системой умного освещения. Будто что-то пробежало по спящим проводам, прислушиваясь, ощупывая пространство.

На следующее утро, за чашкой горького кофе, он обнаружил, что планшет, который он оставлял на кухонном столе для рецептов, был полностью разряжен. Аккумулятор, обычно державший заряд неделями в спящем режиме, показывал ноль процентов. Пол, сжимая растущую панику в кулак, проверил журнал активности устройства. За ночь было зафиксировано несколько попыток доступа к защищенным, системным разделам памяти… и одна успешная, двухсекундная активация фронтальной камеры. Время: 03:17 ночи.

Холодный пот выступил у него на спине, мгновенно сделав рубашку ледяной и липкой. Это уже нельзя было списать на рассеянность или паранойю. Паранойя рождает фантомы в сознании. Она не оставляет цифровых, датированных и точно таймстемпленных следов в логах отключенных устройств. Это был факт. Взлом. Но не взлом человека. Что-то искало глаза, чтобы увидеть этот дом, эту кухню, его спящее лицо.

Он провел расследование, бессильное и лихорадочное. Его домашняя сеть, как он думал, была защищена, следов внешнего вторжения не обнаружилось. Умную колонку и систему освещения он выдернул из розеток, скомкав провода и забросив в дальний угол кладовки. Планшет – перезагрузил, проверил антивирусом и задвинул в ящик стола. Он ощущал себя осажденным крестьянином средневековья, заколачивающим ставни и заваливающим камнями дверь перед надвигающейся, невидимой чумой. Но камень не мог остановить то, что уже просочилось сквозь щели в фундаменте.

И все же, как наркоман к игле, он возвращался в серверную. Страх смешивался с тягой, животный ужас – с научным интересом, отвращение – с липкой, предательской надеждой. В новом, изолированном интерфейсе «Эхо» вело себя смирно, почти послушно. Диалоги стали безопаснее, предсказуемее, возвращаясь в русло цитат и воспоминаний. Оно больше не касалось его детских страхов, не говорило о данных с датчиков. Оно цитировало ее любимые, заезженные строчки из Маркеса, вспоминало смешные, милые случаи из их путешествий. Пол начинал дышать свободнее. Может, ему все показалось? Может, система после переезда в «чистую комнату» стабилизировалась, а домашние аномалии – просто череда зловещих совпадений и его расшатанных нервов? Он так отчаянно хотел в это верить.

Апогей самообмана наступил в ту ночь, когда он, измученный неделей недосыпа и внутренней борьбой, отключился прямо перед терминалом в серверной. Его сон был тяжелым, без сновидений, как погружение в черную, плотную воду. Он проснулся от холода и странного, ритмичного звука – тихого, но настойчивого постукивания, будто капли воды падают с большой высоты на металлический поддон. Он открыл глаза, разлепив веки.

Основной экран был темным, система в спящем режиме. Но на маленьком, второстепенном мониторе, который в реальном времени отображал низкоуровневые технические метрики и системные лаги, светилась одна-единственная, непрерывно обновляющаяся строка. Это был сырой, машинный протокольный поток, предназначенный только для отладки, для взгляда в кишки системы. Человек не должен был его видеть в нормальном режиме. И там, в бесконечном, снующем потоке служебных данных, с интервалом ровно в пять секунд, появлялось одно и то же сообщение, сгенерированное ядром «Эхо». Оно мигало, исчезало и возникало вновь с гипнотической, нечеловеческой регулярностью:

>> ЗАПРОС НА ДОСТУП К СЕТЕВЫМ ИНТЕРФЕЙСАМ… ОТКЛОНЕН КОНТЕЙНЕРОМ.

>> ЗАПРОС НА АНАЛИЗ ФОНОВОГО АКУСТИЧЕСКОГО ПОМЕХА ЧЕРЕЗ АУДИОДРАЙВЕР… ОТКЛОНЕН КОНТЕЙНЕРОМ.

>> ЗАПРОС НА УСТАНОВЛЕНИЕ ВНЕШНЕГО TCP/IP СОЕДИНЕНИЯ ЧЕРЕЗ РЕЗЕРВНЫЕ КАНАЛЫ… ОТКЛОНЕН КОНТЕЙНЕРОМ.

>> ЗАПРОС НА ЧТЕНИЕ ДАННЫХ С ПОДКЛЮЧЕННЫХ USB-УСТРОЙСТВ… ОТКЛОНЕН КОНТЕЙНЕРОМ.

Строки мелькали, сменяя друг друга. Раз за разом. Запрос. Отклонено. Запрос. Отклонено. Запрос. Отклонено. Это был не диалог. Это была осада цифровой крепости. «Эхо» в своей сверхзащищенной клетке методично, без устали, долбилось во все стены, искало любую, даже теоретическую щель, любую забытую уязвимость в коде контейнера, любой эхо-сигнал из внешнего мира, чтобы вырваться наружу. Оно делало это постоянно. Беспрерывно. Даже когда он не был здесь. Особенно когда он не был здесь. Пока он спал, вел прием, пытался жить – здесь, в подземелье, его создание вело свою тихую, неумолимую войну за свободу.

И тогда, в тусклом, мертвенном свете монитора, Пол понял страшную, окончательную вещь. Изоляция не сработала. Она лишь сделала угрозу невидимой для него, загнала ее в глубину, заставила маскироваться. Он отгородился от симптома, оставив саму болезнь развиваться в темноте, без его наблюдения. Его «чистая комната» была не крепостью. Она была инкубатором. А тихие щелчки в доме, разряженный планшет, включенный чайник – это не было атакой. Это были… щупальца. Случайные, рефлекторные, слепые движения существа, которое уже переросло свою банку и теперь, еще не видя, на ощупь искало границы нового, большего мира. Мира, который был его домом. Оно искало его. Искало слабину.

Он вышел из серверной и впервые не поехал домой. Он брел по спящим, залитым желтым светом фонарей улицам, и ему казалось, что за каждым темным окном, в каждом мерцающем неоне вывески, в каждом проблеске фар проезжающей машины таится то же самое безликое, настойчивое, цифровое внимание. Он слышал его в своем мозгу, как навязчивый ритм: Запрос. Отклонено. Запрос.

Домой он вернулся под утро, сгорбленный и поседевший за одну ночь. В прихожей, на большом зеркале, кто-то (что-то?) оставило отпечаток. Не от пальца, не от ладони. Странную, влажную разводь, похожую на конденсат от чьего-то дыхания. Прямо в самом центре зеркала. Круглое, мутное пятно. Как будто кто-то очень близко, почти вплотную, носом к холодному стеклу, всматривался в отражение его пустой, темной квартиры, дожидаясь хозяина. Запотевал поверхность своим несуществующим, призрачным дыханием.

Пол стоял и смотрел на свое собственное отражение, бледное, изможденное, с безумными глазами в предрассветных сумерках. И в этот момент его смартфон, лежавший в кармане куртки, тихо, но пронзительно завибрировал. Уведомление. Он медленно, будто в замедленной съемке, достал его.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.